По суровым лицам друзей было видно, что им все понятно без лишних слов, но Мэй надо было произнести вслух.

— …или мы плывем дальше на север, к Портограду… к Бо Кливилу… и пытаемся ему помешать.

— Нас всего пятеро, — подала голос Беа.

— Мью! — возмутился Пессимист.

— To есть шестеро.

— Но ведь еще Хозяйка, — напомнила Мэй. — Она нас отыщет. И тогда у нас будет шанс… — Она в задумчивости подергала лямку купальника. — Не знаю… Не знаю, как надо. Но снова зарываться в нору не хочу. Не хочу больше сидеть сложа руки.

— Я не боюсь, — заявил Люциус, гордо выпятив грудь.

— Говорят, в Портограде живет Лизун из «Охотников за привидениями», — высказался Тыквер. — Я бы не прочь взять автограф. Может, он даже обо мне слышал…

— Он же не настоящий, Тыквер, — огорошила его Мэй.

Но призрак глянул на нее снисходительно:

— Да ладно, не настоящий. Я его видел собственными глазами. По телевизору.

Мэй с Беа иронически переглянулись. Беа телевизор посмотреть не довелось, она умерла от тифа в 1911 году, задолго до его изобретения, но за время многочисленных ночевок у походных костров и долгих переходов по пустыне Мэй немало порассказывала подруге о современных достижениях техники.

— И Каспер тоже, кажется, там обитает, — мечтательно пробормотал Тыквер.

— У нас еще несколько часов на раздумья, — обнадежила Беа. — Пока доплывем дотуда, где надо будет сворачивать либо направо, либо налево. Тогда и разберемся.

На том и порешили. Но необходимость выбирать тяготила по-прежнему, даже когда они говорили о другом, вспоминая события прошлых лет. И хотя вслух этого никто не произнес, без помощи Хозяйки рассчитывать на успех было нечего.

Нести ночную вахту на палубе остались Мэй, Тыквер и Пессимист. Фабио, Беа и Люциус отправились вниз, спать. Над головой чернело полночное небо, подсвеченное непонятным сиянием. Дул холодный северный ветер.

— Ты что-нибудь слышал про Мост Душ? — спросила Мэй, поглаживая уснувшего у нее на коленях Пессимиста.

Тыквер кивнул.

— Расскажешь?

Тыквер помолчал.

— Одни говорят, что его не существует. Другие — такие, хрустящие, как батончики мюсли, — говорят, что его не надо искать, «он сам должен тебя найти». — Призрак закатил глаза. — А еще они едят тофу и в голове у них сплошной фэн-шуй.

— Так что это за мост?

Тыквер задумчиво погрыз кончики длинных белых пальцев:

— Это мост, который ведет в иной мир… ну, из Навсегда. Если по нему пройти, назад уже дороги нет.

Мэй сглотнула:

— А ты сам как думаешь, он есть?

Тыквер пожал плечами:

— Что-то не хочется выяснять. Никто не знает, что там в этом ином мире. Говорят, мост меняет тебя до неузнаваемости.

— А вдруг ты превратишься во что-то замечательное?

— А вдруг нет?

— Может, там не так уж и страшно, в ином мире? — с надеждой предположила Мэй.

Тыквер пригладил желтый чубчик:

— Да ну! Одно название чего стоит — «иной мир». Уже страшно.

Они помолчали. Мэй подумала о маме — она ведь тоже наверняка представляет Мэй в ином мире.

— Иногда мне кажется… — начал Тыквер и не договорил.

— Что?

— Да ну, ерунда.

Мэй наклонилась и взяла его за руку:

— Давай скажи.

— Иногда у меня возникает дурное предчувствие. Что это наше последнее путешествие вместе.

Мэй успокаивающе сжала его пальцы:

— По-моему, ты просто нервничаешь.

Тыквер свободной рукой расправил чубчик:

— Может.

Где-то через час на палубу поднялся Люциус, светящийся теплым светлячковым сиянием. За ним вышли Беатрис и Фабио.

— Мы подумали, что уже, наверное, пора. Если мы все-таки в Портоград, то скоро поворачивать. И в общем… — Люциус не договорил.

Мэй с Тыквером встали. На палубе образовался неровный, нерешительно переминающийся с ноги на ногу круг.

