В порыве ярости Мегатронус убил сестру, и лишь когда ее Искра полностью угасла он смог полностью сбросить с себя наваждение. Осознав, что почти уничтожил собственный дом помимо чужой планеты и не то, чтобы сильно виноватых рабов, он наконец вернулся. Остальные праймы встретили его напряженной тишиной. Мегатронус не утаивал правды, а прямо признал, что в порыве гнева убил Солус. Праймы молчали. Они даже не стали говорить со своим братом, а он наконец доделал то, ради чего вернулся. Темный энергон благодаря первозданному осколку повиновался ему и со всей поверхности кибертрона к нему устремился поток этой силы. Меньше чем за час поверхность планеты была очищена, а мертвые вновь стали мертвыми. И вся мощь целой планеты, и океаны энергии были заключены в теле Мегатронуса. В его Искре. Лишившись поддержки братьев и осознав, что больше этому миру не нужен, он попросил прощения у мертвой сестры и вырвал свою Искру из тела. Так прекратил существование сильнейший из первых двенадцати, и родился новый артефакт. Могущество целой планеты и сила способная подчинить почти что угодно. Темная Искра.
От первого поколения остались лишь Прайм предатель, Сентинел Защитник (не Прайм) и два архивариуса. Ни одного фембота не уцелело, равно как и два изначальных Прайма расстались с жизнями. И хоть десять осуждали Мегатронуса, они также и понимали, что он сделал то, что должен. Да можно было сделать лучше, но он всегда был из них наиболее живым и яростным. Никто из них не решился изменится и обрести трансформацию. Перед тем как окончательно покинуть свой народ, они решили оптимизировать все до чего могли дотянуться и ликвидировать последствия. После такого изначально такие же пацифисты и лишенные тяги к насилию прототрансформеры были травмированы. Но куда сильнее им нанесла вред смерть брата и сестры. Они не могли после этого продолжать вести вперед разочаровавших их кибертронцев. Впрочем, работа была доделана. Инсектиконы были ограничены в размножении и поселились в пустошах, где когда-то была колыбель цивилизации кибертронцев. Были созданы новые протоколы по созданию очередного поколения. Каждый из Праймов кроме избранного старейшинами оставил маленькую крупицу своего духа и Искры в изначальном банке данных. Но что куда важнее, они не стали предавать забвению брата и игнорировать жертву сестры.
В новое поколение через отголоски КНК (аналог ДНК только кибертронского) были внедрены образцы Мегатронуса и Солус. По заветам первых Праймов на одиннадцать ботов теперь создавался один фембот. Как было когда-то с ними самыми, ведь из 12 лишь Солус была женщиной. Также они дали будущим поколениям как ботов, так и инсектиконов эволюционный потенциал. Первое поколение было приближено к ним самим, но не было способно по-настоящему изменится и стать сильнее. Эти же боты будут более склонны к изменениям. Они будут нести частицу духа их брата, жаждущего свободы ценой всего и милосердие их сестры. Все же несмотря на неспособность принять поступки Мегатронуса он все еще был их братом, и они не могли полностью отказаться от него. Обоих они похоронили в одной усыпальнице, ведь Мегатронус и Солус были почти неразлучны. Сами же тела были сохранены и спрятаны от всех. После изменений инсектиконы могли получить разум и даже освоить трансформацию в ботах, но абсолютное большинство не могло отвергнуть свои первобытные инстинкты. Впрочем, среди разных поколений начали рождаться уникальные боты. Те, кто все же смог либо развить разум, либо получали его изначально. Исчезающая доля процента, но обладающая определенными способностями и характеристиками. Так родились Альфы. С кибертронскими червями все было намного сложнее. На весь их вид, и без того малый осталась лишь одна самка, которая за тысячи лет оставила тысячи яиц, но лишь единицы вылуплялись… Из-за обилия энергона яйца червей были желанной добычей для всех инсектиконов. И постепенно черви почти вымерли, а также за все тысячи лет среди них не родилось ни одного Альфы, способного обрести разум. Гг, собственно, будет первым и последним настолько занимательным представителем.
