– Она еще там учится?

– Так Юлии 12 лет.

– Совсем ребенок.

– Но формально – полноценный маг, поскольку Дар проявился.

– Какой?

– Медикуса, как у матери. Довольно редкий Дар.

– А если не возить ее для обучения?

– Во-первых, это невозможно, – вздохнул Деметриус. – Ее исключат, а без диплома атенея не разрешают практику. И, во-вторых, я не собираюсь показывать, что испугался. Пускай боится Маркус.

И эйр насупился. «Козел! – решил Кузьмич. – Из-за понтов рискует дочерью». Но вслух, конечно, говорить не стал.

– Ты, маг Пельмень, – продолжил эйр, – прикроешь дочь в поездках. Собой. Ты будешь не один, сопровождать вас будет сильный эйр. Пока он будет разбираться с напавшим магом, твоя задача не позволить нанести удар по Юлии и принять его на себя. Опасность представляет путь от гравилета до калитки атенея и обратно. На территории атенея на Юлию никто не нападет – туда не пустят посторонних, а гравилет от магии защищен.

– Понятно, – сообщил Кузьмич. – Могу спросить?

– Да, – эйр кивнул.

– Твой брат быстро узнает, что племянницу прикрывает маг-поглотитель. У него появится желание убрать это препятствие.

– Несомненно, – согласился эйр и сощурился. – Ты боишься?

– Опасаюсь, – не стал юлить Кузьмич. – Я хотел бы исполнить службу и вернуться домой богатым и здоровым. Еще вопрос. Убедившись, что ударам маги я не подвластен, твой брат прикажет пристрелить меня. От пуль я не защищен, не так ли?

– Исключено, – замотал головой Деметриус. – Убийство мага из обычного оружия, даже если он с Дальних островов, – тягчайшее государственное преступление. Тут важен принцип: простецы не смеют поднять руку на одаренных. А поскольку в городе повсюду визоры, то убийцу и заказчика найдут мгновенно, после чего подвергнут мучительной казни на кресте. Или сдерут с них живых кожу и зажарят в кипящем масле – как решит правящий Сенатус. Брат на это не пойдет – он хочет деньги, а не смерть. Тебе придется иметь дело с магом.

– И что я могу с ним сделать?

– Все, что угодно, – хмыкнул эйр, – конечно, если на тебя напали. Ты можешь растоптать его, порезать на ленты, утопить в общественном нужнике. Ну, если справишься, конечно. Это твое право, никто не сможет возразить, даже принцепс. Но тебе лучше не выходить из дома, за исключением поездок с дочерью.

Кузьмич кивнул. Нарисованная перед ним картина не вдохновляла, но он решил не заморачиваться будущим – на месте разберется. Тем временем оба гравилета оставили позади горную цепь и вошли в воздушное пространство над городом – как следовало понимать, Рексаной. Кузьмич приник к окну.

Город расположился на холмах, и его здания из светлого камня блестели в лучах Солнца или Сола, как называли его здесь. На окраинах Рексаны высились многоэтажные дома – типовые и не сказать, чтобы красивые, но не обшарпанные и не производящее впечатление заброшенных. Обычное жилье для бедных. Затем пошла малоэтажная застройка, и здесь возле домов Кузьмич заметил небольшие дворики с растущими в них одинокими деревьями. Под деревьями стояли скамьи без спинок – похоже, что из мрамора или другого камня светлого оттенка. Затем пошли особняки – большие и красивые, с колоннами и фризами. Их окружали каменные изгороди, а во дворах, обширных и просторных, росли деревья и кустарники, еще имелись статуи, причем в больших количествах. Дворцы и парки, где обитает знать. Все как когда-то было на Земле. Во дворе одного такого особняка и приземлились гравилеты. Эйр выбрался наружу первым, Кузьмич с Писториусом поспешили следом.

– Прощай, – сказал Деметриус экзоргенту. – Я сообщу, когда прийти за гонораром.

Маг поклонился и поспешил к воротам. К эйру подошел мужчина в темно-синем френче и белых брюках. Немолодой, с седыми волосами, но стройный. Мужчина поклонился.

– Знакомься, Гай! – эйр указал на Кузьмича. – Маг Пельмень по прозвищу Бессмертный. Он прибыл к нам с Далеких островов.

– Я рад приветствовать вас, господин! – склонился Гай.

– Приведите его в приличный вид. Помыть, побрить, переодеть и накормить. На закате он предстанет перед моей семьей. Чтобы выглядел как должно!

– Все сделаю, высокородный!..

