Это точно был Пакао, в Солуоме он был таким же сумбурным и живым, все в нем двигалось, как клетки в организме, Сейнт любил замирать в таких местах и со стороны наблюдать за нескончаемой беготней. Он бы с радостью делал это и сейчас, но ситуация поражала своей странностью. Он не прошел еще испытание, но уже увидел рынок, такого раньше не случалось. Парень рядом в свою очередь был слишком спокоен, он расслабленно сидел в листве, его ноги почти полностью исчезали в зелени, а руки упирались по обе стороны от тела. Кожаный плащ куда-то пропал, оставляя лишь застегнутую на пару пуговиц темную рубашку, под которой прекрасно рассматривалось татуированное вдоль и поперек тело.

"Узоры древней письменности" — догадался Сейнт, он видел некоторые из них в старых книжках, где были названия ядовитых растений.

— Правда, это место отлично выглядит с высоты, — размеренно проговорил стражник и вновь улыбнулся глазами Сейнту, который вцепившись руками в листья, отчаянно возносил молитвы всем высшим силам, что могли помочь ему задержаться на стене в сотне метров над землей. — Ты сейчас находишься не в настоящей реальности, ни к чему бояться падения.

Туссейнт застыл и резко повернулся к парню, подползая ближе.

— Что ты тут устроил? В какой реальности я? Где испытание? Я всего лишь хотел попасть на рынок, отпусти меня, прошу, — последнее слово вырвалось из отчаяния, Сейнт начинал кидаться просьбами и мольбами лишь в крайнем случае, но сейчас был именно он.

— Ты уже проходишь испытание, Туссейнт, нечего бояться просто так, — рука парня несколько раз хлопнула его по копне персиковых волос и схватила одну из длинных прядок. — Я хочу побеседовать с тобой, только и всего.

"А я не хочу! Почему всем всегда наплевать, что я не желаю делать ни это, ни остальное, почему нельзя, как в Солуоме, украсть мое воспоминание и отпустить!"

— Мы не крадем воспоминания, — с ухмылкой вставил стражник, и Сейнт окончательно убедился, что тот умеет читать мысли. А их Туссейнт никогда не умел фильтровать, лучше тогда просто говорить.

— Что это значит? — спросил он, припоминая все свои походы на нелегальный рынок. — В Солуоме, я всегда приходил к стражнику Пакао и тот забирал у меня что-то, о чем я потом не мог вспомнить, и просто попадал на рынок.

— Глупый, глупый, Сейнт, — рассмеялся парень и хлопнул его по плечу, но руку не убрал. — Как же ты мог помнить, что у тебя что-то забрали, если до этого ты этого лишился.

Бирюзовые глаза отразились задумчивостью, которая быстро сменилась полным непониманием и злостью.

— Стражники Пакао не умеют залезать в голову, Сейнт, — продолжил парень и вновь принялся крутить на пальце прядь персиковых волос, их хозяин лишь исподлобья смотрел на происходящее со смесью страха и недовольства. — Мы не имеем доступ ни к чьим мыслям и к воспоминаниям, кстати, тоже. Ой, какое смешное у тебя выражение лица, когда ты удивляешься, хочу увидеть его еще раз.

Он улыбнулся, А Сейнт замотал головой. Скидывая его руку и вновь отчаянно забегал глазами.

"Как это не читают мысли, а как же…"

— А как же до этого я угадывал то, о чем ты думал? Все очень просто, я догадался. Это такой же навык, как твой быстрый шаг, некоторых людей бывает сложно прочитать, но ты, Сейнт, открытая книга, заглянешь в твои глаза и тут же утонешь в бездне воспоминаний, — мечтательно произнес парень и слегка оттянул маску ото рта. Сейнт чувствовал себя неуютно, а еще смущенно, почему-то вещи, которые говорил стражник Пакао казались ему смутно знакомыми, но ведь он точно видел его впервые.

— Откуда ты знаешь про быстрый шаг, — полушепотом переспросил он и вновь увидел в глазах парня улыбку.

— Ты каждый раз так забавно реагируешь, когда я рассказываю тебе это, — серебро вновь ярко сверкнуло, но тут же угасло, — Я знаю это потому, что ты сам рассказал мне об этом.

— Что…

— Подожди, — перебил удивленный вопль Сейнта стражник и вновь похлопал его по голове. — Ты становишься крайне нетерпеливым после моего ответа, я хочу рассказать все, а потом будешь задавать свои вопросы.

