— Бывает, кажется, что вот произойдет что-то — и станешь ощущать себя по-другому. Ан нет, ничего не меняется. Не замечала?

Мэй не ответила. Но подумала про Тыквера, который, несмотря на громкую славу, по-прежнему чувствовал себя маленьким и незаметным. Да и она сама… В Болотных Дебрях ей так отчаянно хотелось, чтобы остальные ребята заметили ее и приняли. А когда приняли и заметили, лучше все равно не стало. Или вот сейчас. Она теперь настоящий воин, а все равно боится хуже прежнего.

— Я — победившее зло, вот в чем дело, — заявил Бо Кливил. — Темные духи обожают меня. Весь загробный мир в моей власти. Земля… — он небрежно повел рукой, — тоже, считай, у меня в кармане. И все равно я не могу заполнить пустоту, — с театральным вздохом закончил Кливил.

Горящие красным глаза едва заметно увлажнились. Мэй закусила губу, прикидывая, не напасть ли прямо сейчас. Можно вытолкнуть Кливила в окно. Можно…

Он простер к ней руку, и Мэй почувствовала, как запястья скрутила гибкая, будто лоза, тень. Девочка попыталась разорвать оковы, но не смогла даже пошевелиться. У нее захватило дух от того, как легко он с ней справился.

— Больше не вздумай перебивать. — Глаза Кливила вспыхнули алым огнем и прожгли Мэй насквозь. — На чем я остановился? — продолжил он, смягчаясь. — Ах да, на пустоте. И вот я вижу тебя. Такая уйма идей, ярких идей… уникальных. — Взгляд раскаленных, словно угли, глаз заскользил по коротким черным волосам Мэй, по скелетному камуфляжу, по переливающемуся звездами купальнику и пижамным штанам. — Просто невероятно, что ты все это время прозябала в Болотных Дебрях, пытаясь скрыть свою уникальность. Избавиться от главного источника своей силы. — Он задумчиво склонил голову. — Как я уже говорил, мы с тобой не так уж отличаемся. Мы оба — единственные в своем роде духи. И мы оба одиноки. Вместе мы можем дать что-то качественно новое. Мы больше никогда не будем ощущать себя мелкими и незначительными.

Мэй онемела. Взгляд ее метнулся к окну, за которым свирепый вихрь заглатывал ее друзей. Ни Хозяйки рядом, ни Пессимиста. Никого рядом. Но почему-то Мэй совсем не чувствовала себя одинокой. Наоборот, все любящие друзья и все собственные храбрые поступки словно окрыляли ее и поддерживали.

И тогда Мэй почувствовала: что-то в ней изменилось, чего она раньше не замечала. Да, она боится. Но этот страх ее больше не пугает.

— Ничего я не одинока!

Рванувшись, она высвободилась из теневых тисков на запястьях, но вместо того, чтобы метнуться к двери, бросилась к Кливилу. Однако гибкая тень захлестнула ее снова и вздернула в воздух.

— Это хорошо, — заявил Кливил. — Потому что сейчас будет очень страшно.

Взмахом руки он поднял Мэй еще выше и, сойдя с подоконника, двинулся к ней. За спиной раздался шорох, и они с Кливилом разом обернулись. Книга Мертвых лихорадочно перелистывала тысячи своих тонких страниц.

Кливил, остановившись, посмотрел на Мэй снизу вверх:

— Если ты такая всезнайка, скажи — чем, по-твоему, все закончится?

И тут посреди комнаты сверкнула вспышка. Слепящий белый свет мгновенно разогнал все тени, и Бо Кливил попятился от изумления. Ворвавшийся в окно порыв ветра отбросил Мэй с Кливилом в сторону. Вися в воздухе, Мэй закрыла лицо руками от яркого сияния и осторожно глянула сквозь ресницы.

Мост Душ. Переливаясь всеми цветами радуги, он упирался нижним концом в пол и уходил туда, где раньше был потолок. Теперь там сверкали на черном небе мириады звезд. Протяжно завыл ветер.

Бо Кливил, не выпуская Мэй, расхохотался:

— Ну вот и ответ. Жаль, конечно. Но кажется, пришел твой черед отправляться.

Он подошел к мосту. У Мэй остался какой-то миг на раздумья. Качнувшись вперед, она приземлилась Кливилу на плечи, повиснув на закорках. Но злодей отцепил ее, словно репей, и швырнул на пол. Увидев, что он протягивает к ней руки, Мэй схватилась за полы шляпы и, стащив ее с головы, по-крабьи поползла назад. Но открывшееся под шляпой заставило ее замереть.

