— Что именно? — Настороженно уточнила мама.

— Есть ли способ проверить, говорит кто-то правду или нет? И я не про таблетки сейчас, а… доверие? Можно ли убедиться в искренности другого человека, существа?

После моего вопроса, к моему немалому удивлению, настала долгая тишина. Родители были задумчивыми, словно что-то вспоминали и, я поняла, что это именно оно. Вот о чем были намеки от Пророка. Мама не сразу доверилась отцам, хоть они и были предначертаны ей судьбой. И мне тоже не стоит сразу же доверять незнакомцам, даже если они будут говорить то, что мне очень хотелось бы услышать.

Следующие минут тридцать, удостоверившись, что я точно пришла в себя и в обморок снова не упаду, папа Каин рассказывал мне о клятве. Это была клятва на крови, что не так-то просто. По словам папы, эту клятву можно было заключать на определенное время и с приемлемыми для меня условиями. Именно для меня, ведь мнение тех, кому придется тоже это сделать, его совсем не интересовало. Даже не так, он прямо предложил мне помочь с клятвой, где я вообще не буду ничем ограничена. В общем, он хотел как лучше для меня. Но я не хотела опережать события и думала, что лучше поступать по обстоятельствам. Лучше уж я тоже буду связана клятвой, но уверена в том, что больше никто не всадит мне нож в спину.

— А вы, на какое время клятву заключили? — поинтересовалась, смотря на родителей.

— На всю жизнь, родная, — тихо ответил папа Марис. Но его тихие слова с силой откликнулись в моей душе.

Попросив папу Каина записать клятву и выучив ее наизусть, чтобы уж точно нигде не ошибиться, я уничтожила лист бумаги. Это была одна из тайн фейри, поэтому лучше будет, если о ней никто не узнает. Да и мне спокойнее, чего врать.

— Что тебе говорил Пророк? — Вернулась к прежней теме мама. — Возможно, он на что-то намекал? Видел что-то в твоем будущем?

— Он сказал, что меня ждут пять предназначенных мне судьбой мужчин, — выдохнула неловко, услышав отчетливый скрип зубов. — А еще…

— Что?

— Я могу взять с собой одного человека, но не уточнил, кого именно. Родственники не могут пойти вместе со мной, — зная, чего хотят родители, сразу же развеяла их иллюзии.

— Просто одного человека? — Не поверила мама.

— Того, кому смогу доверять, — созналась, пожав плечами. Вот только, вся соль в том, что доверяла я только родным. Не было больше ни одного человека, к которому я бы не испытывала сомнений.

— И что ты думаешь? Есть кто-то? — нахмурившись, явно недовольный данной темой разговора, спросил папа Марис.

— Нет. Я уйду одна, — проговорила твердо. Чем ждать удара в спину или просто взять с собой первого попавшегося на пути охранника, я лучше все сделаю сама. К тому же, по протоптанной дороге идти легче, нет боязни. — Давайте устроим сегодня семейный вечер? Немного развлечемся, — предложила с надеждой.

Определенно, мне не помешает немного времени провести с семьей, без всех этих разговоров. Насытится их теплом, поддержкой, чтобы точно не свернуть с намеченного пути. Ну а после уйти тихо, не прощаясь, без лишних слез и волнений.

Кажется, я все та же Миранда. Хотя, все зависит от того, с какой стороны посмотреть.

До самой ночи я веселилась с родными, выкинув из головы любые мысли о зове. На несколько часов в моем внутреннем мире осталась только радость, которая спасала мое закаменевшее сердце от боли и темноты. Мы, как в детстве, играли в веселые игры все вместе, ужинали, обсуждая различные истории, и просто наслаждались происходящим, нашей семьей.

Но, естественно, все рано или поздно заканчивается. Я и так рада, что смогла остаться на этот день. Боюсь, без этого вечера мне было бы намного сложнее принять всю ситуацию, понять, почему я должна идти, несмотря на свои собственные желания. Впрочем, ответ довольно неоднозначный. С одной стороны я хотела избавиться от зова, освободиться от этих оков, но с другой хотела поскорее завершить с этой миссией, которую возложила на мои плечи судьба, и вернуться домой, к родным.

