— Я сам состою в комитете бдительности, — разъяснил ситуацию Секу Сако.
Бурые от пыли, в грязной измятой одежде явились мы в вестибюль фешенебельной гостиницы «Гранд отель», почти целиком занятой семью иностранными посольствами… Мечта о душе и свежих сорочках не помешала нам собраться у закрытого газетного киоска. Там, под стеклом, лежала малийская газета «Эссор», на первой странице которой было крупно напечатано: «Ликвидация мятежа на Кубе — вопрос нескольких часов». Газета вчерашняя, и, значит, мятеж уже ликвидирован, значит, народная армия и милиция сбросила наемников в море!.. Но рядом лежит другая газета, парижская, с портретом президента Франции и другой надписью: «Де Голль приказывает!» — приказывает принять меры против нового военного мятежа в Алжире, поднятого ультра…
…Три дня провели мы в Бамако. Город похож на Конакри — зеленый, чистый, с большими белыми домами в центре и плосковерхими домиками на окраинах. Как и в Конакри, вы не увидите протянутой за милостыней руки. Сенегал же нам напоминала только мода: пышно и красочно одетые женщины и здесь красили себе нижнюю часть лица (даже десны!) черно-синей краской и сурмили брови…
Да, город похож на Конакри. Но есть, конечно, и различия. Часть домов в Бамако выдержана в суданском стиле, украшена «клыками», заостренными башенками. Нет в Бамако сейб и баобабов, нет сенегальской кайи (кстати, мы не видели ее и в Сенегале). И нет набережной с кокосовыми пальмами, склонившимися над океаном.
Но зато в Бамако есть Нигер. Он запомнился нам в двух видах: широкой рекой в желтых песчаных берегах, с пирогами и баржами, и узкой зеленой протокой среди черной застывшей лавы. Туда, на протоку, мы каждый день ездили купаться.
Нас отвозил Секу Сако. До естественного пляжа на протоке от города недалеко, но шоссе совпадает со скотопрогонным трактом, и раза два мы подолгу пережидали у обочины, пока пройдут мимо стада зебу; менее терпеливые, чем мы, велосипедисты со связками дров на багажниках протискивались среди длиннорогих медлительных животных, а мы не торопились: в Бамако спало многодневное напряжение, и подчас мы чувствовали себя отдыхающими… Мы и на самом деле отдохнули бы, будь ночи в Бамако такие же, как в Мопти. Но в Бамако уже начинается дождливый сезон — первый дождь прошел при нас, — и ночью влажно, невыносимо душно. Круглосуточно работающие вентиляторы ничуть не помогают. Ночью каждый устраивается как может: одни накрываются мокрыми полотенцами, другие через каждый час бегают под душ.
Но зато днем, на Нигере… От шоссе до пляжа нужно пройти пешком метров триста. В дождливый сезон протока сливается с основным руслом и по лаве несется бурный поток. За многие века он изрезал, источил лаву, высверлил в ней крутящимися камнями гигантские котлы, беспорядочно наворотил груды из скальных обломков и отложил нежнейший, почти белый, песок у берега маленькой бухты, сотворив чудесный пляж.
Разуваясь, мы ставили босые ноги прямо в воду: белый песок обжигал ничуть не слабее, чем сухая глина на крыше мечети в Дженне. Зато вода — зеленоватая, ласковая — бережно принимала нас и не отпускала часами; вода не была приторно тепла, как в Конкуре, и не студила, как в наших реках даже в самую жаркую погоду…
В темно-зеленой глубине плавали рыбы — тонкие серебристые, с коричневыми полосками вдоль тела, и черные неуклюжие, с солидными гребнями на спинах; мы ныряли к ним в масках, и они подпускали совсем близко, а черные увальни даже разрешали себя погладить. Увальни вообще отличались невозмутимым характером: стоило минуту тихо посидеть на скале, как они уже подплывали к самым ногам и, выпячивая губы, принимались соскабливать водоросли с камней, к которым приросли голубые раковины, похожие на раскрытые цветы…
Так, любуясь забавными рыбинами, загорая, нежась в ласковой воде Нигера, мы проводили по два-три часа в перерывах между поездками и встречами.
«Мали продолжается…»
Так назван отчет о внеочередном конгрессе партии Суданский Союз, состоявшемся сразу же после развала федерации, 22 сентября 1960 года. Мали продолжается!..