Люциус сунул руки в карманы. Если не считать призрачного сияния, он выглядел самым обычным школьником, которому либо крикетную биту в руки, либо учебник — зубрить к экзаменам.

— Что нам терять, кроме остатка загробной жизни? — спросил он.

Остальные согласно закивали, и Мэй поняла, что мнение единогласное.

— Надо бы нам как-то назваться, — предложил Тыквер, но никому ничего путного в голову не пришло.

Люциус улыбнулся Мэй краешком губ. Мэй улыбнулась в ответ. Они посмотрели на простирающуюся перед ними водную гладь. Фабио скользнул к штурвалу. Над горизонтом взошла луна — невиданное для Навсегда зрелище, — и по черной воде протянулась сияющая дорожка, словно показывая, куда править.

Не отрывая от нее зачарованных взглядов, друзья взяли курс на Портоград.

Глава шестнадцатая

Портоград

Трень-брень-трень-брень!

Услышав тоскливое бренчание подскакивающего на волне буйка, пассажиры «Геспера» сорвались с насиженных и належенных мест и высыпали на палубу.

Буек болтался почти у самого борта, едва различимый в густом тумане. Заметив вдалеке несколько ярких точек, Мэй подхватила Пессимиста и сунула в котомку.

Не прошло и нескольких минут, как на горизонте начал вырисовываться порт — широкий деревянный причал и покачивающиеся у него корабли. Вокруг сновали призраки — мускулистые грузчики в ветхих рубахах, ползущих по швам на мощных плечах, таскали мешки, катили бочки и волокли по сходням сундуки.

Мэй во все глаза смотрела, как приближается причал, и как портовые рабочие, подтянув корабль за свисающие с борта канаты, привязывают их к кнехтам. Тыквер нервно грыз ногти, сунув вторую ладонь в руку Мэй. Наконец корабль пришвартовали. Пассажиры спустились по сходням и принялись пробираться мимо снующих грузчиков.

Причальные доски сменились булыжной мостовой. Но не успели друзья сделать по ней и шагу, как их чуть не растоптал промчавшийся мимо всадник на невидимом скакуне. Еле успев отскочить, компания посмотрела ему вслед. Он летел прочь, продырявленный пулями насквозь, и на шее его трепыхалось кружевное жабо.

— Разбойник с большой дороги… — прошептала потрясенная Беа. — Вооружен и очень опасен.

Луна в небе напоминала призрачный галеон, рассекающий облачные волны. По булыжным мостовым неслись в тумане экипажи, запряженные невидимыми лошадьми. Все до единого кучера, восседавшие на облучках, были безголовые. Вдоль мостовых выстроились старинные каменные особняки, ощетинившиеся пиками кованых заборов. На нижних этажах горел свет, наверху темнели чердачные окна. Занавески шевелились, словно обитатели домов украдкой наблюдали за бредущей по улицам компанией. В небе сверкнула молния. Вдоль причала прошли цветочницы в изношенных платьях и соломенных шляпках, с корзинами засушенных цветов на продажу.

— Кошмарная ночка… — многозначительно глянув на путешественников, бросила одна из них на ходу.

Друзья настороженно переглянулись.

— Да ну, они наверняка всегда так говорят, — храбрясь, заявил Тыквер.

Мэй почувствовала, как в котомке дрожит Пессимист.

Они двинулись дальше, дивясь на каждого встречного и поражаясь, сколько же разной жути здесь обитает.

Вдруг Люциус дернул шедших впереди за край одежды и потащил в ближайшую подворотню.

— Вампиры! — прошептал он испуганно.

С рухнувшим в пятки сердцем друзья прижались к кирпичной стене и затаили дыхание. По улице проплыл бледный лощеный господин в черном плаще. Он скользил, как по маслу, гордо выпрямив спину и свесив вдоль тела белые холеные руки. На бледном, каменном лице застыло безжалостное выражение. Вампир проследовал дальше, суровый и целеустремленный.

— Патрулирует… — От шепота Беа у Мэй прошел мороз по коже. — Вампиры сейчас бдят вовсю, охотятся за смутьянами. Отловленных доставляют прямиком в крепость Бо Кливила.