— Поразительно, прошу, прости меня за всё, по глупости не разглядел в тебе уникальную, одарённую женщину с такими высочайшими амбициями. Я на всё готов, только бы заслужить твоё прощение, Анастасия Сергеевна. На всё…
В его сознании уже пронеслись видения будущей счастливой, аристократической жизни, он уже безмерно счастлив любой подачке с моего «стола». Жена, крепко стоящая на ногах во дворце — это даже круче, чем если бы у него был покровителем сам канцлер.
Он готов на всё, только бы остаться моим мужем, и тут же вспомнил то, чем может мне помочь.
— Драгоценности в сейфе, ты говорила про бриллианты, может быть, нам их забрать, с моей и твоей подписью на требовании, и не трогая запретные документы, мы сможем. Тебе нужны украшения, эта жизнь совершенно иная, ты становишься самой влиятельной женщиной царства, с твоими-то способностями, красотой и умом…
Приятно, когда тебя начинают ценить. Жаль, что мне уже всё равно.
Глава 14
Ожидание письма от Его Сиятельства затянулось на несколько бесконечных дней, и никакое дело не могло полностью заполнить тревожную пустоту в душе. А дел оказалось полно, начиная с наведения порядков в домашней бухгалтерии, заключении полноценных контрактов с работниками и жильцами. Заканчивая бесконечной кутерьмой с нарядами, достойными царского дворца.
Авраам Нилович действительно оказался сведущим в делах не только мужской, но и женской моды. И с весьма нужными знакомствами, какими не щеголял до последнего времени, но теперь приоткрыл для меня «двери» в этот запретный мир.
На самом деле знаменитая модистка оказалась его очень дальней родственницей. И слишком занятой для такой клиентки, какой была настоящая Настя, а для Елены Авраам Нилович и пальцем бы не пошевелил из принципа.
Теперь всё иначе.
Я становлюсь элитой…
Для великосветской дворцовой жизни наряды нужно заказывать с учётом моды, фигуры и средств. Но увы, снова сказалась нехватка времени. Готовность к переезду должна быть номер один, и я каждую минуту ощущаю нарастающее волнение, потому что чувствую, как моё дело набирает обороты. Времени на сборы может и не быть, особенно если принесут послание ранним утром, а прибыть во дворец прикажут к вечеру, такой вариант развития событий тоже вполне может быть.
Но выход с нарядами нашёлся, тем более мне не нужны роскошные, бальные туалеты, а подогнать готовые костюмы и платья намного быстрее. И снова я стою перед зеркалом, выслушиваю комплименты и любуюсь собой. Даже в деловых по фасону, но дорогих по материалам нарядах я выгляжу сногсшибательно, самой нравится. Да, данные у Насти восхитительные, утончённая северная красота плюс породистые черты. Если бы не одно «но»: при нежном моложавом образе, мои глаза выдают пережитое, словно я очень взрослая и опытная дама, забывшая, как стареть…
Тело у меня молодое, однако душа ведьмы. Теперь я уже не отрицаю эту данность. Одно радует, отъезд Лилии с детьми значительно улучшил моё самочувствие, сила успокоилась, и я постепенно становлюсь типичной «одарённой» ведьмой, не барахтаюсь и не утопаю в бесполезных данных, не зависаю на полуслове, пытаясь понять, что реальность, а что потаённое. Не слышу голоса, не вижу образы, пока сама не настроюсь. Ещё чуть-чуть и окончательно освоюсь, странно, что такого человека, как я, вообще собираются допустить во дворец. И выпустят ли когда-нибудь?
Я же могу стать ходячей энциклопедией государственных тайн…
По телу пробежал неприятный холодок, с этой стороны я на проблему не успела посмотреть, надеюсь, за это не пострадаю и…
Эх, я бы сейчас с удовольствием попала на допрос к инквизитору. Не думала, что настолько сильно привязана к нему, порой и его не самые праведные мысли ловлю витающими вокруг меня, граф почти постоянно думает обо мне. Так что Андрюша отчасти был прав, назвав Даниила моим любовником и Даниила ли? С каждой встречей я замечаю в графе всё больше черт Гриши, и это пугает ещё больше, чем ощущение ловушки, в какую я совсем скоро попаду.
