— Всё ли готово для сеанса связи с Эдо?
— Устанавливается последний буй связи. — отозвался синтезированный голос. — Проводим маршрутизацию сигнала. Успешно. Задержка связи 0.0000314 секунды. Принимаем сигнал Сёгуната. Обмен ключами шифрования. Успешно. Тацукамото-доно, ожидаю запрос.
Стрекоза, сидевшая на пальце руки девушки, взлетела в воздух, и пять других сородичей подлетели к ней, формируя небольшую шестиконечную фигуру в воздухе. Через несколько секунд пространство между ними засветилось, и на голографическом экране появилась эмблема — упрощённый герб Империи Красного Солнца.
— Тацукамото-доно, связь с Тацу Тэнжо. — Даймё слегка залилась краской в предвкушении разговора со своим любимым мужчиной.
Она была отдана ему в жены в качестве жеста доброй воли собственным отцом, чтобы избежать кровопролития на островах после возвышения острова Эдо, на котором располагалась столица. Но в конце концов оба прониклись настоящими чувствами по отношению друг к другу, и её девичье сердце пылало каждый раз, когда они могли провести время вместе, что случалось нечасто после начала приведения островов к согласию.
Двадцать секунд спустя изображение герба ИКС пропало, и вместо него возникло лицо Тацу, который находился в каком-то помещении, выполненном в традиционном стиле империи, иными словами, он мог быть в любой точке на основных островах.
— Тацу у аппарата. Ах! Даймё Аманэ, рад тебя видеть! — Тут же расплылся в улыбке сын Наместника бога на земле, как только увидел лицо своей супруги.
— Тацу, дорогой. Я отбросила это имя, вернее, мне пришлось отбросить его по традиции вашего рода. Теперь я Тацукамото… — Не без укора парировала девушка, чьи щёки вовсю заливал румянец.
Эта тонкость была важна, так как в переводе с диалекта Сейранто её нынешнее имя значило «Принадлежащая Тацу». Такое означало только то, что девушка отказалась от себя прошлой и полностью посвятила себя супругу.
— Пфф! — Махнул рукой мужчина. — Этой традиции уже сотни лет, никто не считает тебя моей собственностью, тем более что ты намного сильнее меня.
— Надеюсь на это, Тацу…
— Сразу о делах, извини, — перебил девушку мужчина. — Но я не смогу присоединиться к тебе. Отец приказал мне отправляться на восток в Биджару и начать наше вторжение из двух точек, чтобы сломить свякую волю к сопротивлению у этой мелкой страны советов, возникшей на руинах республики гайджинов. — Мотая головой, поговорил муж, явно раздосадованный такими планами собственного отца.
— Это воля Императора, и мы должны исполнить её во славу Империи Красного Солнца. — Кивнула даймё, но её глаза выражали явное раздражение новостями.
— Не кручинься, моя Аманэ. Через несколько месяцев мы отпразднуем наше воссоединение на руинах Лорана, а затем проведём несколько недель только вдвоём на Сейранто, обещаю тебе! — Тацу посмотрел куда-то в сторону и добавил: — Мне необходимо бежать, скоро созвонимся, когда я вернусь на корабль. Люблю тебя, Аманэ.
— И я тебя, — вторила мужу Тацукамото, но изображение с ним уже пропало, и её слова улетели заставкой экрана с гербом ИКС.
* * *
Незадолго до звонка Тацукамото.
В личных покоях императора, облаченный в кейкоги (одежда для тренировок с мечом), император Юя расхаживал взад и вперёд по татами. Неожиданно он остановился, подпрыгнул и, прижав указательный палец к щеке, а большой к подбородку, пропел, словно японская айдол-певица на сцене:
— Айдол я и звезда твоя! Я под знаком Би! — Обернувшись вокруг себя, он замахал рукой, сложенной в кулак, словно на рок-концерте. — Мы пойдём! Мы пойдём. — Неожиданно распахнувшаяся в сторону дверь застала правителя врасплох. — Мы пойдём… До самых границ Северной империи и приведём весь континент к согласию!
— Отец, а вот и я! — Ворвался в покои Тацу с распростёртыми объятиями и сверкая своей лучезарной улыбкой на все тридцать три зуба, отличительной чертой рода Тэнно.
— А, Тацу. Я как раз репетировал речь для войска, которую хотел произнести… Ну как ты? Не заболел? Ты поел? А то я прикажу подать обед. — По-отечески засуетился император, уже приказывая своим охранникам покинуть помещение.
