Прекрасное утро в не очень приятном городе — Озинбахе. Как же сильно я лелею надежду, что это просто город мне такой попался, а остальные чистые, сухие, солнечные и богатые.

Эх, мечты, мои мечты. Вернемся к моей серой реальности. За ночь мои девочки смогли завербовать четырех стражников в мою небольшую компанию. Клопы помогли мне заразить мною еще несколько человек из таверны. Много я пока от них не получил, слишком опасно было их сразу поглощать, слишком уж плохая тут звукоизоляция.

Также я успел основаться и в оставшихся деревнях. Это было не сложно. В одну из них пришли знакомые всем мужики, а у некоторых из них там были семьи. Набор возможных превращений и навыков у нас разный, но вот сознание общее. Мы будто рой. Мужчины в деревне хорошо знали, что убить, а потом поглотить, это проще, нежели поглощать живое существо. Живой-то и покричать успеет, если его не заткнуть, а мертвому уже все равно. Поэтому все жильцы были убиты. Быстро, но не очень чисто. Крови было многовато. После смерти в каждый труп помещался кусочек меня и они начинали поглощаться мною.

Деревни, куда отправился я в виде животных, оказались менее результативными. Сложно было набрать достаточно массы, чтобы поглотить много семей. Основная часть всё же отправилась в город, а на тех мужиков достаточного было не очень большого количества. Всего лишь укусить каждого, а дальше они мучительно поглощались. Каждый из них был старшим в своей семье и естественно самым сильным. А тут мне приходилось разбираться ещё и с главой семьи. Вот и причина меньшего количества домов. Принцип оставался тем же. Убить и поглотить. Для убийства приходилось создавать человеческие тела, похожие друг на друга как две капли воды, с отличием только в размерах. Дальше оставалось найти инструмент для убийства. Лучшим был нож. Душить я не рисковал, если дети не могли дать отпора, то вот их родители могли и попытаться. Так что проще ножичком или чем-то остреньким. Думаю, что еще одной ночи будет достаточно, чтобы полностью покончить с деревнями и они отправятся к городу.

Чтобы не скучать целый день в таверне, половина тел отправилась за город. Озинбах не является каким-то торговым городом, но несмотря на это караваны торговцев ходят. И именно на них я и планирую поохотиться. Основной целью будут являться караваны из города, чтобы начать экспансию в другие города. Это можно сделать и по реке, но мои рыбки копят массу по максимуму и уже вышли на сушу, где продолжили охоту на животных, что уже привело к опустошению тех угодий. Людей там нет, поэтому крик животных никого не потревожит, а как только остальные деревни также обезлюдят, то и там начнется охота.

Удалившись на необходимое расстояние от города, чтобы никто не услышал криков, мы начали готовить западню, а для разведки поймали пару птиц для преобразования и отправили их дальше по тракту. За свои возможности я уже не боялся и была уверенность в успехе. Спасибо за информацию стражникам. Так как особо дорогое тут и не возят, то и засады никто не устраивает, поэтому и охраны у караванов сильной нет. Максимум пара-другая мечников для защиты от диких животных и та для виду.

Пока одна половина ожидает в засаде, другая, так скажем, гуляет по городу. И вот получилось найти проповедника, который призывал неизлечимо больных и бедных к спасению души в доме спасения церкви Тальвика, местный бог, в которого верит почти вся империя. Сам дом представляет из себя храм за городом, в котором и доживают свои последние дни его постояльцы, а недалеко расположено кладбище.

Такое место не могло пройти мимо меня стороной, я знал, что там всегда с радостью примут тех, кто готов присматривать за больными, главное верить в Тальвика. Туда я и отправился под личиной женщины в годах, благо в деревни такие были.

Храм был хоть и простой, но построен из камня. К нему также была пристройка, в которой находились комнаты для служителей церкви и, скорее всего, там же находятся и больные. Двери были деревянные, но крепко сколочены и при этом легко открывались. Внутри же веяло аскетизмом. Ничего лишнего, лишь пара лавочек и помост, с которого священник вел проповеди. Сейчас же были пусто и тихо, никого не было, но стоило немного пройти, как из одной двери вышел сам священник. Старый и уже обрюзгший с лишним весом и почти отсутствующими волосами.

