Я машинально взяла гостинец, хотя аппетит был на нуле. Тут судьба мира решается! Наверно…

- Спасибо, - сказала я. - Честно говоря, я надеялась, что справлюсь как-то… по-другому. Не через поиск мужчины за пару недель.

- А ты попробуй для начала Дар свой оживить, - практично ответила Дуся. — Аграфёна Ивановна ведьмой сильной была, может и твоего Дара хватит?

- Моего? - Я невольно хмыкнула. – Это вряд ли. В последний раз у меня вместо сонного зелья получилось средство от запора. Оно почему-то у меня выходит чаще всего…

На последних словах голос мой стал тише. Я привыкла стыдиться этого и отгораживаться от своего Дара, нигде о нём не заявляя. А теперь-то выходит, что может всё нормально с моим Даром. Не раскрылся он просто.

Дуся посмотрела на меня с жалость, и уже открыла рот, явно чтобы выдать ещё один совет – но не успела.

С той стороны поля, где кусты переходили в редкий лесок, послышался треск ломающихся веток, глухой удар и короткое ругательство, а следом громкий хруст.

- А, - флегматично произнесла Дуся, ничуть не удивившись. - Никак гость к нам.

В этот самый момент из кустов буквально вывалился мужчина. Он с размаху упал на рыхлую землю, чудом не расплющив одну из тыкв. Однако, через секунду он с максимально достойным видом снова встал на две ноги. На его лице застыло выражение полного интеллектуального превосходства.

Как-будто это не он только что растянулся во весь рост между грядок. Общий вид портил ещё и явно повидавший виды тёмный плащ, теперь заляпанный грязью. В его густых кудрявых волосах застряла ботва.

Он посмотрел прямо на меня - и я поймала себя на мысли, что для человека, героически проигравшего битву с тыквенной грядкой, выглядит он раздражающе неплохо.

- У вас тут тыквы под ноги прыгают, - сказал он, отряхивая рукав от грязи.

Я опустила взгляд к его ногам. У его ног, покачиваясь после удара, лежала знакомая тыквища. Она откатилась от него на полметра. Я подозрительно прищурилась: очень уж осознанно выглядит этот оранжевый плод.

- Да…знакомая тыква, - зачем-то сказала я вслух. – Она преследует меня со вчерашнего дня.

- Немудрено, - пробормотал незнакомец, подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки – Судя по всему, только у неё остались силы на побег.

Я моргнула.

- Простите? – я удивлённо посмотрела на мужчину, оказавшимся выше меня примерно на голову.

- Поле течёт, - серьёзно сказал мужчина, сверкая своими серыми глазами - Причём давно. Судя по состоянию ботвы – не меньше суток. У вас, - он окинул взглядом ряды увядающих тыкв, - максимум неделя, прежде чем изнанка прорвётся наружу. А может и меньше.

Дуся за моей спиной довольно кивнула с видом истинного эксперта по протекающим полям.

- А вы кто? — поинтересовалась я.

Мужчина с достоинством склонил голову.

- Кайлен, - представился он. - Можно просто Кай.

Он окинул взглядом поле. В его глазах мелькнула грусть.

- Я охотник на нечисть. Слышал, у вас тут неприятности.

- У меня тут… - я на секунду замялась, пытаясь подобрать слова - Неприятности - это ещё мягко сказано… Но вам-то откуда про это известно?

Кай нахально улыбнулся.

- Тогда, - довольно сказал он, - я вовремя.

Тыквища у его ног медленно качнулась. А затем совершенно непонятным для меня образом подкатилась к Каю и с неожиданной силой боднула его точно под колено.

Он поперхнулся, едва устояв на ногах.

- Она это специально, - сказала я, пристально наблюдая за происходящим.

- Даже не сомневаюсь, - согласился Кай, потирая ногу и глядя на тыкву почти враждебно.

Тыквища, издала тихий, скрипучий звук и осталась стоять между нами, как маленький оранжевый часовой. Будто решила проследить за нашим гостем.

- Ладно, молодёжь! – Дуся всучила мне корзинку с пирожками – Пойду я к себе, мне еще кабачки собрать надо.

