— Прости. Думаю, теперь я должна рассказать тебе кое-что очень важное. Ты не представляешь, что для меня сделал мой дорогой защитник. — На ее лице была искренняя улыбка, а из речи пропали все дефекты, которые я замечал раньше. Похоже разговор будет очень сильно отличаться от прошлого…

С некоторым трудом я разорвал дистанцию и снова сделал себе подобие стула из манипуляторов. Она почти отзеркалила мою позу и в это раз не просто подбирала лапки, а вполне себе откидывалась с удобством и закинув ногу на ногу. Я изначально считал это своей фишкой и у меня даже возникла мысль в стиле «что эта самка себе позволяет?». Тряхнул головой, отгоняя странные мысли, а на ее лице появилась легкая печаль.

— Харровер, я понимаю, что тебе снова начинает давить на голову из-за моих объятий, не успела переключится, но прошу выслушать очень внимательно. Ты сможешь? — Прикрываю глаза за щитком и серьезно задумываюсь. В принципе есть вариант как не ловить неприятные логи и придавить инстинкты полностью.

— Есть вариант. — Поднимаюсь и иду к энергону, но погружаюсь в него только «по пояс». Все манипуляторы как нервные центры тоже идут под воду и держусь только за счет рук. Прохлада начинает распространяться, и я почти выдыхаю, снова в холостую гоняя двигатель. — Я готов. — Она кивнула.

— Начну по порядку. Мой потенциал в разы меньше, чем у тебя, и я смогла завершить полный цикл эволюции. Следующая займет для меня куда больше времени, сил и редких ресурсов. Но как не странно последующее развитие для меня уже не является критичным. — Она подняла свою изящную руку и со странной улыбкой смотрела на пальцы. — Я свободна… — Из меня все же вырывается вопрос.

— Ты больше не слушаешь инстинкты? — Ее улыбка стала чуть сильнее.

— Я их ощущаю, но они больше не имеют надо мной власти. Я сама решаю которому из них следовать и нужно ли мне это вообще. Мне будто… Даже думать стало легче. — Но затем улыбка на ее лице пропала. — Но ты совершенно другой случай. Находясь настолько близко к тебе, я чувствую, что ты странный. Неправильный. Будто одновременно являешься Альфой всех известных мне видов. Твой энергетический фон почти перенасыщен, но совершенно не структурирован. Я буквально чувствую, что передо мной дитя. Могущественное, но все же дитя. — Я снова ощутимо морщусь. Сама же Силкен печально улыбнулась. — Знаю. Ты не ребенок. — На несколько секунд я просто опускаю голову и пытаюсь собраться с мыслями.

— К чему ты ведешь? — Она покачала головой и опустилась чуть ниже. Будто хотела даже двинуться ко мне, но решила остановится.

— К тому, что твое тело не научено тому, что инстинктам нужно противостоять. На этом этапе все Альфы зависят от своих стай или более старших представителей вида. Идет выстраивание иерархии, желание закрепится и принять определенный шаблон. И, разумеется, каждый Альфа желает быть на самом верху. Но даже чисто биологически есть вариант как… Купировать твои вспышки эмоций. В крупных стаях почти всегда есть самка и… — Она чуть замялась, но все же прикрыла глаза и решила сказать. — Именно самка зачастую занимается новым поколением, пока самцы выясняют место в иерархии. Чтобы малыши не убились, выясняя кто из них главный самка может прибегнуть к биологическому импринтингу. Отчасти ты уже ощутил это на себе… — Изнутри снова поднимается злость.

— То есть ты мной манипулировала? — Она тяжело вздохнула, и я увидел на ее лице сильную печаль. — То, что ты говоришь… Оно так не должно работать. Самцам наоборот свойственно бороться за внимание самки. — Силкен покачала головой.

— В обычной ситуации, но не тогда, когда самка сама начинает выстраивать вертикаль с собой во главе. Но контроль самки более эфемерный. Самцы не должны чувствовать, что наверху тот, кто должен подчиняться, но в то же время инстинкт говорит, что место в иерархии занято и вокруг равные. Тем самым конфликты сглаживаются, и конкуренция за внимание самки становится больше спортивной чем агрессивной. — Я фыркаю и сзади из энергона вылезают несколько манипуляторов.

— Со мной такой фокус не пройдет… — Силкен кивнула.