Это был кайф, какого Кузьмичу не доводилось испытывать до этих пор. Сначала Гай отвел его в большую комнату на первом этаже особняка – читай, дворца. В ней пол и стены были выложены мраморными плитами, вдоль стен стояли широкие скамьи из мрамора, а посреди, в полу, имелся небольшой бассейн размером приблизительно два с половиной на три метра. Бассейн был неглубоким, примерно с метр и над ним струился пар – вода горячая. В одну из стен было вмуровано зеркало в рост человека. Кузьмич в нем разглядел себя. На него смотрел старик в нелепой мантии с всклокоченными седыми волосами. Слегка растерянный и даже жалкий.

«Маг, ёпть его!» – вздохнул Кузьмич, но дальше продолжать не стал. Что будет дальше, вскрытие покажет.

Гай, отведя его, куда-то удалился, и, отойдя от зеркала, Кузьмич решил присесть, но не успел. Дверь отворилась, и в нее вошли две девушки. В руках они несли корзинки, наполненные каким-то барахлом. Поставили их на пол и двинулись к гостю. И тут Кузьмич немного охренел. У девушек из нижних челюстей торчали вверх по два клыка – небольшие, но вполне заметные. На пенсии Кузьмич читал запоем – чем больше заняться? – и в том числе романы в жанре фэнтези. Поэтому и знал: такое украшение имеет раса нелюдей, носящих имя «орки». Но зеленой кожи у девушек не наблюдалось, она была заметно смуглой, но не настолько темной, как у негритянок. Черты лица приятные, без вывороченных губ и будто бы расплющенных носов.

– Нам, господин, велели привести тебя в порядок, – сказала одна из девушек, после чего присела и потащила вверх хламиду попаданца. Через мгновение с него стащили и белье, после чего засунули в бассейн. Обе клыкастые, сняв с себя цветастые туники (расцветка – вырви глаз) и сандалии, остались голышом и влезли следом. В бассейне они стали гостя мыть. Девушки намыливали мага губками, затем смывали пену, окуная его в воду. Их ловкие ладошки касались самых сокровенных мест. Кузьмич не возражал – просто млел. Он и не помнил даже, когда его так гладили. Затем его достали из бассейна и промокнули простыней. Другой такой же застелили лавку и усадили Кузьмича. Остригли ногти, потерли пятки пемзой и выбрили лицо опасной бритвой. Клыкастая орудовала ею сноровисто, но нежно – Кузьмич и не почувствовал, как лезвие прошлось по горлу, щекам, подбородку. Еще ему побрили подмышки и лобок.

– Постричь вас, господин? – спросила девушка, покончив с этим. – Какой фасон прически вы желаете? – она достала из корзины небольшое зеркало и поднесла его к лицу клиента. – Длиннее? Покороче? Могу всего лишь уложить, закрепив прическу лаком.

Кузьмич с неудовольствием глянул на свои патлы. Зарос, бродяга! Он с юных лет носил короткие прически, но, так уж случилось, запустил себя. Тащиться на больных ногах в далекую, но зато дешевую парикмахерскую и ждать там в очереди… Нет, можно записаться и в какой-нибудь салон – их море в Минске, есть и возле его дома, но заплатить там 35 рублей[3] за полчаса работы? Губа не треснет? Он не олигарх…

– Вот что, красавица, – сказал клыкастой. – Сбрей волосы на хрен!

– Уверены? – девчонка удивилась. – В Рексане головы не бреют.

– Так я же с Дальних островов, – сказал Кузьмич и ухмыльнулся: – Нам, козопасам, так привычней.

– Как скажете, – не стала спорить девушка…

Пока она им занималась, вторая принесла в помывочную комплект одежды и разложила на свободной лавке. Кузьмич, побритый налысо, встал и рассмотрел обнову. Трусы немного странной формы из плотной, но приятной телу ткани (он их немедленно надел), короткая рубашка под горло без пуговиц с длинным рукавом – скорей, футболка, чем рубашка, и черный френч с такими же брюками. Ткань мягкая, но плотная. Кузьмич оделся, натянул носки (по виду – вязаные) и обулся в высокие ботинки типа берцы – из кожи, но довольно легкие. Прошелся по помывочной. Ничего не жало, не давило. Он глянул в ростовое зеркало. На него смотрел мужчина лет шестидесяти, даже моложе, а не пень трухлявый, каким он был совсем недавно. На вид вполне себе молодцеватый. Ну, в шестьдесят Кузьмич таким и выглядел, он даже бегал в парке. Потом колени заболели, а следом – и спина. Сейчас же не болело ничего. Что так подействовало: магия? Кузьмич не знал, но заморачиваться этим было глупо. Разберется.