Как обстояли дела в других крупных кланах, Ю Рин знать не могла, но догадывалась, что у драконов все было иначе, раз детей нового поколения спокойно отпускали в другой округ на долгий срок.

Но она, в отличие от всех этих примеров, не чувствовала ничего. Да, можно было предположить, что с Протом она сразу воссоединила энергию, поэтому не успела ничего ощутить, а Синдри был каждый день в поле её зрения. Но Иоко с Сейнтом? Они были далеко, но Юра искренне не хотела их скорейшего возвращения в Солуом.

"Но, если они вернутся, и я смогу спокойно поспать хоть одну ночь, я из-под земли достану эту чёртову Харритт"

Девушка проводила взглядом удаляющегося тайца в толстовке и снова остановила внимание голубых радужек на чёрной окантовке татуировки на его предплечье: луна и пейзаж внутри неё были мертвенно бесцветны.

Ей было очень интересно, почему Кхао и Фёрст, проведя друг с другом большую часть своих жизней, не воссоединились, но учитель Такецу сказал, что это личные вопросы, которые не прилично задавать кому-либо, а значит, она просто будет наблюдать и надеяться, что отсутствие запретов между двумя тайцами поумерит пыл одного из них. Она очень надеялась. Надеялась, что Фёрст поступит правильно.

Корпус желудка академии Энигма, вход в который обрамлял лозунг: "Vacua vasa plurimum sonant", выскобленный на светлом камне, сверкал в лучах дневного солнца. Маленькие псевдозвезды вторили главному светилу, стараясь ослепить любого, кто осмеливался в обеденное время поднять глаза к небу.

Ю Рин, закрывая свет ладонью, напрягла уставшие голубые омуты, которые от напряжения совсем пересохли, потеряв цвет, и мысленно перевела:

— Пустая посуда звенит громче, — прошептала она. Пара студентов, спешивших наполнить свои желудки, толкнули её в плечо. Фигура девушки, застывшая прямо напротив входа в столовую, мешала привычному быстрому движению потоков людей в Энигме. — Видимо, чем больше мы едим, тем меньше времени остаётся на конфликты.

Она запоздало погладила плечо и посмотрела на сотню студентов позади себя, спускающихся с каменных лестниц и переходов. Этот мир несмотря на свою долгую продолжительность жизни постоянно куда-то спешил.

Юра минула открытые деревянные двери, порыв сквознякового ветра прилетел, обвивая пряди кристально белых волос и остужая болезненное лицо. Он на секунду погрузил слух девушки в спокойный шум своей скрытой силы, расслабляя тело. Вперёд-назад, вперёд-назад раскачивалась качель на заднем дворе частного дома её отца. Но с новым шагом видение исчезло, заставляя мозг Ю Рин вновь погрузиться с головой в месиво из голосов и треска посуды. Она тяжело выдохнула и направилась в привычно длинную очередь к прилавкам с едой.

Столовая академии Энигмы лучше всего подтверждала слова Прота о том, что кланы не сильно стараются незаметно интегрироваться в социум, как того хотела программа Директрисы Ли. В первый раз, когда Кхаотан затащил её в это огромное шумное помещение, Ю Рин не успела рассмотреть его как следует. Но теперь знала каждый уголок, как в своем особняке. Иерархия существовала даже в положение столов. Обычные студенты, которые явно обладали всего одной силой сидели за длинными столами по двенадцать человек. Более десятка таких располагались в центре. Вокруг них находились круглые столы, рассчитанные на небольшие компании или семьи. Лидия — староста Ю Рин, сидела за таким вместе со своими тремя братьями-спортсменами из команды по кроссболу. Пятый стул пустовал, его раньше занимал ещё один член их семьи, который навечно остался плавать в бассейне драконов. С того вечера Лидия не подходила к Юре и избегала её взгляда.

