— Мои самые близкие люди в жизни…Почему не родители? Отец проклял меня сразу после рождения. Во время родов у матери возникли осложнения, и я стала ее последним возможным ребенком в жизни…Впрочем она тоже возненавидела меня за это. Их планы порушились, стоило моим легким впервые почувствовать вкус кислорода.
Ю Рин громко сглотнула, поперхнувшись тем самым вдохом, и замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. Прот позади нее тихо ждал, не понимая как реагировать на горькую правду прошлого своей матки, но точно зная, что в таких ситуациях перебивать нельзя. Он точно это знал.
— Отец потерял надежду получить нового наследника и переключился на обучение Чон Сока, которого первые пять яров жизни никто не трогал, позволяя ребенку делать все, что тот пожелает. Став объектом внимания, мой старший братик потерял свою свободу и превратился в личного зверька отца, который взялся за него со всей строгостью. Его жизнь была предопределена в ночь моего рождения. А я…я стала ношей моей матери, и по сути ничем не отличалась от Чон Сока. С той лишь разницей, что играла роль куклы собственной мамы, которая, будучи непроглядно глупой, но пробивной женщиной захотела восполнить с моей помощью все свои мечты.
На этой фразе Ю Рин наконец обернулась на своего парта словно только сейчас вспоминая, что тот идет за ней и слушает ее историю. Но увиденное не вызвало на лице очередной улыбки. Прот, поглаживая плечи то ли от холода, то ли от чего-то более жуткого, сгибался все сильнее. Его синие глаза с силой жмурились, отгоняя то, что возникало в сознании. Так делали маленькие дети, только увидевшие свой первый ужастик и забредшие в темную комнату дома. Дети, которые чувствовали на теле не прикосновения заботливых маминых рук. Дети, из которых вырастали такие, как Юра.
— Прости, Прот, кажется я увлеклась…Мое детство не имеет никакого отношения к тем призракам, что ты видел, — голос Ю Рин дрогнул, стоило ей разглядеть блеснувшую в свете неба слезу, скатившуюся с подбородка парня. Рука непроизвольно потянулась в его сторону, но остановилась на расстоянии одного шага. Пальцы сжались в кулак. Если отвлечется, то уже никогда не вернет эту нить разговора, который был важен, не только для Прота, но и для нее самой. Разжав вмиг высохшие губы, Ю Рин зашептала:
— Ты, наверное, уже догадался, что там были они: мои любимые братик и сестричка. Они были моим миром, опорой. Я ровнялась на них во всем, дышала с ними в такт. Хара была, словно идол, свободный ангел, который большую часть моего детства провел у бабушки на даче, матери она была совсем не нужна. Я завидовала ей той же частью сердца, что и любила. А братик, братик был со мной постоянно: он был так же несчастен, как и я, так же, как и я, не был волен, но…
— Они бросили тебя? — внезапно дрожащим голосом перебил Прот, его ярко синие глаза пылали изнутри, в них бушевали эмоции, которые Ю Рин впервые видела в глубине души непробиваемого на первый взгляд парня. Его разрывали: гнев, боль, ужас и огромное сострадание, которые смешиваясь, превращались в огненный торнадо ярко рыжего цвета, который сверкал даже сквозь глубину синего.
"Нет, не бросили! Они не бросили меня! " — отчаянно кричала маленькая малышка внутри сознания Ю Рин. "Это я их покинула, я не смогла им помочь, поэтому они…" — вторил ребенку голос повзрослевшей Юры.
— Они умерли, — изрек единственную правду разум девушки. — Хара стала певицей мировой величины, но не справилась с давлением и ненавистью общественности из-за чего покончила с собой.
"Певица Ан Хара совершила самоубийство из-за преследования хейтеров" "Певица Ан Хара в ночь выхода своего нового альбома была найдена в собственной квартире" "Около красной от крови ванны было письмо" — перебоем кричали заголовки газет, которые Юра зачитала до дыр, но так и не смогла поверить в их правдивость.
— А мой братик…Погиб в автокатастрофе, — безэмоционально произнесла Ю Рин, тыльной стороной ладони размазывая слезы по грязной щеке. — А еще там были моя лучшая подруга и безответно влюбленный одноклассник — я похоронила их всех. Всех, Прот, еще до того, как успела закончить университет.