Пустота. Красные глаза, полыхающие во мраке. Вместо лица у Кливила оказалась сплошная пустота.

Воспользовавшись замешательством, злодей схватил ее за руки и, снова подняв в воздух, подтащил к краю моста. Беспомощная и растерянная, Мэй брыкалась и извивалась, с ужасом глядя в темноту на том конце.

— Нет! — закричала она.

— Пока, песчинка.

Кливил принялся раскручивать ее, чтобы забросить на мост. Волосы и саван развевались на ветру, который гулял по комнате, гудя, как пылесос. Стулья вокруг стола закружились в вихре. Тарелки со звоном посыпались на пол.

И вдруг за спиной раздался грохот. Кливил обернулся.

В распахнутую дверь влетела, размахивая длинными руками, словно мельница, нелепая фигура. Над бледным, как луна, лбом подпрыгивал желтый чубчик. Увидев Бо Кливила и Мэй, трепыхающуюся над мостом, Тыквер распахнул черные глаза и понесся в атаку.

На полном ходу он врезался в Бо Кливила.

Мэй швырнуло в сторону. Перекатившись по полу, она вскочила и успела увидеть, как Тыквер с Кливилом, сцепившись, летят на мост. Взвыв так, что заложило уши, ветер мощным порывом сдул их на ту сторону.

— Тыквер! — закричала Мэй.

Но комната вновь озарилась белой вспышкой. На глазах Мэй два силуэта на том краю стали превращаться в два ослепительных шара. А потом, взорвавшись, словно фейерверк, они понеслись ввысь, на немыслимую высоту, сжимаясь в крохотные точки. Ветер в комнате улегся, наступила тишина, и два белых огонька застыли, мерцая во тьме.

Мэй, запрокинув голову, смотрела на них с восторгом и трепетом.

Мост исчез так же внезапно, как и появился, однако замок Бо Кливила остался стоять, распахнутый навстречу ночному небу. В котором засияли две новые звезды.

Мэй стояла в растерянности, ошарашенная, перепуганная, опустошенная и изумленная.

И тут за окном раздался странный шум. Она кинулась туда и увидела, как торнадо, вывинчиваясь из-за гор, постепенно теряет силу и скорость. Плотный серый вихрь начал расплываться, расслаиваться.

Оттуда кубарем полетели на землю самые странные персонажи.

Мэй прищурилась, напрягая зрение. Вот кто-то в поварском колпаке. Призрак в тоге. Кто-то рогатый и бородатый. Вопя, визжа и улюлюкая, с неба сыпались тысячи призраков. Под громкие «хей-хо!» и «эге-гей!» обитатели Навсегда возвращались на землю.

Ливень из призраков. Мэй не смогла сдержать улыбку.

И только раздавшийся за спиной шорох заставил девочку оторваться от окна и посмотреть на стол посреди комнаты. Вихрь сдул с него все, кроме Книги Мертвых. Она лежала раскрытая, плавно шелестя страницами.

Мэй медленно подплыла к столу, то и дело оглядываясь на небо за окном. Ее переполняли смешанные чувства — такие смешанные, что сразу не разберешь. Остановившись у края стола, она осторожно наклонилась над книгой, словно боясь того, что прочтет там. Книга долистала до буквы «Т», и у Мэй в горле встал ком. Шелест утих. Мэй уткнулась взглядом в правую страницу. Там, посередине столбца, между Трусливым полтергейстом и Тягомотной тянучкой, светилось имя, на которое никто до сих пор не догадался взглянуть, — Тыквер. И запись напротив:

«Чуть больше Мэй Эллен Берд

заслуживает лавры спасителя мира».

Глава тридцать шестая

Любовь, терпение, милосердие

Все Селение неупокоенных душ еще спало, Мэй оказалась единственной ранней пташкой. Гадая, кому вздумалось ходить в гости по утрам, она пошлепала открывать дверь.

Осторожно высунув голову, она с изумлением уставилась на странное зрелище. Над песком парила труппа разряженных в пух и прах персонажей. Пышные бархатные береты с пером, парчовые куртки-колеты и бочкообразные панталоны с колготами… У одного имелись завитые усы и остроконечная бородка.