Оставшиеся же боты поселились в наиболее уцелевшем в ходе войны городе. Им стала будущая столица Иакон. И все бы было хорошо, но вместе с духом свободы новые кибертронцы получили и амбиции. Но ведь и первое поколение было не настолько совершенно как казалось на первый взгляд. Лидж Максимо был прямым показателем того, что совершенный разум и тело не дают совершенного духа. И именно он, тот в ком был изъян стал первым правителем ботов как избранный Прайм. Тогда это была пожизненная должность, и лишь за тысячи лет все изменится. Закончив основную работу все Праймы кроме одного ушли. Остался только Альфа Трион. Он и был архивариусом и решил посвятить свою жизнь летописям и истории кибертрона и кибертронцев. Остальные же ушли на Юникрон… И только Праймус знает зачем именно.
Тем временем родилось новое поколение, но оставшиеся выжившие из первого не стали их учить, как Альфа Трион и Сентинел Защитник. Лидж Максимо и двое уцелевших архивариусов потребовали повиновения. Сами же бывшие подотчетные Альфы Триона решили сменить свою специализацию на управленцев и больше не слушали наставлений Триона. Впрочем, как хранитель знаний он не вмешивался в дела, но мог обучать и воспитывать совсем еще юных ботов. Сентинел вместо того, чтобы разделить власть также посвятил себя будущему поколению, осознанно отвергая пост старейшины. И если Альфа Трион учил юных ботов самым базовым знаниям, не воспитывая их напрямую, Сентинел как раз будучи полноценным ботом, а не полубогом со странным восприятием реальности учил их что значит быть кибертронцем.
Пережив войну Сентинел хоть и, был травмирован и вынужден был учить совсем еще детей воевать и защищать себя на случай возвращения Иерархии, также учил их тому, что значит быть просто ботом. Что есть дружба, верность товарищам, труд и необходимость делать над собой усилие, именно он учил их нравственности. Тому, на что правители не хотели тратить силы. Лидж Максимо и другие Первые отстраивали города, заводы и восстанавливали научно-технические цепочки. Это также важные задачи, но за ними они полностью забыли о тех, ради кого все это делают. Впрочем, уже тогда правители понимали, что в первую очередь они делают это для себя, а не других. И вот первый поток был обучен и влился в жизнь и работу, после чего было сразу создано следующее. Из народившихся уже были отобраны учителя, архивариусы и будущие военные. Потому обучение очередного поколения проходило быстрее, а кибертрон начал отстраиваться все быстрее.
Но не могло быть все так хорошо… Лидж Максимо не просто имел изъян, как и некоторые другие представители первого поколения. Когда он предпочел подчинится, его не стали ставить в стойло к другим разоруженным ботам, решившим подчинится. Он стал над ними надсмотрщиком и получил власть. Власть, роскошь и многое другое, доступное господам. И получив то, что он считал заслуженным и достойным Прайма, он захотел получить и в новом обществе. Только вот воспитанные Сентинелом поколения не понимали его желаний и амбиций. У них была работа и тяжкий труд на благо общества. И пользуясь властью Прайма Лидж начал менять общество. Издавать новые законы со своими старейшинами, тоже вкусившими частично то, чего хотел добиться их правитель. Постепенно жизнь ботов на кибертроне начала становится труднее. Еще больше труда и сложностей для создания не только важных предметов, но и излишеств. Той самой роскоши, которой так желал их Прайм. В те времена отличий между ботами и фемботами особо никто не замечал, ведь женщина была таким же товарищем как ты сам, но вечность отрицать природу было невозможно.
Когда выяснилось, что фемботы нового поколения тоже способны зачать и породить новых кибертронцев, начавший стареть Лидж и старейшины увидели в этом возможность продлить конкретно свою линию. Ни одного фембота первого поколения не осталось, а они еще помнили времена, когда размножались естественным путем. Да медленно, но тем не менее. И правители начали приближать к себе фемботов. Ну а затем предсказуемо началось медленное скатывание правительства в гедонизм. И если по началу Лидж и другие старейшины еще участвовали в работах и ковали их будущее совместно с другими ботами, то спустя тысячу лет ни один старейшина не притрагивался к инструментам или другой работе. Правители превратились в паразитов, считающих общество своими законными слугами. Но закон для ботов все еще имел огромное значение и дальше ропота не заходило. Но Сентинел окончив обучение очередного поколения наконец покинул учебные залы и увидел во что превратились его старые друзья. Да постепенно начали рождаться новые боты первого поколения, но у них не было ни воспитания, ни того налета совершенства, какое было в начале. Это были избалованные и погрязшие в излишествах… Иерархи. Как ветеран той самой войны Сентинел помнил врага и знал его в лицо.