Руки девушки тряслись, и она никак не могла это остановить, лишь старалась не опускать на них взгляд, чтобы вновь не увидеть красные пятна на коже белее снега. Ю Рин ждала.
— Мы действительно глупцы, если думали услышать такое от тебя сразу после встречи, - глухо изрек Прот, присаживаясь на корточки и закрывая мокрое лицо руками. — А я-то думал, что ты можешь скрывать, да еще так упорно. Ставил, может там несчастная любовь или какие-то проблемы с работой…Но твоя жизнь…
— Я ее жила, — внезапно добродушно продолжила Юра, мягко прикасаясь рукой к темным кудрям парня. — Я много о чем жалею, много что хотела бы исправить, но факт остается фактом, я…
"Потеряв их всех, я не могла лишиться последнего — себя" — с силой впиваясь ногтями в кожу, закончила про себя Ю Рин, и подняла голову вверх, скрывая накопившуюся влагу. Сквозь ажурные прорези крон прорывалось темное глубокое небо, которое завораживало взгляд, заставляя смотрящего утопать в своих огнях.
— Не все способны на подобное, ты очень сильная, — искренне, но с усмешкой начал Прот и уже Юра поняла, что нажала на нужные рычаги в душе парня рядом. — Я не такой.
— Ты не обязан делиться со мной чем-либо, если правда этого не хочешь, я не настаиваю, — мягко добавила Ю Рин в тишину молчания своего парта.
— Да нет, обязан. Мы ведь часть одного клана и, кажется, именно сейчас я начинаю понимать, почему.
Последние слова заинтриговали девушку, затмевая даже профессиональную сдержанность. Она смогла рассказать свою правду, окунулась по голову в ту прошлую жизнь, но тут же вынырнула обратно, стоило ее парту произнести слово "клан". Теперь в другом мире оно имело куда более важное значение, чем семья и остальные. "Клан" приковывал все ее мысли, вращал вокруг себя все ее действия. Заставлял ее сердце биться. И не только ее.
Прот заметив нетерпение своей матки, которое та еще даже не успела осознать, сдавленно улыбнулся, поднимая в чертогах памяти то, что он поклялся там похоронить.
— Юра, — с усталостью в голосе произнес Прот, и тон его показался Ю Рин настолько мягким, будто парень не знал как по-другому выразить беспокойство, что отчетливо мелькало в глубине глаз цвета виртуальных путешествий. Очередное из которых предстояло преодолеть уже не одному ему. — Я правда виноват перед тобой и, наверное, даже больше остальных. Не важно, что не рассказал про свое прошлое, но ведь мог объяснить тебе все остальное. Мог рассказать, какого жить пустым, чем мы отличаемся от других. Отличались… Я так радовался чуду, которое привело тебя в наш мир, что начал относиться к самой тебе потребительски... Я не понимал, насколько тяжело тебе было, после событий своей вселенной, с головой погрузится в нашу и не сойти с ума…
"Сейчас мне кажется, что я ни раз была на грани этого самого сумасшествия" — усмехнувшись про себя, подумала Юра и легко прикоснулась к голому плечу парня рядом.
— Я не думаю, что это бы изменило наше общее прошлое, Прот, — с тяжелым вздохом ответила она и промотала в голове все яркие события, которое произошли с ними меньше чем за два месяца.
Странная воля судьбы, даровавшая Ю Рин шанс попасть в новый мир, о котором она в глубине своих фантазий и мечтала, ужасный первый день в новой вселенной, где на нее обрушились сразу несколько страшных открытий, которые не сбавляя шаг приближали ее к смерти. Странные учителя и наставники, которые скрывали от нее куда больше, чем ей бы того хотелось. И парты, приходящие в ее жизнь чаще, чем ночи здорового сна. Это были сложные времена и они, как ни странно, не заканчивались и сейчас, но почему-то для Ю Рин уже были такими привычными и родными, что не будь чего-то экстраординарного в распорядке дня, девушка бы точно заскучала.
Она еще миллион раз пожалеет об этой мысли, но что поделать, если сама душа Кван Ю Рин любила такую жизнь. И в том мире, где ее ограничивала семья, и в этом, где в тески загоняло само бесконечное небо, с его нескончаемыми правилами и опасностями. Но кто, если не она, сможет преодолеть все трудности, чтобы обрести новое счастье?