Самыми удобными считались отдельные столы у окон столовой и места, расположенные на мансардном этаже, куда вела отдельная широкая лестница на пересечении входа из главного корпуса и выхода на открытую террасу. Там были накрыты персональные столы, с особым меню, учитывающим предпочтения своих обладателей. Когда Ю Рин задала Директрисе вопрос, почему она позволяет этому очевидному разделению столовой существовать, Ли Ара с некоторым пренебрежением сказала, что не может регулировать действия каждого отдельного студента, ведь, когда неокрепшему организму дают деньги и власть с рождения, он и кухарку может заставить накрыть себе стол как в дорогом ресторане.

Ю Рин однажды ела за столом на верхнем этаже. Эдди не дал ей выбора, когда сразу после инцидента в своём доме схватил за плечи и подтолкнул к лестнице из гранитного камня. Мансардный этаж был в несколько раз меньше основного зала и ничем не напоминал столовую. За шестью круглыми столами обедали члены самых крупных кланов десяти округов и другие личности, которые явно имели не меньшие статусы.

Зуб Дракона делил стол с детьми успешных торговых монополистов, судей и адвокатов. В дальнем углу ярко выделялись младшие дети клана Алой Луны, сверкающие даже в дорогой полутьме помещения красными радужками своих глаз. Их длинные чёрные ногти приковали тогда внимание Ю Рин, но строгий взгляд одного из представителей, заставил в ту же секунду опустить глаза в тарелку и больше не привлекать к себе лишнего внимания.

Стол с золотой скатертью принадлежал клану Золотого молота, но, казалось, пустел уже долгое время. Да и в целом мансардный этаж был заполнен всего на треть. Видимо, кланы не сильно любили трапезничать в подобных местах, но не упускали шанса заявить о себе хотя бы номинально.

Но одного стола там не наблюдалось. Точнее он был виден намного лучше обычным студентам, потому что занимал весомую часть первого этажа. Длинный п-образный стол, покрытый сиреневой скатертью, принадлежал обладателям такого же цвета волос и глаз. Сиреневый ветер таким образом явно отделял себя от остальных великих кланов. Хотя Ю Рин не видела в них отличия: все одинаково чопорные и опасные.

Дети сиреневого ветра, которые были учениками средней и старшей школы, занимали весь стол и безостановочно глазели на всех проходящих около себя. Кто-то из них не имел особенных волос, кто-то сверкал другими глазами: все это были признаками смешения крови. Но все без исключения были пугающе спокойны и достаточно сильно замкнуты. Кровные братья и сестры часто ходили парами и тройками за ручки, не подпуская к себе никого извне. Лишь несколько девочек постарше нашли себе подруг, которые занимали почётное место за сиреневым столом. Но как ей однажды сказала Иоко, жившая бок о бок с этих кланом: "Они тщательно подбирают каждого человека в своём окружении."

Забрав поднос с пустым рисом и тарелкой с каким-то салатом, Ю Рин обвела взглядом светлое помещение столовой: ни Синдри, ни Прот не бросились ей в глаза, хотя обычно буквально подсвечивались, заставляя тут же находить их в любом месте. Значит, они не здесь. Как и Кхао с Ферстом, которые как обычно предпочли душному сборищу — места на открытой террасе. Длинные столы были забиты до отвала студентами и школьниками, вырвавшимися на обеденный перерыв. Без собственной компании было сложно занять хоть несколько свободных мест. Оставалась надежда найти какой-нибудь уголок на отшибе или есть стоя. Юра, ощущая ноющую боль во всем теле, все же остановилась на первом варианте. Когда-нибудь она перестанет наматывать марафоны в своих снах и сможет позволить себе вспомнить студенческие годы, когда она ела в любом положении: и на бегу, и лежа.

Пройдя за колонну, Ю Рин с надеждой взглянула на последний ряд столов. Но спустя мгновение не смогла заставить свои глаза моргнуть. Одна из ножек п-стола было необычно пуста, а её край занимала одинокая фигура с сиреневыми волосами. Алисия неотрывно смотрела прямо в голубые глаза беловолосой девушки, словно ожидая, что она сюда придёт.

"Кажется, мои проблемы сами зовут меня. А я никогда не умела им отказывать." — иронизировала внутри себя Юра. Натянув улыбку и сжав до побеления пальцев поднос, она наконец моргнула и направилась прямиком к школьнице за широким столом.