"Что за пиздец тут творится" — единственная реакция, которую мог выдать уставший мозг и без того не быстро разбирающегося во всем Сейнта.

— Приходя в Пакао, ты каждый раз выдумываешь что-то, что непременно радует лианы, а воспоминания придают им новых сил, поэтому, они с радостью ждут продолжения, — он погладил рукой листья под собой и с надеждой посмотрел в бирюзовые глаза.

"Мне все равно нужно в Пакао, выбора нет" — пронеслось в голове парня с персиковыми волосами, что стояли сейчас дыбом.

Сейнт не часто испытывал к кому-то добрые чувства, но это парень, пусть и пугал его, почему-то казался таким искренним, что невольно заставлял испытывать к себе доверие. Здравые мысли не часто посещали Туссейнта, а в стрессовых ситуациях так вообще обходили его стороной, поэтому сейчас он позволил себе думать, как обычно:

— Так значит, мы с тобой каждый раз выдумываем тут какой-то сериал для вашей древней травы? — подытожил он и, получив немой кивок головы стражника, продолжил: — Но как мы можем продолжать. Если я каждый раз забываю все?

Стражник усмехнулся и придвинулся ближе к фигуре в легких шортах и рубашке, надетой на майку.

— Это действительно, неудобно, но такие правила, лианы могут просмотреть воспоминания, так сказать, только с записи, поэтому приходится изымать их у тебя, это и происходит на выходе, когда тебя впускают в Пакао.

— Так значит, воспоминания у меня все-таки крадут, — надулся Сейнт, отводя глаза в сторону.

— Но это точно делаю не я, — без промедления ответил стражник и выдохнул, смотря куда-то вниз, где копошились люди. — Времени у нас на этот раз не так много, поэтому надо ускориться. Мгновения в изменении лиан текут медленнее обычного, но все же я не могу задержать тебя надолго.

Почему-то Сейнт уловил в этих словах грусть, но сам обрадовался, услышав, "ускориться" и принялся слушать то, что хотел пересказать его личный стражник.

— Лианы еще те романтические особы, все же их создала Калси жизни, они любят смотреть на что-то отражающее жизнь в лучших ее проявлениях. Они наблюдали за свое существование много гнилого, поэтому сейчас принимают лишь что-то чистое, лишенное игры, фальши и несущее в себе лишь самые чистые помыслы.

Сейнта затрясло от страха. "И на что из этого способен я? " — задавали вопрос его бирюзовые глаза, не в силах увидеть простую правду.

— Ты уже проходил это испытание не раз, не стоит так бояться, — он ободряюще улыбнулся и Сейнт тоже вымученно растянул губы.

— У меня сейчас не лучший период жизни, чтобы имитировать доброту и искренность, — глухо проговорил он и кинул быстрый взгляд на парня напротив, который продолжал спокойно улыбаться через маску.

— Придя сюда впервые, ты заявил, что ни за какие деньги не станешь строить милашку перед таким придурком, как я, но в конце концов сам подсел ко мне и рассказал секреты, что не знал никто, а после чуть не подрался со мной, но твое испытание уже было завершено, — серебристые глаза неотрывно следили за реакцией Сейнта, который казалось стал полностью персиковым, как его волосы, но быстро сбил всю краску в лица.

— Похоже на меня… — сдавленно пробубнил он, осматривая свои руки. Ему почему-то было невообразимо стыдно, хотя он делал вещи и более неприличные и осуждаемые, но этому парню он почему-то не хотел показывать эту свою сторону.

Меж тем стражник подсел к нему сбоку и вновь принялся играться с его волосами.

— У тебя какой-то фетиш, связанный с волосами? Что ты постоянно трогаешь их? — скрывая истинные чувства, язвительно спросил Сейнт и замер вновь встречаясь со смеющимися серебристыми глазами.

— В одном из воспоминаний ты рассказал мне, что покрасил волосы после просмотра фильма, где у главной героини были цветные волосы, которые пахли полевыми цветами и радугой, а ее экранный партнер любил сравнивать их с персиками и постоянно заплетал ей прически. Я не умею укладывать волосы, но пытаюсь порадовать тебя, хоть так.