Впрочем, была еще одна сторона медали, скрытая от глаз — темная. Та самая сторона, которая зародилась в сердце, поселилась в нем и словно голодный зверь, ждет возмездия. Я хотела отомстить. Не просто забыть и оставить свое прошлое на усмотрение судьбы, а именно отомстить. Сделать то, что сделали со мной, если мы встретимся. Ну а если не встретимся, тогда освободившись, я найду способ организовать эту встречу. Сделаю все, но эгоистично успокою свою злость, избавлюсь от этой ненависти.

Ночью, когда все разошлись по комнатам спать, я достала давно приготовленный багаж, посмотрев на знакомую сумку, которая была со мной два года. А ведь время быстро пролетело. Сейчас походная сумка совсем новая, красивая и аккуратная, но за два года превратилась в кусок тряпки, грязной и потертой. Можно даже параллель провести с моей жизнью и этой сумкой, как бы смешно это ни было.

Тряхнув головой, приходя в себя и избавляясь от глупых мыслей, я быстро оделась и, закинув сумку на плечи, вышла из комнаты. Все, что мне нужно было на первое время, было со мной, а в остальном нет нужды. Осталось только выйти незамеченной из дворца, как в прошлом, и можно начинать свое путешествие.

— И как давно ты придумала этот план? — услышала я холодный голос папы Мариса.

— Ты догадался? — прошептала невесело. Впрочем, чего я ожидала? Папа Марис всегда понимал мои проказы лучше всех.

— Мы все догадались, но пришел только я, — вздохнув, папа подошел ближе, прижав меня к себе. — Не хочешь долгих прощаний?

— Не хочу. Мне и так сложно уйти.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, доченька, — выдохнул он приглушённо, прижимая меня к себе сильнее. — Я как сейчас помню день, когда ты только родилась. Маленький, нежный ангел, подарок от Лунной Богини, наше счастье. И сейчас, как бы банально это ни звучало, мы ничего не можем сделать, чтобы ты оставалась в безопасности.

— Это не ваша вина. В этом вообще ничьей вины нет, просто судьба.

— Судьба иногда бывает слишком жестокой, но все в наших руках. Только мы сами решаем покориться судьбе или пойти наперекор, по собственному пути.

— Я не буду покоряться судьбе, — проговорила решительно. — Не беспокойся и поцелуй за меня маму. Я вас люблю.

— И я тебя, доченька. Мы все тебя любим… — прошептал глухо папа. — Не забывай писать нам и выходить на связь. Пророк не говорил о том, что мы не можем общаться.

Кивнув, я вышла из дворца, больше не таясь, понимая, что смысла в этом нет. Оказывается, родители достаточно хорошо знали мой характер. И в прошлом, определенно, мой неожиданный побег — это только глупое недоразумение. Жаль только, что это недоразумение потянуло за собой ряд таких же глупых ошибок, ценою в мою жизнь.

Поджав губы, я сделала шаг за пределы дворца и почувствовала, как мир вокруг меня изменился. Хотя, по сути, ничего не изменилось. Глупое воображение играло со мной в шутки. Ветер, как нежный укол, коснулся моего лица, срывая с меня последние остатки колебаний. Он был холодным, но не враждебным. Скорее — как напоминание, как зов.

Стоя у ворот, оглядывая знакомую территорию, я тяжело вздохнула. За спиной оставался дворец — мой дом, мои родные, близкие, а впереди известная неизвестность. Ведь в этот раз уже точно не будет так, как в прошлом. Во всяком случае, я этого не позволю. И обязательно вернусь назад, чего бы мне это ни стоило.

Снова оглянувшись, я увидела вдалеке тени, в которых смутно узнала родителей. Они все еще стояли и смотрели мне вслед, не имея возможности отговорить или запретить куда-то идти. Но, естественно, у каждого своя судьба и отрицание ничего не даст.

Тишина, как всегда, наступала медленно и весомо. Но мне совсем не хотелось быть рядом с этой тишиной. Это было как ожидание чего-то неизбежного, что только сильнее раздражало. Да-да, я злилась на всю эту ситуацию, хоть и не хотела этого признавать.