На лбу Аракчеева выступила испарина, он расстегнул тугой ворот френча.

— За этими бумагами могла охотиться любая из них? — его хриплый голос выдал нешуточное волнение.

— В том-то и дело. Данных слишком много, я с трудом улавливаю наиболее простые и логичные детали и подробности, и они все верны. Со временем смогу разобраться в ситуации более дотошно, даже с именами, паролями и явками. Но не сейчас. Мы не чувствуем, где архив именно потому, что он уже во дворце, а там есть тайники, недоступные для таких как я или Гриша. Это единственное объяснение.

— Нужно срочно решить, что делать.

— Спасти Елену нам не позволят, она перешла дорогу очень влиятельным женщинам, стоит только полиции постучать с ордером на обыск, её мгновенно утопят. Дядя напуган, мне тоже сложившиеся обстоятельства могут навредить, но только лишь репутационно. Муж как бы замешан, пока косвенно, но если Елена окончательно сгинет, то его обвинят, я получу пятно на репутации, как жена каторжника, и никогда не смогу стать вашей женой. Уж простите за прямоту.

Я провела красную черту личных отношений по всей «карте» последних событий. Слегка забыв о долге и чести Действительного тайного советника. Ему в любом случае нужно как-то поступить в этой ситуации, и ужасная дилемма в том, что он присягнул царю, а не его жене и любовнице. А чего хочет сам царь — даже для меня пока загадка.

Аракчеев очень внимательно посмотрел на меня, не в глаза, а так, словно мы только что встретились после долгой разлуки, и он ищет в моём лице ту женщину, с какой расстался давно…

Этот тревожный взгляд от Григория, и мне совсем не по себе, и от сложившихся обстоятельств, и оттого, что у графа сейчас начнутся не самые простые душевные испытания.

Слишком всё сложно…

Тайный советник, наконец, принял непростое решение, да такое, что мой рот открылся от удивления:

— Мы пальцем не пошевелим, для спасения Елены, она уже много раз показала свою опасную натуру. Если выживет, ты её быстро найдёшь, и мы обеспечим ей пансион в тюрьме. Даже не волнуюсь об этом. Сейчас перед нами стоит другая, более важная задача. Я понимаю, что нам поможет только твой опыт работы с людьми и понимание души, о сверхспособностях уж молчу. Я вынужден сейчас поехать в канцелярию, и приложить максимум усилий, чтобы освободить твоего мужа, объявить его жертвой случайного нападения и ограбления, отвязать его имя от всех порочащих обвинений. Верну его домой, но с одним условием. Он будет сидеть тихо, нести службу и во всём потакать тебе.

Хлопаю ресницами, видения уже «принесли» ответ на блюдечке с голубой каёмочкой, я уже поняла, что задумал Аракчеев. Но разум отказывается верить, и с моих губ срывается наивная, детская фраза:

— Но я его терпеть не могу…

— Тебе и не придётся. Через несколько дней ты переедешь во дворец в качестве фрейлины Её Величества, или наставницы Её Высочества, одной из старших дочерей царя. Канцлер подберёт для тебя должность, чтобы ты могла ежедневно находиться неподалёку от царицы и понять, насколько её душевное состояние плачевно, или насколько она ещё сильна. Заодно выяснишь всё о фаворитке Его Величества, она может быть опасной. ЕГО любовь слепа, скорее всего, есть следы приворота или одарённости у этой навязчивой дамы. Вмешиваться в клубок отношений тебе не нужно, просто следить.

— Но я…

— Ты справишься, женская часть дворца таит в себе великие и опасные тайны. Мужчина, даже самый одарённый сломает свой разум, пытаясь разгадать женские хитросплетения. Но это под силу тебе. И с твоей способностью считывать людей, ты и с этикетом справишься и меньше чем за неделю освоишься. Просто другого варианта нет. Царь в опасности. Его отец провёл очень важную реформу, общество набирает обороты развития, и ты сама говорила о трагичных последствиях переворотов и революций.

— Я боюсь до паники, не хватает воздуха, это же дворец! А я простушка, вообще из другой реальности… На каторге окажусь быстрее, чем переступлю порог своей спальни.

