Можно, выражаясь языком проституток, изобразить и что-нибудь посложнее. К примеру, можно выворачиваться хоть наизнанку, чтобы доказать, что природа равнодушна к таким великим путникам как Сталин. То есть, если Катунь изменила русло, то произошло это не по причине преступного равнодушия иконниковцев по отношению к Сталину и Злате Деве, а из-за каких-то им не важных природных закономерностей.
К примеру, делигируют тех, кто будет утверждать, что изменение русла здесь якобы носило маятникообразный характер: то место становилось островом, то полуостровом, то островом, то полуостровом, то островом, то полуостровом, и так далее. Но в это некоторым очень хочется верить – хотя никаких доказательств нет. Всё это по принципу: а просто так. Зато вроде никто ни в чём и не виноват – ни предки, ни ныне живущие. Если маятникообразное «а просто так», то можно тупо веровать, что потомки не унаследовали самопроклятия скурвившихся предков. А раз случаются в жизни неурядицы и беды, так на то они смогут придумать какие-то идиотические причины. Мнимые. В конечном итоге, культ идиотизма. Или культ кайфа.
Память о скурвившихся предках и их скверных делах у иконниковцев как-то особенно коротка, если не сказать вычурна. Верный признак. То есть, в прошлом селения есть нечто постыдное, пробуждающее мысль и совесть настолько, что об этом прошлом хочется поскорее забыть. Из сторонних источников известно, что место под Иконниково была выделена для так называемых лучших ветеранов казачества – с точки зрения начальства. Понятно, что речь идёт об особенно угодливых. Такое точно хочется забыть.
Во многих окрестных сёлах есть свои краеведческие музейчики или что-нибудь вроде того, и только в Иконниково нет ничего. Оправдание у них такое: никаких у них не то, что великих, но и просто значительных людей здесь никогда не было. Но и эта деталь тоже информация. Нет значительных людей в положительном смысле, значит, были в отрицательном. Люди всегда пытаются выделяться. Хотя бы волосы выкрасить в красный цвет. Или в зелёный. Или татуировок набить. Удержаться не могут. А может быть некая тайная страсть, общая, кстати, для всех линейных казаков, на котрую уходят все силы, вот заметных людей и не появлется.
Да, признают, что в селе случалось немало долгожителей. Но долгожители ведь тоже бывают двух типов: праведники и вампиры.
Вот что в Иконникове точно есть, так это многочисленные находки бивней мамонтов и, понятно, их костей. Выкапывают якобы прямо на огородах. На этом Иконниковом острове, действительно, много костей именно мамонтов. Вокруг, то есть на ближайших территориях находят останки преимущественно быков-примигениусов, а вот на самом острове – мамонтов. А га острове находок быков-примигениусов нет. Это обилие только мамонтов жители вслед за угодливыми профессорами объясняют тем, что здесь для мамонтов была хорошая откормочная база. Обилие воды, поэтому и обилие травы, вот мамонты, поскольку они якобы всего лишь желудки на четырёх ножках, этим и пользовались. При этом у них от обилия травы просыпалась жадность, и они вытесняли конкурентов на траву – быков-примигениусов. Повышенная жадность при избытке корма, вот уж точно идиотизм. Идиотизм, подкрепляющий тупую веру, что никаких духовных мотивов ни у мамонтов, ни у быков-примигениусов разойтись в разные стороны якобы не было.
Но, может, у быков-примигениусов всё-таки был мотив духовного происхождения сломя голову бежать от мамонтов? Никакой опасности со стороны мамонтов для быков не было. Мамонтам с точки зрения желудочной было начхать паслись рядом с ними быки или нет – всей травы было не сожрать. Подобно тому, как это случается сейчас в Африке. Но то в Африке, а то на священном месте. На священном месте усиливаются иные мотивы.
Словосочетание «священные животные» местные жители, если когда-то и знали, то старательно забыли. «Когда-то» это видимо, очень давно. Здесь, на «откормочной площадке» археологи находят немало стоянок времён неолита и бронзового века. Видимо, были здесь и более древние стоянки, чем неолит. Почему-то именно здесь. Но почему именно здесь?
