Последняя строчка мне особенно понравилась. С осьминогами, помнится, та же история: если щель шире глаза — животное уже на кухне.

Коша не выдержал. Мантикорёнок спрыгнул с прилавка, подкрался на полусогнутых, вытянул шею и ткнулся носом прямо в чёрный бок. Жгутоносец дёрнулся. Все жгуты разом подобрались.

«Свой, — послал я обоим. — Свои. Не еда».

Коша шумно втянул воздух, облизнулся и сел. Просто уселся рядом, обвив себя хвостом, с видом «ну ладно, живи». Один жгут осторожно потрогал рыжую лапу и тут же отдёрнулся.

— Славный ты малый, — сказал я. — Будешь Славиком.

Кличка присвоена: Славик.

Серьёзно? Не Ктулху, не Абиссаль, не Повелитель Глубин. Славик. Ваше чувство прекрасного не устаёт поражать.

— Зато выговаривается легко.

Я скормил Славику ещё одну селёдку. Дождался, пока он выплюнет чешую, и коснулся его ладонью.

— Придётся немного отдохнуть, пока я подготовлю тебе жилплощадь.

Славик помещён в Питомник.

Пол опустел. Осталась только подсыхающая полоса слизи и обкусанные рыбьи хвосты.

— Так, — сказал я. — Теперь жильё.

Стеллаж с аквариумами стоял у стены и всё ещё выглядел как памятник запустению, но стёкла после моей генеральной уборки были чистыми. Я выбрал самый большой: литров на триста, сантиметров сто двадцать в длину. Тяжёлый, зараза.

Коша решил, что аквариум — это персональная смотровая площадка. Он забрался внутрь, прошёлся по дну, оставляя мокрые следы, и обнаружил, что стекло с той стороны отражает мантикору. Дальше десять минут ушло на попытки достать соперника лапой.

Лис сел снаружи и наблюдал за этим цирком с абсолютно человеческим выражением на морде.

Я выдворил возмущённого мантикора наружу, взял ведро тёплой воды без единой капли моющего средства, губку — новую, из упаковки, чтобы не притащить в аквариум остатки химии. Вымыл стенки, углы, дно. Просто чтобы удалить пыль, которая могла попасть. Ну и Кошину шерсть. Потом протёр насухо и промыл ещё раз.

Стекло заскрипело под губкой — чистый, приятный звук.

Из подсобки вырвался Черныш. За ним, тяжело вздыхая, вышла Маруся. Котёнок с разбегу запрыгнул на мою ногу и вцепился в джинсу когтями.

— Эй! Мелкий, давай без этого!

Я подцепил его и ссадил на пол. Черныш обиженно пискнул, отскочил и попробовал ещё раз, со второй ногой. Макака подобрала его, усадила себе на колени и принялась перебирать чёрную шерсть, выискивая блох и вшей, которых у котёнка нет. Черныш заурчал и обмяк. Нянька. Настоящая нянька получилась.

Шкипер наелся, потерял интерес к торговому залу с его суетой и величественно удалился в подсобку.

Я пошёл за ним и несколько минут искал кое-что важное. Ящик со старым аквариумным оборудованием. Внешний фильтр-канистра. Флотатор — он же пенник. Система обратного осмоса. Две помпы течения, нагреватель, шланги, присоски. Всё пыльное, но рабочее. Родители прежнего Дениса знали толк в морских аквариумах.

Два пластиковых ведра я отмыл дочиста, подписал маркером «только аква» — чтобы никто, включая меня самого, не вздумал развести в них хлорку.

В процедурной подключил к крану шланг системы обратного осмоса. Фильтр закашлял, зашипел, выплюнул воздух, и из второго шланга в ведро потекла тонкая струйка очищенной от всех примесей воды. Медленно. Осмос — дело неспешное. Но на приборе значилось «с использованием рун ускорения потока», так что до завтра ждать не придётся.

Морская соль тоже нашлась в складской коробке — пятикилограммовый пакет специальной аквариумной смеси, не пищевой. Я насыпал по расчёту, опустил в ведро маленькую помпу и включил. Вода закрутилась мутной воронкой, соль начала растворяться.

Пока помпа работала, я вернулся в зал заниматься декором.

Крупные пористые камни. Провёл по ним ладонью. Шершавые на ощупь, без острых граней. Ничего, что могло бы порезать нежное тело. Разложил их по дну, а в углу поставил большую пещеру. Узкий вход, глухая задняя стенка, темнота внутри. Дом для того, кто всю жизнь прятался в расщелинах.