— Я ненадолго, отец, хотел лишь повидаться с тобой. — Слегка поклонился Тацу, подойдя ближе к своему отцу, который схватил сына за плечи.
Возвышаясь над отцом на целую голову, Тацу смотрел вниз на своего старика, который, казалось, немного не рад появлению сына.
«Конечно, если бы меня застали за тем, когда я пою разные песенки, я бы тоже постеснялся.» — подумал Тацу.
— Сын мой, я горжусь тобой! Ты привёл к согласию восточный архипелаг, и теперь свет Империи Красного Солнца сияет над ним, даруя всем истинный путь в будущее!
— Да, отец! Но это не получилось бы, если бы не твоя наложница… — Не успел сын договорить, как лёгкая пощёчина отца тут же нарисовалась на щеке молодого мужчины.
— Не называй так Судзуме! Она светоч империи и залог нашего процветания! — Выпалил отец, но, немного остыв, сел на свои дзабутоны и принял протянутый роботом-официантом чай. — Ступай, сын, ты немного огорчил меня, но знай: я люблю тебя намного больше, чем кого-либо. Просто считаю, что устои нашего дома нужно немного поменять, по крайней мере наложницы теперь не мусор, а любимые жёны Сёгуна. Это моё слово.
— Это ваше слово, отец. Я впредь буду любезнее. — Поклонился Тацу и, покинув покои императора, прошёл по коридору, где стояла личная гвардия Сёгуна из двенадцати тяжеловооруженных воинов, облачённых в до-мару и с паразумарайфуру в руках.
Повернув направо после коридора покоев отца, он обошёл котацу, где играли мелкие зверьки, традиционно проживающие во дворце, и зашёл в следующую раздвижную дверь.
Здесь не было коридора, но в дальнем правом углу, прижавшись к одной из балок, держащих тонкую бумажную перегородку, сидела Судзуме Тайяма.
Лёгкий халатик был распахнут, а белоснежная кожа, одетая в тончайшие шёлковые трусики и бюстгальтер, подчёркивалась контрастом чёрной, словно ночь, ткани. На халатике виднелся орнамент в виде перемежающихся между собой фиолетовых молний.
Она повернула голову в сторону Тацу и, совершенно не стесняясь, бросилась ему навстречу, обняв его голову и сковав рот мужчины поцелуем.
Охотно ответив на такое действие, они жадно пожирали другдруга, захваченные страстью, но через несколько минут оторвались, явно остановившись ненадолго.
Растрёпанные чёрные волосы Судзуме были подколоты в пучок, из которого выпадали пряди, опускаясь вниз по спине. Слегка смазанные губы розового цвета и макияж Smokie eyes сигнализировал Тацу, что девушка ждала именно его.
— Что будет, если нас увидит отец? — Неожиданно осознал происходящее нерадивый сын.
— Не думай про старика, Тацу. Он увидит только то, что не помешает его миру. Ведь он божество. — Высоким голоском проговорила Тайяма. — Разве ты не хотел всё это время увидеть именно меня?
Всё ещё прижимаясь к мужчине, девушка протянула свою руку вниз, сняв её с шеи Тацу, и погладила ту часть мужчины, которая не может врать девушке.
— Всё именно так, Судзуме, но…
— Никаких «но», мой будущий император. Ты не забыл наш план? — Прошептала девушка, продолжая гладить выпуклость на штанах мужчины перед собой и покрывая поцелуями его шею.
— Да, пока войско Аманэ. Тссс — прыснул от боли Тацу, потому что Судзуме ущипнула его за нежную кожу сквозь брюки. — Я хотел сказать, пока войско Тацу камото… — Девушка запустила руку под брюки и теперь массировала саму причину выпуклости. — Будет сковывать армию СССР войной, мы зайдём им в тыл через Биджару и, после поражения и гибели Тацу камото, мне не останется ничего, кроме как отомстить этим. Ох, мерзким гайджинам.
Неожиданно к Тацу подлетела стрекоза и, проговорив «входящий звонок», призвала ещё пятерых своих «сестёр», чтобы они помогли ей в запросе. Пока стрекозы формировали перед сыном бога на земле голографический экран, Судзуме Тайяма опустилась на колени, стянув с мужчины брюки, и уже во всю работала головой.