Население в те далёкие времена на планете было немногочисленным, живи где хочешь, лишь бы место нравилось. Да и травой люди питаться ещё не научились. Сопли жевать уже могли, научились, то есть предавать, а траву есть или что-нибудь нюхать ныне запрещённое – ещё нет. Жуют, жуют, но не всякую. Пока. Но, на самом деле, жить поближе к мамонтам здоровее – и это один из мотивов выбора места жительства.
Ну и пусть иконниковцы (икона и идол не одно ли и тоже? хотя бы в каких-то случаях точно да, одно и то же) старательно истребляют в себе память о прошлом, о позорных особенностях предков. Им нравится верить, что тем самым всех обманули и всех победили. Но это не так. Разоблачить всё равно есть возможность. Есть ведь метод аналогий. Надо просто выявить места со схожим преступлением – неприятием особо рельефных путников.
Исследование можно начать со Сталина в ипостаси путника, бродяги – посмотреть на те места, через которые он на своём Пути проходил.
Раз мы уже упоминали священную гору Кит-Кай и у её подножья улус Хангой, из которого после побега оттуда Сталина бурят-монголы все дружно съехали (а почему съехали?), то оставшаяся Новая Уда отметилась запоминающимся махровым идиотизмом. После того как князь киевский Хрущ приказал своим прихвостням сменить вехи, то есть отказаться от принципов удачливости, которые Сталин, подобно древним шаманам-волхвам, учил на образах удачливых людей, то комсомольцы Новой Уды устроили вакханалию уничтожения библиотеки музея Сталина.
Да, в Музее Сталина была великолепная библиотека. Предмет особенной гордости. Краеведы вспоминают, что особенно выделялось собрание богато оформленных альбомов по искусству. Так вот, комсомольцы-хрущеноиды вытащили все книги этой библиотеки на двор и устроили грандиозный костёр, через который с истерическими взвизгиваниями скакали. Интересно, называли они это майданом? Не скандировали ли они в раскачку: «Кто не скачет – тот москаль»?
В краеведческом музее Усть-Уды (не путать с Новой Удой) мне показывали один из томов Собрания сочинений Сталина, и даже дали подержать его в руках, который раз пятнадцать был пробит насквозь ломом. Ценная реликвия для понимания на какую низость готовы люди, чтобы остаться неудачниками, но зато угодить дракону.
На месте перевезённой Новой Уды сейчас построено одно новое домовладение из двух домов. Ныне сюда приезжают пьянствовать приезжие и местное начальство, и куда их обслуживать ездят проститутки именно из Усть-Уды.
Уж, наверное, подобные вакханалии, пусть и без уничтожения ценных книг, в истории Новой Уды (старой Новой Уды, потому что дома села перед началом затопления Братского водохранилища были разобраны и перенесены на новое место, но с тем же названием: Новая Уда) было немало, но, чтобы понять стержень их жизни достаточно этого описания. Все эти их дикие взвизгивания, скакания и пробивания ломом самых ненавистных томов. Эдакие палачи будущего своего собственного народа. Юристы, блин.
Что-то подобное по смыслу должно было происходить и в Иконникове – не просто так же они так старательно кривляются, что и вспомнить относительно жителей села нечего.
Интересный момент такой: прежнее русло Катуни полностью не иссякло и теперь его называют Старицей или на картах Протокой или Протокой-Старицей. Немедленно вспоминается, что как раз напротив ныне совсем ужавшегося городка Сольвычегодск тоже есть старица. Старица некогда могучей реки Вычегда. То есть Вычегда тоже меняла русло. И надо же, произошло это как раз напротив места, где отбывал вторую свою ссылку товарищ Сталин. Там же, в ныне исчезнувшей деревеньке Пожарище, выбрал местом своей резиденции волхв Афанасий Черных-Белых, к которому ездил Сталин.