— Дэнька — дизайнер! — провозгласил Архимед, вышагивая по прилавку. — Пятизвёздочный отель! Люкс!

Я перешёл к грунту. Принёс в зал здоровенный пакет, распорол. Коралловая крошка приятно зашуршала. Сухая, белая и очень лёгкая. Зачерпнул горсть: кругляши, пыль на пальцах. Пахло известняком и морем.

Коша немедленно сунул нос в мою ладонь и оглушительно чихнул. Крошка разлетелась веером. Мантикорёнок посмотрел на меня оскорблённо: мол, ты что мне подсунул.

— Сам виноват. Не суй нос в породу.

Я вымыл руки, засыпал грунт слоем в четыре пальца и разровнял пластиковой лопаткой, оставив небольшой уклон к передней стенке. Принёс вёдра. Положил на дно аквариума обычную белую тарелку и стал лить воду прямо на неё: струя разбивалась и растекалась, не размывая грунт.

Потом второе ведро. Третье. Между заходами — кран, осмос, соль, помпа.

Через час с небольшим аквариум был полон. Вода стояла мутноватая, но это нормально: коралловая пыль осядет за сутки. Я проверил солёность рефрактометром, нашедшимся в том же ящике: тридцать пять промилле. В самую точку. Первый этап пройден.

Я подключил внешний фильтр, залил, стравил воздух — канистра забулькала и заработала ровным гулом. Установил пенник. Две помпы течения на боковые стёкла, направив потоки навстречу друг другу, чтобы получилась мягкая круговая циркуляция, а не струя в лоб. Нагреватель выставил на пятнадцать.

И вот тут начиналась главная проблема.

Азотный цикл. Чтобы аквариум перестал быть банкой с солёной водой и стал живой системой, в фильтре и грунте должны поселиться бактерии — те, что перерабатывают аммиак в нитрит. Запустить туда животное раньше — верный способ его отравить.

Без магии на нормальный морской цикл уходит от месяца до года. К счастью, я теперь живу в мире, где на это есть свои средства. Я порылся в ящике со склада и выудил пакетик бактериальной закваски. Прочитал этикетку.

— Просрочен на восемь месяцев. Ну кто бы сомневался… Эй, Система, есть какой-нибудь полезный рецептик?

Я направил ману, и Небесная Канцелярия её приняла.

Обнаружен инертный биоматериал. Доступен рецепт реанимации: «Пробуждение спящих». Стоимость: 40 ед. маны. Результат: 100% восстановление колонии.

— Грабёж, — сказал я и согласился.

Рецепт оказался настолько простым, что я выругался. Высыпал серо-бежевый порошок в миску, добавил ложку солёной воды, размешал. Положил ладони по бокам от миски и пустил через них ровный тёплый поток с ощущением «просыпайтесь, пора работать».

Порошок зашевелился. Помутнел, вспенился, издал тихий шипящий звук. Пошёл резкий, землистый запах, как от свежевскопанной грядки после дождя.

Всё зверьё наблюдало за процессом с трибуны. Коша сидел, обвив себя хвостом. Лис навострил уши. Маруся просто ухаживала за котёнком.

Я вылил содержимое миски в аквариум. Вода на миг помутнела ещё сильнее, потом фильтр подхватил взвесь.

Хорошо. Но мало. Для полноценного морского цикла нужна ещё живая порода или хотя бы стартовая культура из готовой системы. Значит, после аттестации — на рынок.

Пока Славик поживёт в Питомнике. Там время не идёт, и ему всё равно, сутки пройдут или неделя.

В подсобке разворачивалась дипломатическая встреча на высшем уровне. Шкипер стоял в двух шагах от гнезда и разглядывал Рябу. Благородная Рунная Несушка разглядывала Шкипера. Оба сохраняли осанку. Ни один не издал ни звука. Два монарха, случайно оказавшиеся на одном приёме.

Я подошёл, почесал курице шею по перьям. Она милостиво приподнялась, и я вынул из-под неё яйцо. Зелёное, D-ранга, тёплое, покрытое золотыми светящимися рунами. Их стало заметно больше с прошлого раза.

— Спасибо, кормилица.

Потом я покормил аспида. Дракончик в террариуме сидел, растопырив серебристые пластины крыльев под лампой, и при виде банки с мучными червями застучал раздвоенным хвостом по стеклу. Я вытряхнул порцию в кормушку. Пора перестать кормить с пинцета. Жирные, шевелящиеся червяки.