Стоило ему это сказать, как каждая клеточка тела Сейнта уловила движение пальцев на его волосах, почувствовала его дыхание на шее и встрепенулась. Степень смущения достигла своего предела, не находя себе больше места, Туссейнт резко поднялся и, уперев ладони в колени, обиженно произнес в лицо стражнику:

— Я был молодым и глупым, зачем напоминать об этом сейчас!? Давай говори уже, что мне делать на это раз, чтобы порадовать твою траву!

— Я никогда не говорил, что тебе делать, ты всегда придумывал все сам, Сейнт, — произнеся это, он вновь усмехнулся и поправил маску на лице, смотря в бирюзовые глаза с непробиваемой искренностью.

— Какой же я…сообразительный, — Сейнт закатил глаза и не найдя причин стоять, вновь сел рядом с парнем. — Получается я уже рассказывал тебе все мои секреты, и ты в отличие от меня все это помнишь. Что же мне тогда выдумать.

Бирюзовые глаза в поисках ответов забегали по фигуре стражника. Парень был высоким, выше Сейнта на полторы головы точно, и худым будто ветка пресловутой лианы. Его прямые темные волосы практически доходили до ушей, а глаза, Сейнт уже успел подметить, были слишком подобны чуду, но вот странная маска.

— Зачем это тебе, — спросил Сейнт и тут же начал оттягивать на себя черную ткань. Пальцы стражника тут же перехватили его ладонь и опустили на землю, оставаясь там же.

— Эта маска — не просто украшение, а то, что поможет тебе пройти внутрь. Пойми, нам стражникам так же передала свою частичку Элуми, она будучи самой жизнью, отражала и всю ее красоту, поэтому и мы получились от рождения прекрасными. Но с этим еще и шло правило, нерушимое с древних времен: если к тебе прикоснулась жизнь, то ты уже не сможешь ее забыть. Поэтому, если ты увидишь мое лицо целиком, лианы больше не смогут забрать меня из твоей головы, и я не знаю, что за этим последует, поэтому нам стоит придумать что-то…

Он резко замолчал, когда Сейнт, перехватив его руку, придавил тело крупнее своего к листве и сел сверху.

— Знаешь, я немного изменился с последней нашей встречи, подустал притворяться и всем угождать, а еще я нашел своего парта, она оказалась маткой и теперь вопрос моего выживания стоит куда дороже, чем нарушение каких-то там правил разумной травы. Я не собираюсь тебя забывать, одна из возможных причин моей будущей смерти, — закончив свой монолог, Сейнт резким движением сорвал маску с лица стражника. Серебристые глаза испуганно расширились и скрылись за веками, сжавшимися от избытка чувств.

Сейнта будто окатило ледяной водой, лицо вновь покрыл румянец, который появился там против воли. Как работала эта печать жизни? Она попросту заключала в себе все красивое, что Элуми выдумала, пока создавала первую жизнь. Поэтому теперь перед Сейнтом лежал самый красивый парень, которого он видел за свою жизнь. По сравнению с ним, Сейнт был грязным оборванцем, пусть иногда милым, но совершенно тривиальным. Стражник лиан был сборищем всех стереотипов и одновременно был особенным. Сейнт не знал, все ли видят его так же как он, или внешность подстраивается под предпочтения смотрящего, но теперь он был абсолютно уверен, что в жизни не забудет это лицо и постоянно будет искать его подобие вокруг.

— Ну что доволен? — с грустью спросил стражник, а Сейнт отчаянно захотел увидеть воочию ту улыбку, что проскакивала на лице парня ранее. — Если теперь тебя не отпустят лианы, ты собрался остаться со мной здесь навсегда? Или выберешь умереть?

"Может, было бы и не плохо остаться здесь, если бы выбирал я…но у меня нет на это права" — металось сознание, которое понемногу начало приходить в себя и вновь трезво мыслить.

— Я уверен такого еще твои лианы точно не видели, они меня не убьют, а ты просто подожди, даже если я не вспомню всего, что произошло сегодня, ты уже отпечатался в моей памяти, я найду тебя вновь и тогда… — Свет перед глазами Сейнта померк, он подумал, что моргнул, ведь когда поднял веки увидел перед собой ряды палаток и толпу идущих в разные стороны людей.