Бирюзовая гладь дрогнула, но подчинилась.

— Я только что сказал тебе, что мы, стражники, не крадем ни чьи воспоминания, это чистейшая правда, ведь мы попросту не умеем этого делать. Наши способности совсем иные. Ты же видишь эти лианы, они такие древние, могучие и прекрасные, они не могли появиться здесь просто так, правда? Ходят легенды, что их семечко посадила в землю еще калси Элуми[1]. Она же стала нашей матерью и наградила силой поддерживать жизнь этих растений. Мы связаны с ними кровью и плотью и неразрывно существуем уже бессчетное количество яров. Поначалу мы питались лишь энергией дневок и ночек, но по прошествии времени растения, вобравшие в себя часть сил Элуми, стали разумнее, они пожелали, чтобы мы показали им других людей. И мы выполнили их просьбу, но лианы быстро разочаровались, убили всех недостойных и скрылись под землей. В заточении мы находились очень долго и успели заскучать, тогда нас и нашел Кэзуки. Он предложил лианам один способ, который мог скрасить их бессмысленное существование, разогнать уныние и подпитать их жизненной энергией людей, которые за время нашего пребывания в земле стали сильнее. Ты, конечно, до сих пор так и не понял, что имела в виду Иоко, когда говорила, что входом в Пакао является воспоминание?

Стражник рассмеялся, смотря на перекошенное лицо Сейнта, отражающее множество эмоций одновременно.

— Испытание не забирает ничего, что принадлежало тебе, во время него нам необходимо создать воспоминание, которое понравится лианам, и они позволят тебе попасть внутрь, и у тебя очень хорошо получается это, Сейнт. — закончив свой рассказ, парень опустил голову, позволяя темным прямым волосам скрыть глаза.

Сейнт молчал, отчаянно надеясь, что все это окажется шуткой, которая затянулась. Какие, вашу мать, древние лианы? Какие дети Калси? Какое создание воспоминания, что понравится…траве? В отчаянии встряхнувшись всем телом от кончиков пальцев до персиковых волос, он вскочил на ноги, уже не обращая внимание на положение стен и потолка и начал расхаживать кругами вокруг стражника. Бирюзовые глаза сверкали ужасом и гневом, что рвались из всех щелей.

— Так ты говоришь, что каждый раз, когда я приходил в Пакао, у меня ничего не забирали, а я делал со стражниками что-то, что потом принимали лианы и пропускали меня внутрь? И стоп, это был все время ты? — голос дрогнул, срываясь в писк.

— А ты помнишь, как выглядел хоть один другой стражник в Лиласе? — спросил в ответ парень и с какой-то печалью посмотрел в ответ.

А в голове Сейнта, действительно, была пустота. Лишь, подумав об этом, он с удивлением обнаружил, что не помнил ни как выглядел стражник в Лиласе, ни как он говорил. В воспоминаниях они с Иоко прыгали в лианы, оказывались у стражника, Сейнт поднимал голову, чтобы посмотреть на него, и тут же оказывался внутри Пакао, слышал далекий голос за спиной, но когда поворачивался никого уже не было, а Иоко хватала его за руку и тащила вглубь толпы.

— Я не…Я ничего не понимаю! — растерянно начал было Сейнт, но тут же взревел от злости и резко приблизился к лицу парня, хватая его за воротник рубашки. — Ты сказал, что я сам рассказал тебе про быстрый шаг, получается ты был и в Солуоме, но как это возможно, если ты связан с лианами кровью и плотью?

— Как раз поэтому и возможно, — усмехнувшись, ответил стражник и выпрямился, нависая над Сейнтом, который практически сидел у него на коленях. — Я стражник лиан, они едины, и куда больше, чем ты можешь представить, на поверхности земли находится лишь их часть, так что передвигаться мы можем без проблем. Вот твой следующий вопрос будет куда интереснее.

— Ты знаешь, что я спрошу? — вздрогнув, спросил Сейнт, хотя уже догадывался об ответе, почему-то по телу разлилась новая волна злости. — Так отвечай тогда на все сразу, если такой умный!

— Отвечу на что пожелаешь. Я прихожу к тебе каждый раз потому, что лианам интересно, какое будет продолжение у нашей истории, — парень улыбнулся, а Сейнт резко оторвав руки от его рубашки упал на пол и вновь отполз назад.