— Здравствуй, дитя, меня зовут отец Рубелий, — сразу обратился он ко мне, моментально почувствовалось уверенность в его голосе. — Расскажи, с чем пожаловала и мы тебе поможем.

Решил не ходить вокруг да около и рассказал ему, что хочу стать служительницей церкви.

— О, меня радуют люди, которые хотят быть ближе к Богу Тальвику, — на его лице появилось довольствие этой ситуацией. — Пройдемте ко мне, я расскажу вам, сестра, чем вы будете заниматься, а после вас определят в вашу комнату и выдадут одежду служительницы.

Комнатка Рубелия, по совместительству и его рабочий кабинет, также была представительницей аскетизма. Небольшая кровать, стол и книжный шкаф, на котором располагались различные книги и, видимо, документы. Так как священник шел впереди меня, то я сразу достал веревку и набросил ее на его шею. Тело только внешне представляет из себя старушку, а силы имеет как тройка мужчин. Поэтому Рубелий был обречен на скорую смерть.

Осторожно положив его на пол, чтобы ненароком не издать лишнего звука, я сразу начал его преобразовывать через глаза — кратчайший путь до мозга. Чтобы нас никто не побеспокоил, закрыл дверь на засов. Для ускорения процесса ввел еще несколько очагов преобразования, и вскоре священник стал еще одним моим телом.

Чтобы не останавливать процесс мы отправились за другими служительницами. Всего их было в храме трое. Тактика была почти аналогичной. Рубелий попросил одну из них проводить меня в мою комнату, а сам отправился искать других. Так как они были женщинами, с ними было еще проще. Рубелию было еще проще, он просто пригласил другую к себе и сделал все тоже самое, что и я с ним.

Осталась последняя. С ней было еще проще, она находилась на кухне вся в делах, что-то нарезала. Ее преобразовали там же, где и работала. Не отходя далеко от кассы, решил проверить еще кое-что. Сегодня у больных будет обед из меня, а чтобы досталось каждому, я разделил кусок своей плоти до клеток.

Пока моя старушка захватывает храм Тальвика в одиночку, к моей засаде подъехал небольшой караван. Всего три телеги с грузом. Для защиты у них были всего два мечника. Для остановки каравана перед ним вышло два тела. После остановки мечники были готовы напасть, но увидев, что мы без оружия немного расслабились. В этот же момент остальные напали на караван. Они оказались не безоружные, как я изначально планировал, а каждый с когтями. Всего лишь провел один эксперимент. Я могу превратиться в любой организм, вот и решил попробовать оставить только элементы от животного. Получилось превратиться сразу. Проблема была только в том, чтобы совместить тело человека с этими элементами, но теперь мои тела имели не пальцы, а острые когти.

Мечники были шокированы, ведь они никак не ожидали, что на таком безопасном пути будет нападение. Остальные участники каравана пытались отбиваться, но максимум, что у них было — это кинжалы, что против меня бесполезны, а другой серьезной защиты у них нет. А что можно противопоставить людям, которые бросаются даже на меч, тот его протыкает, но ему все равно? Правильно, ничего. Через несколько минут живых не было.

Тела людей и лошадей стаскивались в лес, где их начинали поглощать. Те, кто в этом не участвовал, разграбляли телеги. Товар в основном для меня интереса не представлял, никто не собирался тащить его в город на реализацию, а по другому его особо и не используешь. Поэтому изымались деньги и прочая мелочь, которую я мог унести в руках, например, кинжалы и мечи. Все, что не получится унести, скидывалось в кучу, телеги разламывались и также закидывались в эту кучу. А дальше лишь добавим огня, но не забываем про технику безопасности. Мы же не хотим сжечь лес. Мда…а двигался бы этот караван из Озинбаха, то товары бы сохранились и поехали с преобразованным торговцем.