Российская кампания против «Белых касок» охватила миллионы людей — не в последнюю очередь потому, что российские пропагандисты научились манипулировать алгоритмами социальных сетей ещё до того, как их владельцы поняли, что произошло. В апреле 2018 года я ввела поисковый запрос «Белые каски»[258] на YouTube: из первых десяти результатов выдачи семь были ссылками на видео производства RT. Они сеяли сомнения в том, что химическое оружие вообще применялось, и утверждали, что, даже если это так, ответственность за это несёт сирийская оппозиция, а не правительство. Огромное количество противоречивых материалов в очередной раз было призвано убедить людей, что правду узнать невозможно. Но и это ещё не всё. «Белые каски» пробуждали в людях солидарность, человечность и надежду. Чтобы выиграть войну, России и Ирану было нужно, чтобы обычные сирийцы испытывали отчаяние и апатию, а остальной мир — беспомощность. Им это удалось.

Со временем европейцы перестали говорить о войне. Вместо этого они сосредоточили внимание на беспрецедентной волне сирийских беженцев — настолько большой, что ей удалось дестабилизировать политику на континенте и повлиять на ряд европейских выборов, от голосования в Польше в 2015 году и британского референдума по «Брекзиту» в 2016-м до выборов в Европейский парламент в 2024-м. Беспокойство по поводу числа мигрантов усилилось в результате российских кампаний и атак ультраправых троллей, а также нескольких громких террористических актов — совершившие их группировки происходили из автократий или финансировались ими. Арабский мир тоже смирился с войной в Сирии. Лига арабских государств, изгнавшая Асада за стрельбу по безоружным демонстрантам в 2011 году, в 2023-м приняла его обратно. Восстановленный в правах диктатор, обязанный спасением своего режима России и Ирану, на голубом глазу призвал к «невмешательству»: «Важно оставлять внутренние дела на усмотрение народа страны, поскольку он лучше всех способен управлять своими делами», — сказал он[259].

Си Цзиньпин тоже одобрил исход сирийской войны и даже посетил Иран в 2016 году, чтобы объявить о сотрудничестве с режимом, который помог разрушить Сирию. «Сегодня мы договорились повысить уровень наших отношений до всеобъемлющего стратегического партнёрства», — заявил Си[260]. Иран тем временем выдвинул новый внешнеполитический лозунг — «Поворот на Восток» — и подписал соглашение, дающее Китаю доступ к иранской нефти по сниженным ценам, а также к иранским рынкам нефтехимии, инфраструктуры, телекоммуникаций и банковских услуг. Эти сделки ослабили санкции[261], введённые против Ирана администрацией Трампа, в чём и состояла одна из целей.

Наконец, война в Сирии создала прецедент для новых форм военных действий. Помимо регулярной российской армии и иранских консультантов, местами на поле боя преобладали многочисленные марионеточные войска, наёмники, боевики, связанные с признанными государствами, но со своими источниками финансирования (а иногда и своими мотивами). Прежде всего речь идёт о ЧВК «Вагнер» — эта организация, объединяющая несколько групп наёмников, была сформирована, чтобы вести боевые действия на востоке Украины в 2014 году, а вскоре отправлена в Ливию и Сирию. «Вагнер» с самого начала финансировался и снабжался[262] российским государством — прямо или через господряды, заключённые с его фактическим генеральным директором Евгением Пригожиным. Поскольку «Вагнер» позиционировал себя как «частную» организацию, российское государство могло дистанцироваться от его деятельности и всех к нему причастных. Если они гибли в бою, государство не обязано было этого признавать, потому что они не были «российскими военнослужащими». В отличие от кадровых военных, командиры «Вагнера» могли вести бизнес там, где они действовали, организовывая концессии на добычу полезных ископаемых или экспорт минералов и других товаров — как для личной выгоды, так и для оплаты оборудования и боеприпасов.

Такую же роль играли иранские прокси. «Хезболла» и ХАМАС, хуситы в Йемене и многие другие более мелкие группировки обычно описываются как террористические организации, а не наёмные войска, но в чём-то их методы схожи. Точно так же, как государства Autocracy, Inc. не имеют общей идеологии, иранские боевики не разделяют идеологию «Вагнера»[263], а иногда даже друг друга. Однако в прочих отношениях они действительно похожи на своих российских коллег. Как и «Вагнер», эти группировки вербуют профессиональных солдат, имеют обширные бизнес-интересы и проводят пропагандистские кампании — всё это в разной степени поддерживает Иран. «Хезболла» руководит политической партией[264] в Ливане и производит сериалы и телепрограммы. До нападения на Израиль в октябре 2023 года ХАМАС управлял Газой как своей вотчиной, миниатюрным авторитарным государством. Хуситы, обученные «Хезболлой», контролируют часть Йемена, но считают себя участниками глобального конфликта, где их главные противники — Израиль и США. Всех их объединяет презрение к международным правилам любого рода — настолько радикальное, что иногда оно даже помогает преодолеть шиитско-суннитские и прочие религиозные разногласия.

Сходные военно-финансовые пакеты, включающие оружие, наёмных боевиков, пропагандистов и консультантов, теперь доступны и другим странам. В 2021 году наёмники «Вагнера» прибыли в Мали по приглашению военного режима, пришедшего к власти в результате переворота, на смену французским и прочим войскам, которые помогали бороться с исламским повстанческим движением. Ещё до переворота в Мали появились пророссийские СМИ, организации и дезинформационные кампании в российском стиле, направленные против Франции и ООН[265]; после переворота Россия, среди прочего, получила доступ к трём малийским золотым приискам.

Сходная история развернулась в Центральноафриканской Республике, чей президент пригласил «Вагнер» помочь ему в борьбе с повстанцами. Теперь наёмники «Вагнера» охраняют президента и жестоко подавляют его врагов. Они управляют радиостанцией[266], которая транслирует российскую и правительственную пропаганду и выступает против «современных практик неоколониализма». В марте 2022 года российский дипломат поручил[267] Верховному суду Центральноафриканской Республики изменить конституцию, чтобы пророссийский президент страны мог остаться у власти по истечении двух сроков. Когда главный судья возразил, его сместили. Взамен россияне получили[268] лицензии на добычу полезных ископаемых, в некоторых случаях — путём запугивания предыдущих владельцев, а также право на беспошлинный экспорт алмазов, золота и древесины.

Подобно основателям многих успешных стартапов, первые инвесторы африканского предприятия «Вагнера», по всей видимости, подумывают о франшизе. Аналитики британского Королевского объединённого института оборонных исследований охарактеризовали текущее предложение России действующим и потенциальным диктаторам как «пакет мер по выживанию режима»[269]. Этот пакет помощи может включать личную охрану диктатора, физическое преследование его политических врагов, помощь в борьбе с повстанцами, кампании в СМИ и социальных сетях на темы многополярности и антиколониализма, клептократические связи, помогающие элите скрывать деньги (и, возможно, выгодные самим россиянам). Приняв этот пакет, местный диктатор оказывается отрезан от демократических союзников: или потому, что из-за насилия и репрессий, необходимых для удержания власти, становится неприкасаемым, или потому, что новые российские союзники заставляют его порвать со старыми американскими и европейскими друзьями.