Они выждали еще несколько секунд и только тогда решились осторожно выглянуть из-за угла. Вдали мелькнул и растворился в тумане кончик плаща. Тогда друзья двинулись прежней дорогой, но теперь с еще большей оглядкой. На обочине мигал фарами и дергался туда-сюда припаркованный автомобиль под охраной усатых солдат в старинной форме, вооруженных ружьями со штыком.

Фабио подкрутил усы и кивнул им с генеральским видом.

— Ожившая машина, — шепотом пояснила Беа, перехватив изумленный взгляд подруги. — Бензина потребляют немерено.

— Вот, смотрите, вроде ничего так.

Люциус показывал на неприметный покосившийся деревянный домик с вывеской по фасаду: «Гостиница „Вечный покой“». Мэй не возражала. Самое время убраться со страшной улицы и обсудить дальнейшие планы. Друзья вплыли внутрь.

Внутри оказалась самая настоящая таверна — грубые деревянные столы, красный ковер, жаркий огонь в камине и растянутая над ним медвежья шкура. За одним из столов, задумчиво подперев подбородок блестящей рукой, читала книгу одна из постоялиц. Хозяин протирал тряпкой соседний стол.

— Кошмарная ночка, бр-р… — приветствовал он вошедших. — Добро пожаловать! — И снова принялся протирать.

— Ой, у нее золотая рука, — изумленно шепнул Тыквер. — Вот повезло.

Мэй ткнула его локтем в бок.

— Не глазей так, неприлично.

С улицы донесся громкий скрип несмазанных колес.

— Оставаемся здесь. Как говорить мой дядя Бонино… — начал Фабио.

— О-о-о! — Беа потянула Мэй за рукав. — Это же леди Говард!

Мэй прильнула к оконному стеклу. Напротив таверны остановилась жуткого вида карета, сделанная вроде бы из человеческих костей. В темном оконце виднелся серый призрачный профиль — ввалившиеся щеки, недовольно поджатые узкие синеватые губы, пустые глядящие в никуда глаза.

— Кто такая леди Говард? — выдохнула завороженная Мэй.

— Злодейка убийца! — расширив для пущей убедительности глаза, выпалила Беа. — Погубила четырех своих супругов и теперь разъезжает в карете из их костей. В наказание должна собирать травинки — все-все растущие на земле, до последней. — Беа шумно выдохнула. — То есть, получается, до скончания веков.

Перепуганная собственным рассказом, Беа поспешно взяла Мэй под руку, не в силах оторвать взгляд от кареты.

— Проводить вас в номер?

Девочки подскочили от неожиданности, услышав голос хозяина таверны, но тут же опомнились и смущенно захихикали.

Номер встретил их красным плюшем, красным фонариком со свечой и длинными бархатными красными шторами. Мэй раздвинула их и выглянула в окно. Там в лунном свете поблескивали ряды надгробий.

Оставив Пессимиста мирно дремать наверху, друзья спустились в таверну и допоздна играли в карты, греясь у камина. По номерам разошлись около полуночи, когда уже начали слипаться глаза. Но даже уединившись, Мэй с Беа никак не могли наговориться. Когда Пессимист время от времени приоткрывал один глаз, показывая, что их болтовня мешает ему спать, девочки делали извиняющиеся лица и переходили на шепот.

— Ничего не слышно от ребят с Опасных водопадов? — спросила Мэй. На райское местечко под названием Опасные водопады они набрели, пересекая Мерзкое нагорье. На водопадах обитали безбашенные любители приключений — правда, когда настало время дать отпор Бо Кливилу, вся их отчаянная храбрость куда-то улетучилась.

Беа грустно покачала головой:

— Нет. Я им посылала телепаграммы несколько раз — ничего, глухо.

Тук-тук!

Все трое, включая проснувшегося Пессимиста, уставились на дверь. Мэй вопросительно посмотрела на Беа, но та покачала головой, тоже не зная, кто бы это мог быть.

Мэй приникла к замочной скважине, но разглядела только чей-то черный фрак и манишку.

— Может, это послание от Хозяйки! — шепнула она Беатрис и, затаив дыхание, приоткрыла дверь. Петли зловеще скрипнули. — Да? — дрожащим голосом произнесла она.