Вместо ответа Его сиятельство обнял меня, буквально вжал в себя настолько, что я действительно чуть не задохнулась. Не понимая, он меня любит, но решил пожертвовать мной во спасение царской власти?

— Я люблю тебя, не оставлю, почти всегда буду поблизости. Ты станешь незаметной шпионкой, и при этом твой статус взлетит до небес. Даже если случится позорный развод, тебя сей факт не заденет, даже если моя карьера пошатнётся. И Рубской с его идиотскими амбициями тебя тоже не достанет, ты станешь настоящей элитой с пожизненным пансионом и привилегиями. Только за это тебе стоит согласиться на непростую службу.

— Ты понятия не имеешь, на что подписываешь меня. Но другого варианта, видимо, нет?

— Нет…

Глава 13

Его сиятельство сам заверил Кирилла Львовича, что берёт дело под свой контроль. Думаю, что и «втык» сделал довольно внушительный, особенно за хлороформ. Остальное меня пока не касается. Рубской не тот человек, за кого стоит переживать и волноваться, скорее наоборот. Но он и в этот раз смог вывернуться и получить фору и власть имущего покровителя. Остаётся только позавидовать его хитроумности.

А меня ждут новые испытания, да такие, от которых волосы на затылке шевелятся. Я совершенно не готова к жизни во дворце. А посему мне придётся существовать с постоянно включённой силой, это ужасно утомительно. Как бы мой разум не сгорел раньше времени, скатившись в деменцию.

Но решение принято и нужно действовать, прекрасно понимаю, почему Григорий дал именно такой совет Аракчееву, также прекрасно понимаю, что никто кроме меня не остановит зарвавшуюся фаворитку.

Почему-то я в душе уже на стороне законной жены, и вполне возможно, что большую часть проблем царицы возможно снять и совершенно незаметно. Однако тайны дворца скрыты от меня, пока не попаду туда и сама не узнаю — судить рано.

Наспех попрощалась с Лилией и детьми, пожелав им лёгкой дороги в поместье, сама стремительно собрала свой небольшой багаж и на юркой коляске Алексея Ивановича вернулась в свой дом.

Здесь тихо, спокойно, привычно. Но стоило перешагнуть порог, как всё ожило. Новая кухарка, прачка и лакей предстали передо мной, поклонились и представились.

Мария, получив больше свободы, теперь на пару со Стешей занялась жилыми комнатами, и в них царит идеальный порядок и чистота. Пусть не так богато и изысканно, как в шикарном особняке Аракчеевых, но зато здесь мне очень хорошо.

Предвкушая жизнь во дворце, я вдруг начала ценить каждую минуту спокойствия своего дома, обстановки и образа жизни. Каждая мелочь радует меня, и одновременно пугают неприятные, туманные перспективы:

— И, зачем я во всё это ввязалась… — проворчала вслух по инерции, глядя на себя в зеркало, не успела прекратить внутренний монолог. И тут же Стеше. — Ох, забыла, позови, пожалуйста, Авраама Ниловича, он, надеюсь, не сбежал?

— Хм, да, госпожа, сбежал бы. Андрея Антоновича с раненой головой увезли на допрос, и третьи сутки держат. Сейчас приглашу.

— Андрея Антоновича увезли в госпиталь. И не на допрос, а взять показания, дело уже раскрытое, так что не придумывайте то, чего нет. И Лилия Леонидовна с детьми уехала за город в поместье, пока лето, деткам нужен свежий воздух, свежее молоко, ягоды, это я тоже к тому, чтобы у вас фантазии поубавились.

Стеша смущённо кивнула и сбежала, осознав, что немного лишнего хватила со своим предположением о хозяйских делах.

Аврааму Ниловичу пришлось по душе моё сообщение, что Андрей Антонович не в застенках проводит время, а под присмотром более опытного лекаря, и что нужно приготовить комнаты мужа к его возвращению.

— Помилуйте, госпожа, всё готово…

— Вот и прекрасно, я лишь хотела убедиться. У нас были непростые времена, спровоцированные глупостью приживалки, это я про Елену Осиповну, если она появится на пороге в моё отсутствие — гоните её метлой. И это не метафора, — говорю нарочито серьёзным голосом.