— Если мы найдём Елену, то нужно будет найти обоснование, чтобы засадить её в тюрьму, — она столкнула Настю с лестницы и фактически убила. Но я живая, и доказать это преступление невозможно, любое моё слово самый неопытный адвокат вывернет, как наговор…
— Она соучастница заговора против царской семьи. Это каторга в Сибири, лет на двадцать. Так что не бойся, эта женщина обязательно понесёт наказание. Мы её даже не выпустим из камеры. — Даниил Романович напомнил мне очевидные факты, но проще от этого не стало, зная Лену, можно предположить любой исход дела.
— Если она не найдёт какой-то способ договориться со следствием. Но я постараюсь, потому что Рубского и его компанию я боюсь больше Елены. Мне нужно лечь и остаться одной, хотя нет, просто чуть-чуть отойди, сядь за стол, а я попробую ещё раз настроиться на неё. Думаю, что найду быстро…
Я прошу его как друга, как просила бы Гришу, забыв, что передо мной очень высокопоставленный человек, и сейчас мы вроде как не на романтическом свидании, а на непростом задании.
Однако Даниил Романович нисколько не смутился, скорее даже обрадовался отсутствию условностей, с завидной ловкостью поднялся с колен, ещё раз взглянул на меня, желая удостовериться, что я не упаду сейчас в обморок, или не отключусь на неделю. Но я не собираюсь выпадать из реальности. Слишком много дел и вопросов назрело, какие нужно срочно решать.
Откидываюсь на мягкое изголовье кресла, руки удобно кладу на подлокотники, вытягиваю ноги и закрываю глаза. Я готова, и думаю, что в том состоянии, какое у меня сейчас, я смогу отбить любые атаки Рубского, Елены и их таинственного предводителя, да так, что ни у кого не останется сомнений в моей силе.
Бравада, какую я сама же для себя создала, чтобы приободриться, вмиг рассеялась, стоило мне снова очутиться сознанием рядом с Еленой. Она всё так же лежит на каменном полу в изодранном платье, и почти без сознания. В маленькое, узкое окошечко на грязный пол падает луч тусклого света. Очень похоже на ту келью, в какой я провела почти неделю.
Мне достаточно приподняться и выглянуть в окно, и читать не Елену, а здание, в каком её держат, я так и поступила.
— Это мужской клуб. Карточный дом, там есть небольшая пристань для игроков, кто живёт на другом берегу Невы, и в момент разведения мостов клиентов развозит небольшая яхта или баркас, вижу только голубой борт. Окно выходит на реку…
— Это точная информация? — Аракчеев сам испугался моего видения, чтобы наведаться в такое помещение с обыском — нужно иметь весьма веские причины, и пока мы будем предъявлять бумаги на пороге, Елену утопят в Неве быстрее, чем нам откроют дверь. У хозяев этого аристократического «притона» есть весьма влиятельные защитники. А уж какую дичь там иногда творят…
Меня передёрнуло, потому что само здание «поделилось» неприглядной информацией.
— Точнее, быть не может. Её перенесут на этот катер, как только стемнеет, если нет желания входить с обыском, то можно захватить в момент, когда они начнут погрузку. Но я бы рекомендовала прикрыть этот притон…
В следующую минуту я вернулась в реальность окончательно, Даниил Романович уже закрывает сейф и задвигает шкаф на место. Он уже готов действовать.
— Сейчас я напишу распоряжение, а ты пока отдохни, вы с Лилией на время всех перипетий остаётесь в моём доме под усиленной охраной. Кроме этих неприятностей, есть ещё вероятность нападения, или вероятность попытки выкрасть тебя и закрыть в психиатрической лечебнице, если она уже отправила ложное досье кому-то влиятельному о твоих сверхспособностях.
— Да уж, а оттуда даже тебе меня не удастся вытащить. Очень странно, почему в первый раз, когда Елена старательно меня пыталась выдать за больную, меня не взяли.
— Скорее всего, побоялись. Сейчас расследуется несколько дел с похожими историями, когда здорового, но неудобного родственника за мзду без суда и следствия сдают в клинику.
— Какое счастье, что власти присмотрелись к этой проблеме.
