У входа в любой Пакао всегда стоял стражник, член определенной организации, которая много поколений занималась защитой этого странного рынка. Иоко говорила, что стражники были из рода, который когда-то давно нанял еще молодой Ночи Кэзуки, но чем они занимались до постройки Пакао оставалось неясным. Теперь же они защищали многовековые лианы Пакао и пропускали внутрь лишь тех, кто не имел мыслей вредить самому рынку и точно знал зачем туда заявился.

Многим жителям Нары Кабе-дом казался бесконечным, его протяженность была длиннее, чем путь от спальных районов до главного вокзала города, из которого отправлялись поезда во все рудники округов. Но все же он имел и начало, и конец. Один край был в нескольких кварталах от резиденции Сиреневого ветра, а второй скрывался вдали, упираясь в частный сектор города, который чудесным образом уцелел после переворота.

Недалеко от этого места и находился Сейнт, поэтому довольно быстро пересек границу Протексоратских владений и оказался на территории Сиреневого ветра. Он быстро зашагал по обратной стороне Кабе, не забывая осматриваться по сторонам. Все же его связывали не самые приятные отношения со всеми, кто был частью песочного клана или работал на него, стоило проявлять бдительность.

Клановая территория разительно отличалась от Протексоратской. В первую очередь разница была в количестве людей на улице, в предзакатный час прохожие встречались на улице очень редко, тишину полупустого района нарушали лишь гул проезжающих автомобилей. Сейнт знал, что и в Лиласе, и в этой части Нары действовало "время чистых душ" — с наступлением которого все двуэнергетические пары должны были оставаться в своих домах и выходить только при крайней необходимости. Как только в свои владения вступали ночные светила, начиналась обратная сторона жизни клана Сиреневого ветра. Они выходили на свою работу, о подробностях которой не должен был знать никто. Исполнение такого простого в своем действии правила даровало жителям не только чувство защиты от клана, но и проявления какой-то заботы, которую они не могли получить от Протексората. Они жили куда лучше тех, кто бродил за Кабе-стеной, их дети получали бесплатное школьное образование, а они спокойную работу на предприятиях клана. И никто не заставлял их восхвалять матку клана или опускать глаза при виде его соклановцев, жители всего лишь должны были жить, плодиться и хорошо выполнять свои обязанности.

Сейнт не любил, когда его загоняют в рамки, но понимал, что для многих семей жизнь в клане была лучшим выходом, пусть и ограничивала их права. Но сам бы он никогда не перешел на клановую сторону. Хотя, говорить об этом теперь было уже поздно, ведь он не просто переехал жить на территорию какого-либо клана, а стал его частью, маленькой, бесполезной и совершенно не знающей, как жить дальше.

"Как только мы найдем эту проклятую Харритт, можно будет решать, что делать дальше." — твердо решил Сейнт и нырнул в густую листву лиан, опутывающих Кабе.

На мгновение земля исчезла у него из-под ног, заставляя провалиться в зеленый океан, мягко щекочущий его тело листочками. А потом он упал в абсолютно черное пространство. Бирюзовые глаза с непривычки заслезились и напряглись. Но, привыкнув к темноте, выцепили слабо освещенный участок. Место, где очутился Сейнт оказалось началом лестницы, что вела куда-то во тьму, а на первой ступени стоял человек в черной медицинской маске на лице и коричневом кожаном пальто.

В Пакао Солуома все происходило иначе, там существовали главные ворота, в которые мог зайти любой прохожий, но, если не искал там чудесный рынок, то видел лишь пустой подвал дома, стены которого представляли собой бесконечное сплетение лиан. Нырку в зелень его научила Иоко, предпочитающая заходить в Пакао тайно, все лианы были связаны со стражником ворот, поэтому, где бы ты ни заходил, тебя тут же переносило к нему по ту сторону ворот и начиналось испытание.

Сейчас же Сейнт не почувствовал никакого переноса, лишь то, что он провалился в эту странную комнату, которая к тому же вряд ли была самим Пакао.

Стражник молча смотрел на него и не двигался. На первый взгляд он мог сойти за ровесника Сейнту, но время, струившееся в его ледяных серебристых глазах выдавало возраст и могущественную силу.

