Вряд ли Сержу удалось долго противиться такому натиску. При мысли о вышибале я сжимал кулаки. Я изо всех сил желал, чтобы на его пути встретился кто-то более крупный, более сильный и, главное, более подлый, чем он сам. В тот день, когда это случится, мне хотелось бы оказаться поблизости — тогда под конец и я вмазал бы ему по роже.

Нельзя было не признать, что моя помощница продумала все до мельчайших подробностей. Ее густые золотисто-каштановые волосы были завязаны в два хвостика розовыми резинками с помпончиками. Я подозревал, что она обыграла мое увлечение школьницами из японских манга. На какое-то мгновение я с ужасом подумал, что сейчас она протянет мне свои трусики и все находящиеся в зале фетишисты бросятся на меня, пытаясь вырвать этот драгоценный предмет из моих рук. К счастью, ничего такого она не сделала.

Судя по тому, как хищно скалилась Лола, мои надежды оправдались. На ее лице играла порочная улыбка, она проводила языком по зубам. Я чуть было не грохнулся с диванчика. Многие старики вокруг нас оказались под угрозой инсульта.

Не обращая внимания на эту наэлектризованную атмосферу, Лола вела себя как простодушная невинная, ничего не понимающая девушка.

— Хочешь знать, что мне рассказал Серж, или сразу же пойдем ко мне? Выбирай.

— Лола... — пробормотал я, не в силах произнести ничего, кроме ее имени.

Я тщетно пытался успокоиться. Я вспомнил об уроках йоги, транслировавшихся по утрам в воскресенье на первом парижском канале. Сделать глубокий вдох, уйти в мир, где нет стрессов, открыть рассудок навстречу бесконечности звездного пространства.

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Чтобы все удалось, мне следовало бы закинуть ноги за голову. Но, из чисто практических соображений, от этой идеи я отказался. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на межзвездной пустоте. Однако вместо звезд отовсюду на меня смотрели трепещущие груди Лолы.

— Хотелось бы сперва послушать, что рассказал тебе Серж, — выговорил я наконец. — Тебе удалось из него что-нибудь вытянуть?

Лола подняла брови и провела рукой вдоль своего тела:

— А как тебе кажется?

Ясное дело, Серж разговорился. И я выложил бы Лоле все, даже то, чего не знал, лишь бы она одарила меня своими милостями.

— Он был готов у меня с руки есть, — заявила она. — Он ни о чем не догадался.

— Ну и?..

— Он знает типа, который был с Наталией в тот вечер. Он уже приходил до этого, раз или два.

— И как это он с такой скоростью промылился на VIP-этаж? Его явно кто-то опекал.

— Терпение, молодой человек, самое интересное впереди. Угадай, кто его добрая фея?

— Не Кемп, случайно?

— Точно! И знаешь, откуда этот чувак его знает?

— В школу вместе ходили?

— Еще лучше! По словам Сержа, это его адвокат.

— А, черт! — возопил я. — Только этого не хватало...

— А что это меняет?

— Если мы будем доставать его расспросами, он посадит нам легавых на хвост. А если я позвоню этой инспекторше, он обвинит нас во вторжении в его частную жизнь. Он неприкосновенен.

— В любом случае ничто не доказывает, что это он убил.

— Нет, конечно, но, может быть, он сообщит нам интересную информацию. Больше Серж тебе ничего не сказал?

— Он как-то чересчур осмелел, на мой вкус. Мне пришлось закончить беседу раньше, чем я предполагала.

— Надеюсь, ты его быстро успокоила?

Лола кровожадно улыбнулась:

— Я спросила, как поживают его жена и детишки. Ты же знаешь, как Серж привязан к семье. Он побледнел и тут же вспомнил, что у него какие-то дела наверху.

— Безжалостная ты, Лола. Настоящая убийца.

— Угу, — утвердительно прорычала она, — это определение мне нравится.

Лола была, кроме того, и превосходной актрисой, ей очень удавались сцены в жанре «я тобой верчу, но ты слишком глуп, чтобы замечать это». Словно по мановению волшебной палочки, ее черты смягчились. Она обхватила ладонями мое лицо и придвинулась так близко, что ее губы касались моих.

— Только с тобой я другая, солнышко мое. Ты уже готов к новым приключениям?