— Даже после качественной эволюции ты намного сильнее меня. Я не могу быть наверху в иерархии. Но у меня все еще есть инструмент как сгладить твою агрессию. Ты ведь чувствуешь, когда я прикасаюсь. — Ощутимо морщусь и раздраженно дергаются локаторы.

— Да. Чертов мурчальник просто с ума сходит. — Она удивленно распахнула глаза.

— «Мурчальник?» — Из нее вырвался легкий смешок. На это показалось еще несколько щупалец, и она постаралась остановится. — Прости… — Еще раз сдавленно хихикнула, но все же взяла себя в руки. — Ох… Все чуть сложнее. У самок есть особый орган, который выделяет феромоны в нужный момент. Своего рода… Настраивающий механизм, который заставляет схожий орган у самцов реагировать и выделять смутное ощущение ласки и восторга. Обычно этот орган используют для инициации спаривания, но, если объектом выступает детеныш, не имеющий сформированных основных органов, он просто считает это лаской и реагирует удовольствием без непосредственного контакта. Подобие импринтинга, чтобы юный Альфа сразу запоминал, что с самкой связаны положительные эмоции и впечатления. Так агрессия и желание доминировать постепенно заменяется на желание получить ласку и одобрение от обычно более крупной, сильной и сформированной самки. — Я устало прикрываю лицо руками.

— То есть самка может подсадить самца на свои феромоны еще до того, как он начнет представлять для нее угрозу взять силой? — Она печально улыбнулась.

— Ты немного утрируешь, но в целом… Да. — Очаровательно. Значит все же наркотики и окуривание феромонами чтобы вызвать послушание. Просто блядь замечательно. — Слушай, я теперь это контролирую и не буду использовать без необходимости. Обещаю. Только если ты снова станешь слишком агрессивным, чтобы купировать пики инстинктивной активности. Ты сделал мне подарок куда более ценный, чем абсолютное большинство самцов вообще способно сделать самке. И я искренне благодарна. Наше соглашение также в силе. Если ты сформируешься полностью и даже после эволюции захочешь, я буду твоей и не подпущу к себе других самцов. — Ее слова отчасти… Успокоили? Похоже опять инстинкты. Ладно… Так. Надо взять себя в руки.

— И как мне с работающим мурчальником с тобой взаимодействовать? — Она снова не смогла сдержать улыбку, но затем вдруг встала на ноги пошла ко мне. Но в этот раз у нее была походка от бедра. До эволюции она была наоборот какая-то заниженная и дерганая, а сейчас стоит прямо и двигается более чем уверенно. Она плавно опустилась передо мной и подхватив под руки вынула из энергона. Я ощутил легкое предвкушение, но мурчальник молчал…

— Вот так. Я пока выключила свой орган, а твой потихоньку сам успокоится. Но я хочу, чтобы ты помнил главное. Тебе необходимо быстрее эволюционировать. Чем могущественнее инсектикон, тем медленнее он развивается. И если ты действительно хочешь стать полноценным, тебе придется бороться с собой и своими инстинктами. Мне было легче… Я изначально больше подчинялась им и начала отходить от шаблона только после множества эволюций. Мой путь начался позже твоего. Должна признать, у тебя очень дисциплинированный разум, раз ты, будучи сильнее и при этом юношей так хорошо себя контролируешь. — Льстит? Впрочем… Есть еще один момент, который я хотел бы прояснить. Задействую антиграв и вырываюсь из ее рук.

— Все что ты говорила показывает, что самки огромная ценность. Почему же Абраксис смог тебя так легко выкрасть из гнезда? — Она тяжело вздохнула.

— Самки могут быть коварны Харровер… И на одно гнездо может быть только одна самка. Ведь если появится вторая, появится новый центр власти. Если одна не благосклонна, можно добиться этого от другой. Тем более юной и пока склонной к послушанию, а не манипуляциям. По сути, моя мать изгнала меня. Абраксису, как самому сильному и активному из «молодых» просто позволили меня забрать и сбежать. Если бы Сорроу как главный альфа гнезда был против, Абраксиса бы просто разорвали на части, а меня вернули. Но моя мать… Решила уделить ему побольше внимания, пока меня «крали». — Да… Прям тайны мадридского двора блин. И если честно после ее рассказов как-то странно смотрится то, что главными все еще считаются самцы. Когда «рабыня» единственный источник удовольствия, ее ценность и значение как-то стремительно возрастают, а я еще с прошлой жизни помню, что женская ласка довольно сильный рычаг давления на мужчин.