Поднявшись на ноги, Сейнт с досадой посмотрел на разбитые грязные колени и кинул на хранителя рынка недовольный взгляд. В Лиласе стражники сразу спрашивали цель визита в Пакао и взимали плату, а этот странный парень даже не шевельнулся, когда здесь появился Сейнт, это было странно.

— Эй, уважаемый стражник, или как вас там называть… — окликнул фигуру Сейнт, вспоминая, как Иоко вбивала в него вежливость, которая всегда казалась ему неважной. Тем, кто уже испытывает к тебе жалость, не нужны твои манеры, а тех, кто уже тебя ненавидит — она не смягчит. Но все же перед человеком, прожившим жизнь, равную сотне твоих, сложно держать лицо и не почувствовать страх. Сейнт хорошо ощущал, когда от кого-либо исходит угроза. Его инстинкт самосохранения был разработан на максимум и сейчас отчетливо кричал, чтобы он бежал. Но к своему несчастью Сейнт не мог повернуть назад, иначе ему пришлось бы скрываться не только от драконов и ветров, а еще и от Иоко и пресловутой Юры.

— Туссейнт Паонил, я так долго ждал тебя, — заговорил стражник и его голос эхом разнесся по темноте, умножаясь во сто крат.

У Сейнта моментально заболела голова и зазвенело в ушах. Подавляя дрожь, он сжал кулаки и открыл рот, но так и не сообразил, что на это ответить. Как такое возможно, что этот парень в Наре знает его? И откуда он мог знать, что Сейнт придет? Да, стражники могли залезать в головы приходящим, или делали что-то очень схожее, чтобы позаимствовать воспоминание, но видеть будущее…

— Не думай об этих мелочах, — произнес голос стражника, и его маска дрогнула, парень улыбнулся.

Глаза Сейнта расширились от удивления, слишком необычным было поведение этого человека, так непохожего на своего коллегу из Солуома.

"Возможно, стражник из Лиласа порылся в моей башке и увидел что-то? Они передали информацию ветрам и теперь они меня схватят? " — паника играла в каждой жилке на лице Сейнта, в голове которого уже зрела формула яда.

— Я же сказал тебе не думать об этом, — выплюнул сквозь маску парень и за один шаг преодолел расстояние между ними. Его руки, что покоились в карманах, внезапно оказались на щеках Сейнта, который стоял как вкопанный и не мог пошевелить ни одной частью тела. От ужаса, распирающего его изнутри, он приоткрыл губы и тонкая струйка желтоватой жидкости потекла по подбородку.

Стражник вновь усмехнулся, сужая глаза до полумесяцев, и добавил:

— Пора приступать к тому, зачем ты сюда пожаловал, Сейнт, покажи, насколько сильно ты хочешь попасть в наш Пакао.

Серебристые глаза сверкнули яркой вспышкой, Сейнт ослеп на пару мгновений, ощущая лишь как что-то запечатывает его рот, слизывая яд королевской кобры до последней капли.

"Знаешь, я люблю рассказывать тайны, не умею их держать в себе, хотя меня и создали для того, чтобы я был их хранителем. Я, наверное, паршиво выполняю свою работу, но не могу оставить всякого, отдающего что-то взамен прохода, без подарка. А тебе точно еще ни раз понадобится моя помощь, значит, и плата будет соответствующая. Я не подведу тебя, обещаю, расскажу кое-что, что тебе обязательно понравится. Но вообще, если заскучаешь тоже заходи, в моей темнице иногда так одиноко, все хотят уйти отсюда, спешат туда, внутрь, хотя самое интересное остается у меня. Ну давайте же открывай глаза, покажи все, что скрывается за бирюзой твоей чешуи".

Сейнт резко раскрыл глаза и тут же вскрикнул, увидев прямо перед собой лицо стражника.

— Что происходит, мать вашу, — заикаясь, прокричал он, быстро отползая назад. Руки странно утопали в чем-то мягком, забегав глазами, Сейнт обнаружил под собой плотную листву растений, что являлись стенами Пакао, только вот сейчас он был непосредственно на них. Голова закружилась, мозг непонимающе догружал картинку происходящего. Он и этот странный парень сидели под потолком рынка, на стене, а внизу копошилось множество людей, шумели продавцы и покупатели, что перебегали из одной крытой лавки к другой.