И инженер Шишков, будущий советский писатель, при царизме назначенный главным по Чуйскому тракту, предлагал маршрут тракта перенести. И перенесли. Клиентов не стало. И Иконниково захирело. Но это захирение напрямую с изменением русла реки Катунь не связывают. Тему нового русла обходят – видимо, опасаются, что это приведёт к важным мыслям. Хотя именно новое русло и убило источник дохода Иконниково-Идолища.
Примерно в это время, то есть ещё до 1917 года, наступала атеистическая эпоха, под сомнение ставилось даже выгода от кощунства на Глядине – вот купцы и не сопротивлялись переносу маршрута. К тому же в том же 1914 году началась Первая Мировая война – и мысли стали заняты другими способами зарабатывания денег.
Словом, всё сходится и здесь. Не так давно мы, рассматривая Шёлковый путь и странное поведение на нём грифов, поведение, противоречащее туповатой концепции грифов от биологов, уже писали, что у лавочников был мотив прокладывать маршруты через священные места – чтобы на них кощунствовать. Кощунства увеличивают объём продаж товаров гипнабельным толпарям. Но тогда, в те времена, все были верующие – то есть под гнётом колдунов, которых бессознательно подражали. А утвердившийся атеизм облегчал этот гнёт.
Это к тому, что конченные лавочники, то есть палеонтологические мертвяки и при них подпидаренные, не только тогда не встретили хлебом-солью Сталина, этапируемого в кандалах, но и теперь тоже и пальцем не пошевельнут, чтобы освободиться от самопроклятия, и тем самым стать благословением хотя бы для своих детей. Поступят по образцу обычных женщин, которые что бы они ни натворили, полагают, что им достаточно поплакать, желательно артистично, и вот уже все и дальше им должны продолжить носить деньги. И ничего им сделать осязаемого якобы и не надо. На это женоподобие тоже есть своя управляющая психотравма. От которой можно избавиться. Но не избавляются.
А что в Иконниково можно сделать осязаемого, при этом не сложного? Для начала, надо избавиться от унижающего человеческое достоинство названия этого селения. Скажем, переименовать «Идолище-палец» в «Сталинград». И между перекрёстком дорог через мост и старого чуйского тракта и Гляднем поставить бюст товарища Сталина, а, может, и полную его фигуру, но в любом случае у «ног» обязательны или кованные кандалы, или изваяние кандалов. А начать строительство памятного знака можно с одних только кандалов. Это-то уж совсем просто. Под силу одиночному даже не старику, а кандидату в старики.
Вот если проснётся у кого совесть, и вместе с ней и руки носителя совести, а остальные переименовать всего лишь не воспротивятся, пусть даже только из страха перед закономерным за отказ поддержать проект воздаяние от Немезиды, и начнут на этот проект собирать деньги, то, если я в это время не буду в очередной раз сидеть оклеветанный мусорами в тюрьме, или не буду помирать от голода, как лишённый чиновниками даже пенсии, то как-нибудь в проект вложусь.
Вспоминается такой эпизод из битвы за Сталинград. Когда 19 ноября 1942-го наши армии, повинуясь Верховному, поднялись на флангах окружать немецкую группировку, бойцы, вот только что стоявшие внутри самого Сталинграда в глухой обороне, пожелали пойти в наступление и у себя тоже – чтобы отбить у немцев один дом. Это описано у Константина Симонова в книге «Дни и ночи». Всего лишь один дом. Казалось бы, с точки зрения стратегической, пустяк. Казалось бы. К тому же, они знали, что кто-то из них, атакующих, за этот дом отдаст жизнь. За Родину, за Сталина, за Деву. Потому что, идя за Сталиным, идёшь и за Деву. От незначительного, казалось бы действия, последствия случаются порой немалые.
Кстати, от Глядня до Старицы метров 500-т. И до нынешнего основного русла Катуни тоже метров 500-т. Просто прекрасно выбирает себе путь вода. Так вот, на новом русле огромное число отмелей, на которых встречаются кости мамонтов. Даже копать не надо. В небольших музейчиках в округе палеонтологические коллекции именно оттуда, с этих отмелей. И подношения реки каждый год обновляются. Где-то вымывает и выносит. Но обычно это всё или под водой, или подо льдом. Доступны обширные отмели только по низкой воде – или в июле, или в первой половине августа. Как раз в это время здесь и проходил Сталин. Но раньше июля пытаться ступить на отмели – бесполезно. Вода высокая, отмели под водой. Уже давно листья распустились, и плоды пошли, а в горах всё ещё лежит снег, который неспешно тает. Вот вода в Катуни и высокая. Так что кости мамонтов находятся под охраной вод с гор священного Алтая. А стихия вода – место обитания почивших героев.
А если иконниковцы не организуют памятник тюрьмам как Храму Весты (Златы Девы) и красоте некоторых невинно оклеветанных мусорами арестантов… Будет основание не сомневаться, что это такое, на самом деле, бийчане. Для кого-то основание для начала мысли.
Подумать у Глядня есть о чём. Подумать заново, в частности, можно и о том, чего ради сюда шёл Сталин? Если он в кремлёвский период ночью мог прийти на Новодевичье кладбище в Москве, чтобы поклониться Зое Космодемьянской и её подвигу, что с ней составить коллективный разум, то разве не мог он прийти сюда с той же целью? Прийти пешком издалека, пешком как те, которые вскоре брали Берлин? Прийти поклониться тем старикам, которые, спасая Золотую статую Девы от надругательства мусоров, унесли её в горы Алтая, в горы, которые отсюда даже и не видны. А потом, чтобы как-либо не выдать секретное место, старики эти все убили сами себя?
Вот, кстати, и мотив у вредителей жить у подножья священной горы – чтобы смазать, исказить, нарушить паломникам мысли подобной направленности. Мотив изображать из себя невесть что. Эдакий заградотряд.
У Глядня есть свойство обессиливать. Но не всех. Здесь обессиливаются все те, кто ещё не совсем приготовился сюда прийти. Скажем, тех, кто не доразобрался со старицами или с заградотрядами из казаков. Кто такие, вообще, казаки? Чем отличаются с точки зрения набора психотравм?
И испытав на Глядне ни с чем не сравнимое состояние обессиливания и злобы с старику-учителю, вернувшись домой и, придя в себя, стоит подумать, а почему Сталин предпринял столь сложный способ приближения к Глядню? Кандалы, вертухаи явно из казаков, целые селения линейных казаков, полное женщин? Сталин на подходе к Глядню не только позаботился поразмышлять о казаках как заградотрядовцах, и размышлял на пешем этапе достаточно долго, но и размышлял в состоянии особенно восприимчивом к духовным прозрениям – как бы в тюрьме.
Товарищ Сталин совсем не просто шёл из пункта А в пункт Б. Он не просто шёл под конвоем, но ещё и в кандалах, хотя у него за плечами был богатейший опыт побегов из самых невероятных положений.
Этот текст подпирает, по смыслу "Заявку на национальную идею (Приключенческое эссе)" на сайте автора https://vairgin.com/nac_ideya/