Неподалеку от Бамако есть небольшой городок Кати. Мы ездили туда. И хотя, наверное, в любом уголке страны можно одновременно обнаружить признаки и нового и старого, Кати запомнился мне как городок, в котором социальные противоречия обнажены до предела. Центр Кати занят рынком — пестрым, красочным, шумным, очень похожим на рынки Киндии, Конакри, Канкана, Сен-Луи; на нем продается все, начиная от бус, бог весть когда завезенных в Африку предприимчивыми торгашами, кончая нейлоновыми тканями. Рынок — он как бы олицетворение извечного, традиционно африканского… А французские солдаты на рынке в Кати — это уже совсем другое, инородное, чуждое Африке… Про них, завоевателей, Юсуф Траоре сказал так:
— Может быть, для французов они и герои. Но для нас они преступники.
У французов действительно существует официальная «галерея суданских героев» — вероломных убийц, грабителей и насильников. Так, между прочим, их характеризуют прогрессивные французские историки. А теперь сама История выносит свой окончательный суд.
Один из центральных бульваров Бамако, носивший имя француза-колонизатора, малийцы переименовали в бульвар Патриса Лумумбы. У памятника жертвам колониализма президент Мали Модибо Кейта возложил венок из живых цветов в память о конголезском герое и мученике… А памятники титулованным бандитам сбрасываются в Мали, как и в Гвинее, с пьедесталов.
Федерация Мали заключила ряд соглашений с Францией, которыми, в частности, предусматривалось размещение четырех военных баз на территории Судана с общей численностью гарнизонов до тысячи двухсот человек. После развала федерации Республика Мали не признала заключенных ранее соглашений и потребовала, чтобы французские войска покинули пределы страны.
Показывая нам городок, Секу Сако вдруг резко затормозил.
— Хотите познакомиться с мэром Кати?.. Вот он, на тракторе.
Маленький, с навесным бульдозером трактор, поднимая тучи пыли, с разгона налетал на ветхие глиняные хижины, сметая их со своего пути. Управлял трактором молодой человек в комбинезоне — он же мэр Кати, депутат парламента… На расчищенной полосе малийцы уже складывали стены новых домов из саманного кирпича.
— Добровольный труд, — сказал нам Секу Сако. — Два раза в неделю жители Кати выходят на работу и благоустраивают свой город. Будет проложена новая улица, и вдоль нее построят новые дома.
Мэр, сносящий бульдозером старые халупы, — вот вам еще один пример невыдуманной символики, вот вам сегодняшнее и завтрашнее Мали!.. Но за последние годы набрались опыта не только африканцы, кое-чему научились и колонизаторы. Массовое бегство из Гвинеи оценивается ныне как ошибка: нельзя, видите ли, создавать политический и экономический «вакуум». Республика Мали вышла из французского «сообщества», а французские политики сделали вид, что ничего особенного не произошло. (Уже после нашего возвращения из Мали они, наконец вывели войска из Кати и ликвидировали другие базы, но они еще надеются сохранить политическое и экономическое влияние в Мали.)
Экономика, экономика, экономика… Будущее Мали — это создание собственной промышленности, подъем сельского хозяйства. В стране разрабатывается пятилетний план (он вступит в действие с 1 октября 1961 года), по которому объем валовой продукции должен возрасти на сорок процентов. Как и в Гвинее, немалое место в плане отводится трудовым вкладам: примерно пятнадцать процентов всех капиталовложений должно прийтись на бесплатный добровольный труд. Помимо десятков сельских школ, методом народных строек созданы Дом партии и Дом молодежи в Бамако, роется многокилометровый канал в районе Сегу… Немалое значение придается пока кустарным промыслам, почти заглохшим при французах. На улицах Бамако повсюду видны многометровые ткацкие устройства — своя материя сэкономит валюту.
Под Бамако, в местечке Боле, мы посетили опытный кооператив. Его не очень многочисленные члены заняты разработкой новых методов ведения сельского хозяйства. Одна из важнейших проблем, как и в Гвинее, — соединить животноводство с земледелием, дать таким образом удобрение полям. И еще — внедрение новых культур: прежде всего хлопка, которого пока сеют мало, сизаля, табака, овощей… Члены кооператива шефствуют над пятнадцатью деревнями — передают свой опыт их жителям. И таких кооперативов в окрестностях Бамако уже около тридцати…