Соседка развернулась и резво зашагала в сторону своего участка. Мы с Каем остались вдвоём. Точнее, втроём, если считать тыквищу. Надо имя, кстати, ей дать. Гектором назову.

- Так что, - сказала я, скрестив руки на груди - охотник на нечисть, значит. На кого охотиться собираетесь? У нас нечисти пока что нет.

- Предпочитаю приходить заранее, - невозмутимо ответил Кай. – Это проще, чем разгребать последствия.

Я перевела взгляд с Кая на умирающее поле. В моей голове начинала формироваться совершенно определённая, но пугающая мысль.

До Праздника Урожая оставалось не так много времени. А передо мной стоял единственный человек в радиусе видимости, который был полностью в курсе моей проблемы. И, кажется, даже хотел помочь.

Глава 3. Чисто деловое сотрудничество.

Кай остался снаружи осматривать поле, а я вернулась в дом. Самое время отыскать нашу родовую книгу – гримуар. Лучшее время было лет десять назад, ещё при жизни бабушки. Но сейчас тоже нормально.

Гримуар нашёлся в бабушкиной спальне, на самом дне огромного сундука, стоящего у окна. Тяжёлый, в потрёпанном кожаном переплёте, с застёжкой в виде маленькой оранжевой тыквы. Конечно, где-то здесь точно должна была быть тыква. Их же так мало вокруг.

Я устроилась с ним на кухне. Чайник на плите задорно пыхтел, всем своим видом выражая одобрение моей задумке наконец прикоснуться к семейным традициям.

- Ну наконец-то добралась и до книги, - заметил чайник голосом бабушки. - Я уж думала, помру во второй раз от старости, пока дождусь.

- Не напоминай, пожалуйста, - сморщилась я, листая пожелтевшие страницы, покрытые убористым бабушкиным почерком.

Рецепты пирогов соседствовали с заклинаниями от порчи с такой непринуждённостью, будто одно от другого вообще ничем не отличалось. Наконец мне попалась нужная страница.

«Хранительница поля должна быть при Даре и при паре. Первое пробуждается вторым. Так повелось у ведьминского рода испокон веку: пока сердце ведьмы закрыто, мир не откроется ей».

Я захлопнула книгу.

- Ты серьёзно? – я обвиняюще тыкнула пальцем в чайник – Моя личная жизнь теперь задача номер один, да?

- А то как же. Я думала ты уже поняла, - довольно отозвался чайник. - Сердце открывается - Дар просыпается. Проверенный веками способ.

- Это не гуманно, - пробормотала я. - И вообще когда ты так рифмуешь, звучит сомнительно. Будто поверье деревенское.

- Ты вон у нас образованная, - фыркнул чайник, - а средство от запора у тебя получается лучше любого другого. Так что давай заканчивай умничать, Марточка.

Крыть было нечем.

Кружка с чаем ещё не опустела, а на крыльце моего дома уже толпился народ. Видимо, слухи о наследнице Аграфёны и её деликатной проблеме уже знала каждая бездомная собака. На пороге неловко переминался сам староста Лука – грузный мужчина с добродушным, но крайне встревоженным лицом. Подозреваю, староста был в курсе не только моего положения, но всей ситуации с полем. Слишком уж нервно подёргивался его правый глаз – того и гляди начнёт биться в недостойной истерике.

- Марта…Батьковна, - начал он торжественно, но тут же запнулся о незнание моего отчества – Наслышаны о вашем… положении.

- О каком именно? – я прищурилась, не торопясь пускать мужчину внутрь.

Мне вообще не очень понятно, как отреагирует моя прародительница с блестящими медными боками. У меня в целом не было уверенности, что для ведьм нормально после смерти в чайники вселяться. Пускай лучше пока это остаётся между нами, девочками.

- О матримониальном, - уточнил Лука, явно гордясь тем, что выговорил это слово без запинки. – Не переживайте, своих не бросаем. У меня есть племянник. Молодой, работящий, из хорошей семьи…

Из-за его спины с явной готовностью выглянул молодой человек лет двадцати пяти, с подносом, на котором возвышалась внушительная горка пирогов. Парень нервно улыбнулся, но запутался в ногах, совершая все эти хитроумные манёвры по обходу своего дядюшки с тыла, и весь поднос полетел прямо на крыльцо.