Отрицать сии очевидные факты невозможно.
А признать — опасно.
День назначения приближается, я уже знаю, что долгожданный и одновременно пугающий конверт принесут сегодня. И потому делами пришлось заняться с самого утра, сначала дом, потом снова наряды, теперь уже финальная примерка, и мне понравился светлый костюм в английском стиле, как его охарактеризовала модистка. Сел как влитой. Удобный по местным меркам, но для меня это удобство, как бессмысленный зонт во время шторма, как ни закрывайся, всё равно уже вся мокрая, так и с костюмом: юбка мешает делать шаг, слишком длинная и собирает пыль, талия и рукава слишком узкие, я закованная в плотную ткань и при этом должна вести себя так свободно и естественно, словно рождена для утончённой моды…
Рассматриваю себя в зеркало, поворачиваюсь и вздыхаю, неудобный до раздражения, но смотрится шикарно, спору нет.
— Сюда подойдёт жемчуг, — предложила модистка, и я согласилась.
В дверь негромко трижды стукнули, и меня охватило волнение, уже знаю, какую новость принёс посыльный.
Жду со вчерашнего вечера, когда почувствовала, что канцлер сообщил обо мне Её Величеству и она, заинтересовавшись моими способностями, дала согласие, а я поняла, что правильно выбрала сторону конфликта. Очень надеюсь, что царь не встанет на сторону любовницы и не размажет нас, как джем по блинчику. Увы, но это дела будущего, а оно не предопределено, и потому могу только предполагать, как сложится моя судьба при дворе. А началась она прямо сейчас.
— Госпожа, посыльный из дворца, — чуть громче выкрикнул испуганный Прохор.
— Да, пригласи в гостиную на первом этаже, сейчас выйду.
Знаю, что должна расписаться в получении послания и выслушать что-то важное на словах. Модистка присела в книксене, и я поспешила получить не приглашение, а «индульгенцию», с этого момента я прощена за все «грехи», с меня сняты подозрения в злоупотреблении магией, в одержимости, и я возвращаюсь в высший свет, как победительница.
— Добрый день! Сударыня, для вас высочайше послание, будьте любезны, поставьте свою подпись вот здесь…
Посыльный в штатском, довольно молодой, и слишком идеальный во всём — перфекционизм в запущенном состоянии. Каждое движение отточено, то, как он поздоровался, как положил передо мной планшет с бланком, как подал идеально заточенный карандаш, весь его облик, кричит о том, что он часть системы. Тот самый винтик в «Механике бытия» — его образ и манеры внушили природный страх и понимание, что я загоняю себя в золотую клетку и делаю это почти добровольно. Назад пути не будет, как только я возьму в руки письмо, суть которого и так уже знаю, превращусь в такой же винтик сложного «механизма» дворцовой жизни.
От меня ожидают такой же пунктуальности во всём, настоящая Настя справилась бы, а насчёт себя уже не уверена. Подчиняясь заразительной манере делать всё чётко, вывожу свою фамилию и инициалы в графе «Получатель».
— Благодарю вас, в сообщении всё указано, позвольте откланяться.
— Да, конечно, — только и нашлась что сказать, а сама держу красивый конверт, и руки начинают дрожать.
Очень аккуратно, чтобы не сломать, отрываю сургучную печать со штампом, на котором изображён орёл с одной головой и короной. Достаю довольно тонкий, сложенный вчетверо лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком не написано, а выведено назначение меня на пост «Секретаря по здоровью», по сути — хранительница успокоительных капель, но с более изысканной формулировкой.
И я мгновенно считала суть моих обязанностей. Они недолго обсуждались канцлером с самой царицей:
Следить за состоянием аптечки.
Вести журнал учёта самочувствия Её Величества: пульс, температура, нервные срывы, диета, женские дни и проверка санитарных норм в случае путешествий.
А должность-то весьма и весьма ответственная. Настолько ответственная, что я вдруг уловила, как Аракчеев клялся, что мне можно доверять на тысячу процентов. Теперь мне стало совсем не по себе. Не только себя могу подвести, но и графа, а с ним и канцлера…
