Так же, как использование Трампом судебных исков для запугивания СМИ. Или его попытки запугать конгрессменов и сенаторов-республиканцев, шантажируя финансовыми рисками для их будущих предвыборных кампаний. Или выборочное преследование иностранных студентов: некоторых полицейские в штатском задерживали прямо на улице. Или его угрозы в адрес юридических фирм, защищающих неугодных ему клиентов. Или депортация иммигрантов, включая иммигрантов с легальным статусом, в тюрьмы Сальвадора без надлежащей правовой процедуры.

Если рассмотреть все эти изменения в комплексе, можно увидеть закономерность. Персонализированная, даже патримониальная внешняя политика, цель которой — приносить пользу не союзникам Америки и не самой Америке, а скорее американскому президенту, его друзьям и семье. Политическая система, вознаграждающая не достойных, а лояльных. Крикливая пропаганда, направленная против судей, журналистов, расследователей — всех, кто стоит на пути у режима. Таковы признаки государств, входящих в Autocracy, Inc., и теперь они характеризуют политическую систему, которую администрация Трампа пытается построить в Соединённых Штатах.

Американцы, верящие в верховенство закона, их европейские и азиатские союзники, давно выступающие за американское лидерство, демократические активисты по всему свету, восхищающиеся принципами, которые отстаивает Америка, — все они, все мы должны переосмыслить свой взгляд на мир в свете этих драматических перемен. И всё же совет, который я даю в конце этой книги, по-прежнему в силе: обширные, мощные, целеустремлённые коалиции — всё ещё единственное, что демократический мир может противопоставить влиянию автократической пропаганды и автократической коррупции. Просто теперь нам придётся — по крайней мере временно — создавать их без руководства Соединённых Штатов.

Энн Эпплбаум

Апрель 2025

У каждого из нас в сознании есть карикатурный образ автократического государства. В его главе стоит злодей. Он контролирует армию и полицию. Армия и полиция запугивают народ путём насилия. Есть коварные коллаборационисты и, возможно, несколько отважных диссидентов.

Но в XXI веке эта карикатура уже мало походит на реальность. Сегодня автократиями правят сложные сети, опирающиеся на клептократические финансовые структуры, на комплекс служб безопасности — армию, вооружённые формирования, полицию — и на технологических экспертов, которые обеспечивают слежку, пропаганду и дезинформацию. Члены этих сетей связаны не только друг с другом, внутри конкретной автократии, но и с сетями в других автократических странах, а иногда и в демократических. Коррумпированные, подконтрольные государству компании в одной диктатуре ведут дела с коррумпированными, подконтрольными государству компаниями в другой. Полиция одной страны может вооружать, оснащать и обучать полицию многих других. Пропагандисты обмениваются ресурсами («фабрики троллей» и медиасети, продвигающие пропаганду одного диктатора, могут быть использованы и для продвижения пропаганды другого), а также подкидывают друг другу темы: вырождение демократии, стабильность автократии, Америка как воплощение зла.

Это не значит, что существует какая-то тайная комната, где встречаются злодеи, как в фильме о Джеймсе Бонде. Нельзя и назвать наш конфликт с ними чёрно-белым, бинарным, холодной войной 2.0. Некоторые из современных автократов причисляют себя к коммунистам, монархистам, националистам или теократам. У их режимов разные исторические корни, разные цели, разная эстетика. Китайский коммунизм и российский национализм не только различны между собой, но и отличаются от боливарианского социализма Венесуэлы, чучхе Северной Кореи или шиитского радикализма Исламской Республики Иран. И все они отличаются от арабских монархий и других режимов (Саудовской Аравии, ОАЭ, Вьетнама), которые в большинстве своём не стремятся подорвать демократический мир. Отличаются они и от более мягких автократий и гибридных демократий, иногда называемых «нелиберальными демократиями», — Турции, Сингапура, Индии, Филиппин, Венгрии, — которые иногда идут в ногу с демократическим миром, а иногда нет. В противоположность военным или политическим альянсам других времён и народов, эта группа действует не как единый блок, а скорее как агломерация компаний, связанных не идеологией, а безжалостной, отчаянной решимостью сохранить своё личное богатство и власть. Это и есть Autocracy, Inc.

Сильных мира сего[20], возглавляющих Россию, Китай, Иран, Северную Корею, Венесуэлу, Никарагуа, Анголу, Мьянму, Кубу, Сирию, Зимбабве, Мали, Беларусь, Судан, Азербайджан и, возможно, ещё три десятка стран[21], объединяют не идеи, а решимость лишить своих граждан всякого реального влияния или рупора общественного мнения, противостоять любым формам прозрачности или подотчётности и подавить всех несогласных, как внутри страны, так и за границей. Другая общая их черта — жёстко-прагматический подход к богатству. В отличие от фашистских и коммунистических лидеров прошлого, за которыми стояли партийные машины и которые не выставляли свою жадность напоказ, лидеры Autocracy, Inc. часто содержат роскошные резиденции и по большей части выстраивают сотрудничество как бизнес. Между собой и с друзьями в демократическом мире их связывают не идеалы, а сделки — сделки с целью снять санкции, обменяться технологиями слежки, помочь друг другу разбогатеть.

Помимо этого, Autocracy, Inc. прилагает усилия, чтобы удержать своих членов у власти. Непопулярный режим Александра Лукашенко[22] в Беларуси критикуют многочисленные международные организации (Европейский союз, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе), его сторонятся европейские соседи. Многие белорусские товары не могут продаваться в США или ЕС, государственная авиакомпания «Белавиа» не может летать в европейские страны — и всё же на практике Беларусь вовсе не изолирована. Более двух десятков китайских компаний вложили деньги в эту страну и даже построили китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень» по образцу похожего проекта в Сучжоу[23]. В 2023 году Иран и Беларусь обменялись дипломатическими визитами на высшем уровне[24]. Кубинские официальные лица выразили солидарность с Лукашенко в ООН. Россия предлагает рынки, иностранные инвестиции, политическую поддержку, а возможно, и услуги своих полицейских и спецслужб. В 2020 году, когда белорусские журналисты взбунтовались, отказавшись освещать подтасованные результаты выборов, Россия прислала им на замену своих журналистов[25]. Взамен белорусский режим позволил России разместить войска и оружие на своей территории и использовать их для нападения на Украину.

Ещё один (в теории) международный изгой — Венесуэла. С 2008 года Соединённые Штаты, Канада и Европейский союз усилили санкции против Венесуэлы в ответ на жестокость режима, контрабанду наркотиков и связи с международной преступностью. При этом режим Николаса Мадуро получает займы от России[26], которая к тому же инвестирует в нефтяную промышленность Венесуэлы — как и Иран. Белорусская компания собирает в Венесуэле тракторы[27]. Турция содействует незаконной венесуэльской торговле золотом[28]. Куба уже давно предоставляет своим партнёрам в Каракасе технологии и консультантов по вопросам безопасности. Водомёты, канистры со слезоточивым газом и щиты китайского производства[29] использовались для подавления уличных протестов в Каракасе в 2014 и 2017 годах, в результате чего погибло более семидесяти человек, а китайские технологии слежки[30] применяются для надзора за населением. В то же время международная наркоторговля позволяет отдельным функционерам режима, их окружению и семьям не испытывать недостатка в Versace и Chanel.