Дворецкий с тонкими бакенбардами на ввалившихся щеках протянул ей пожелтевшую записку:

— Вам просили передать, мадам.

Мэй поспешно выхватила у него сложенный пополам листок, но, пробежав глазами кровавые чернильные строки, огорченно поникла плечами.

«Имеем честь пригласить Мэй Берд со спутником почтить своим присутствием придворный бал Ее Высочества герцогини Лодердейлской. Ждем вас завтра, в девять часов вечера».

Мэй в замешательстве подняла глаза на дворецкого.

Тот с важным видом кивнул, поджав синеватые губы:

— Настоятельно рекомендую явиться, мадам. Это в ваших же интересах.

Мэй заморгала:

— В моих интересах?

Дворецкий, ни говоря ни слова, с легким поклоном удалился, идеально прямо держа спину.

Проводив его взглядом, Мэй скользнула обратно в номер и показала записку Беатрис.

— Надо идти, — высказалась Беа, резко посерьезнев.

Мэй рассматривала послание:

— Зачем я туда пойду? Мы ведь здесь вроде как инкогнито?

— Мэй, герцогиня Лодердейлская знаменита в том числе тем, что еще при жизни сгубила своего мужа. И по слухам, с теми, кто отклоняет ее приглашения, она может обойтись так же нелюбезно. — Выдержав паузу, Беа провела ребром ладони по горлу.

— Ой! — Мэй невольно сглотнула и прикрыла шею рукой. — Да?

— Это в порядке вещей. И по-моему, здешние призраки слишком заняты собой, чтобы тебя узнать. Вряд ли они читают газеты, и потом, ты так выросла… — Беа забрала у нее записку и в задумчивости постучала изящным ногтем по слову «спутник». — Вопрос не в том, идешь ты или нет, а в том, кого тебе брать с собой.

— Меня, пожалуй, не надо. — Тыквер валялся в кровати, закинув руки за голову, а Мэй стояла рядом и умоляюще смотрела на него, зажав в кулаке послание. — Меня сразу узнают. И начнется: а спой нам, а спляши, а еще спой, а еще спляши… Им ведь одни хиты подавай. — Он вздохнул. — Так что без меня. Я этих приемов и балов уже навидался. А тебе понравится.

— Миоу?

Мэй посмотрела на кота.

— Вряд ли в качестве спутника позволят пригласить запрещенное животное, — огорченно пробормотала она.

— Люциуса надо брать, — продолжал Тыквер, делая небрежный жест рукой.

Люциус сидел на подоконнике и мастерил рогатку, чтобы пулять в прохожих эктоплазменными шариками. Фабио, глядя на это дело, негодующе шевелил усами.

Мэй с Люциусом посмотрели друг на друга. Люциус потускнел, потом нахмурился. Мэй отвела взгляд и принялась подтягивать потуже хвост, расчесывая пальцами длинные черные волосы.

Через минуту с лишним Люциус сдался и с тяжким вздохом нервно затеребил в руках рогатку:

— Мне что, наряжаться придется?

— Возможно, — опередив Мэй, кивнул Тыквер.

— А рогатку можно с собой?

— Нет, — решительно заявила Мэй.

Люциус призадумался.

— Ладно. Пойду.

Мэй чуть не подпрыгнула от радости:

— Хорошо.

В номер она возвращалась со смешанными чувствами. Несмотря на весь страх, неуверенность и смятение, Мэй улыбалась. У нее будет первое в жизни свидание!

Глава семнадцатая

На балу у герцогини

Экипаж въехал на полукруглый пандус у входа во дворец. Сидящая внутри Мэй понимала, что голова ее должна быть занята другими, более важными мыслями — о Хозяйке, о страшных планах Бо Кливила. Но при виде подъездной аллеи, освещенной ярко пылающими кострами, и вереницы карет у Мэй забегали мурашки от восторга. Первый в жизни бал!

От дворца — три величественных беломраморных этажа с колоннами по фасаду — веяло стариной, пышностью и аристократизмом. На просторной террасе с парадными лестницами горели факелы и плясали на стенах веселые тени, создавая праздничное настроение. В окнах верхнего этажа шевелились портьеры и призрачные силуэты кивали, отмечая прибытие новых гостей.