— Мы копнули только по самой поверхности, всех тайн не знаем и даже предположить боюсь, что может вскрыться. Посему повторюсь, ты и Лилия с Ирочкой должны быть под охраной.
Мне пришлось замолчать, пока Его сиятельство пишет приказы. Странным образом я сейчас вдруг очень тонко начала считывать его поле.
Насколько тонкие мои видения?
Как защитная плёнка на экране новенького гаджета. Если не знать, то и не поймёшь, что она существует.
Секунды не прошло, и я ощутила присутствие Гриши, его «астральное» тело, каким он порой пугал меня и мог двигать предметы, рассеялось, и тем облегчило призраку существование, ушла надобность «пить» чужую энергию для существования. Он теперь совершенно гармонично сосуществует с настоящим Даниилом, усиливая его интуицию и чувствительность. Кажется, Его сиятельство иногда даже не замечает, его ли мысли или подсказки Гриши создают в его разуме мотивацию.
Если всё останется как есть, то симбиоз произойдёт легко, личность Аракчеева обогатится новой базой знаний, навыков и умений. Конечно, и некоторые привычки, манеры тоже поменяются. Как, например, манера держать себя со мной. Настоящий граф так и продолжил бы обращаться на вы, не позволил бы себе и половины тесных контактов, и тем более поцелуев на таком раннем этапе общения.
Есть, конечно, повод для волнения, но увы, я не хочу и не могу влиять на Гришу так, как повлияла на Асю. Но присматривать за ними нужно, а ещё нужно как-то выбрать верный способ закрыть Ирочке до времени сверхспособности. Чтобы её настоящий разум и личность смогли развиться до полноценного, взрослого состояния. Но чувствую, это сделать будет в разы сложнее, чем растворить Асю.
Мои размышления прервал негромкий возглас Даниила Романовича:
— Я готов, приказы написаны, пора отдавать в работу. Мне нужно срочно уехать, позволь проводить тебя в спальню, после довольно большой нагрузки тебе снова нужен отдых.
Молча протягиваю руку, чтобы он помог мне встать.
Мы оказываемся рядом, и он не сдержался, обнял, прижал к себе, и на выдохе прошептал:
— Пока я жив, не позволю никаким силам коснуться тебя…
— На самом деле, я сильнее всех в ментальном плане, и сама ещё не понимаю своих способностей, вряд ли теперь кто-то сможет мне причинить вред. А дел у нас ещё столько, что хватит на три полицейских департамента.
Он улыбнулся и так посмотрел, словно я цыплёнок, нападающий на муху. Прыти много, толку мало.
— Не хочу расстраивать, но даже малейший сквозняк сейчас может тебя сдуть, как пушинку.
Пожимаю плечами, он прав я пока невесомая пушинка, какую занесло не в тот мир, не в тот дом, и возможно, не к тому мужчине…
Глава 11
Есть некоторая пикантность в моём положении сейчас. Я замужняя дама и нахожусь в доме неженатого, знатного мужчины, присутствие Лилии и детей, хоть как-то сглаживает остроту ситуации, однако мне всё равно предстоит в ближайшее время вернуться домой.
А сейчас я даже к окнам подходить не решусь. Да мне и не нужно. Чувствую всё происходящее с закрытыми глазами. И силу Ирочки тоже ощущаю так, словно она играет в моей комнате. Кстати, малышка в доме дяди вдруг начала себя чувствовать гораздо лучше. Её психика и сила как-то заземлились и замедлились. Уж не знаю, с чем это связано, но меня эта новость немного успокоила. Кажется, ей пришлась по душе защитная, мужская сила Григория. Она под крылом дядюшки, наконец, чувствует себя в безопасности.
Плюс, исчезла реальная опасность — Ася, главный раздражитель всех и вся, и как-то само стало спокойнее.
Ещё одно подтверждение верности моего непростого поступка.
Сейчас Лиля учит малышей играть, Миша молча наблюдает за действиями матери и сестры, а Ирочка собирает «цветовой пазл», ещё и буквы на кубиках повторяет с абсолютной точностью и чисто. Она действительно вундеркинд. И куда её одарённость заведёт в будущем большой вопрос, ведь таким детям очень скучно без технологий. Это у нас она могла бы окунуться в безграничный мир IT или современной медицины, или физики и химии. А здесь для неё слишком тесно.