Я чуть было не поддался импульсу. В принципе, я не имел ничего против того, чтобы меня немного приласкали. Но девушку, сидевшую напротив меня, звали Лола. В голове тут же вспыхнули воспоминания о короткой страсти, некогда связавшей нас.

Лола воспринимала любовь как битву, как поединок, в котором она ежеминутно должна была доказывать свое превосходство. Она не допускала ни малейших послаблений. То, что доставляло большое удовольствие в плане секса, в повседневной жизни совершенно изматывало.

Отношения с ней начинали накаляться сразу после постели. Я уже прошел через это и не был уверен, что хочу повторить свой опыт.

— Может быть, пока мне еще рановато, — ответил я. — Дай мне несколько дней.

Лоле неплохо удалось скрыть разочарование. Я достаточно хорошо знал ее, чтобы понять, что в этот момент она испытывала огромное желание перерезать мне глотку, но она ничем не выдала себя.

— Отлично, — согласилась она, — дай знак, когда почувствуешь, что готов. Надеюсь, что я тоже не остыну.

— Лола...

— Заткнись. Ты обладаешь даром упускать счастливые возможности, и ты это знаешь.

Лола надулась на весь остаток вечера. К счастью, на другом конце зала я увидел Дмитрия. Он шумно беседовал с группой приятелей, среди которых находился один модный писатель — я не мог не узнать его знаменитый профиль с подбородком в форме галоши.

Я отчаянно замахал руками другу. Наконец он заметил меня и направился к нашему столику, как всегда, вразвалку, с рюмкой водки в руке. Его широкая улыбка меня напугала. Накачавшись стимуляторами, Дмитрий терял контроль над собой.

В конце концов, я пожалел, что подозвал его. Я думал поправить положение, но лекарство грозило оказаться хуже самой болезни. Походка Дмитрия была слишком неуверенной для спасителя.

Он сел возле Лолы. Без малейшего стеснения оглядел ее тело сверху вниз. Меня он практически не замечал.

— Привет, Лола, как дела? Может, зайдешь, посмотришь мою новую систему хай-фай? Я усилил звук, высший класс! А уж о диване и не говорю: потрясающе удобный, кожаный, идеальное место, чтобы немножко поваляться...

— Заткни глотку, — перебила его моя помощница, сопроводив свои слова жестом, от которого дамы, сидевшие за соседним с нами столиком, покраснели. — Не лезь, я не в настроении.

Связка апперкот-хук в челюсть слева не оказала бы на Дмитрия такого действия.

Что до меня, я не смог удержаться и захихикал, пользуясь тем, что меня защищал широкий мраморный стол. Дмитрий испепелял меня взглядом, а Лола делала вид, что вообще меня не видит.

Будучи самым старшим в компании, я почувствовал себя ответственным за восстановление гармонии в обществе, поэтому попытался согреть атмосферу.

— Успокойтесь, ребятки. Лола, наш друг Дмитрий больше не будет пытаться затащить тебя к себе. А ты за это прекрати корчить из себя шлюху, ладно?

Лола ответила мне пинком в щиколотку. Надо бы занести в мою тетрадочку, с помощью которой я пытаюсь понять противоположный пол: любой предмет в руках (а в данном случае — на ногах) женщины может стать смертельным оружием, особенно если женщину зовут Лола.

Я предоставил своей прелестной помощнице кривляться в одиночестве и повернулся к Дмитрию. Сегодня он решил вырядиться в гангстерско-рэперском стиле. Его меховая шуба, толстая, как ковер в кабинете министра, явно вызывала зависть у моей соседки справа: по сравнению с этой шубой ее норка казалась купленной в дешевом универмаге. С массивной цепи на шее Дмитрия свисали золотые буквы, составлявшие его имя. Что же до его очков в форме звезд, украшенных стразами, таких броских не было даже в коллекции Элтона Джона.

Говоря объективно, Дмитрий походил на рождественскую елку на ножках. Для полной иллюзии не хватало только гирлянды с мигающими лампочками.

— Не думал, что ты настолько любишь рэп, — заметил я.

— Люблю? — ответил он, ковыряя бриллиант, вставленный в крышку мобильника. — Не-е, это же фольклор. Я ненавижу народную музыку. Мне больше по душе классика. Моцарт, Бах, эти ребята умели сочинять, понимаешь...