— Что?

— Я с ним повстречался. С Бо Кливилом. То есть вот прямо лицом к лицу. Не так, как в Южном местечке. Он пришел понаблюдать, как идет поимка призраков. Врагу не пожелаю оказаться с ним рядом. Ни за что! Словно в черную дыру заглянул.

Мэй поняла, что он имеет в виду. Ей на встречи с Кливилом «везло» куда чаще, чем любому другому духу. И она тоже надеялась больше никогда с ним не видеться.

— Как раз тогда Люциусу пришла в голову мысль, — продолжил Тыквер.

— Какая мысль?

— Пробраться в Центр исследования живых в Огненной Вилке. Парень в свое время начитался сказок про призраков и кое-что почерпнул. В общем, он оказался прав. У них нашелся экспериментальный межизмеренческий телефон. — Мэй почувствовала, как зашевелились волосы на затылке. — Мы пытались дозвониться тебе и позвать на помощь.

— Да! — закричала Мэй. — У вас получилось, я вас слышала! Мама сказала, что это на линии неполадки, а я…

Тыквер скорбно кивнул. И тут до Мэй дошло.

— Но, Тыквер, звонок ведь был всего пару недель назад! Где же остальные? Они с тобой жили?

— Нас засекли на выходе из исследовательского центра, — прошептал призрак едва слышно, уткнувшись взглядом в пол. — Гули. Мы разбежались, но всех остальных схватили. Я единственный спасся. — Тыквер сгорбился, словно пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. — Они за мной даже не гнались. Я ведь всего лишь домовой, чего меня бояться…

У Мэй защемило сердце от жалости к Тыкверу. Он сидел в своем пираньевом кресле, такой щуплый и безобидный. Домовые в Навсегда числились самыми никчемными из призраков — ни на что больше не годными, кроме домашней работы.

— Но я за ними проследил. Правда, толку от моей слежки… Видел, как гули погрузили всех на корабль в морском порту и уплыли. Курсом на северо-восток. Туда вроде бы всех пленных свозят. Наверное, теперь они уже в тысячах миль от берега. — Мэй взяла его горестно повисшую руку в свою. — Я ничего не смог для них сделать. Наверное, я и вправду никчемный.

— Ничего, Тыквер. Не надо было оставлять тебя одного. — Мэй легонько сжала его пальцы, утешая.

— Я так рад, что ты вернулась. — Тыквер сжал ее ладонь в ответ. Он явно хотел еще что-то сказать, но не решался. — Хотя мне, правда, очень жаль, что ты… ну… — Он провел ребром ладони по горлу, имея в виду «умерла».

Мэй, понурившись, принялась общипывать заусенцы.

— Что теперь твоя мама будет делать?

Мэй помотала головой, на глаза навернулись слезы. Тыквер положил ей руку на плечо.

— Дни нашей жизни утекают, словно песок в часах, — торжественно продекламировал он, тоже прослезившись.

— Ох, Тыквер… — Мэй невольно улыбнулась.

— А… вот! — Тыквер слегка приободрился. — Хочешь, покажу одну потрясающую штуку?

— Подарок от королевы Елизаветы, — пояснил он на ходу. Они плыли по длинному коридору, увешанному разномастными ключами. Пессимист плелся следом. — Большая моя поклонница. Обожает мюзиклы.

— А зачем столько ключей? — полюбопытствовала Мэй.

— А… — отмахнулся Тыквер, — это от разных городов. Мэры вручали. Вот от Черепушек, а этот от Жутких Хлябей…

Они миновали домашний кинотеатр и несколько тематически отделанных гостиных — в стиле сказок «Тысячи и одной ночи», в стиле «Титаника», в стиле вестернов. Еще у Тыквера нашлась домашняя телепаграфная будка (посылать телепаграммы в любой конец страны) и комната, забитая подарками от обожателей: плюшевые мумии, засушенные цветы, два карамельно-розовых катафалка, ярко-оранжевая надувная лодка с изображением Тыквера (видимо, прознали о его любви к плаванию), сотни упаковок «Омерзительной резинки»…

— А как же Шекспировское варьете? — вспомнила Мэй. Попасть в труппу к Шекспиру было заветной мечтой Тыквера, которую он лелеял сотню с лишним лет.

Тыквер, резко остановившись, обернулся с печальным видом:

— Я… ходил к ним на прослушивание в прошлом году, они были в Призрачном городе на гастролях. — Он огорченно погрыз кончики длинных белых пальцев. — Все говорили, что роль, считай, у меня в кармане. Из варьете обещали позвонить, если я пройду, но…

— Ох, Тыквер… — Мэй сочувственно понизила голос. — Неужели не позвонили? Не может быть!

Тыквер через силу покачал головой:

— Наверное, я просто не дотягиваю до их уровня.

Мэй крепко обняла его за плечи:

— Они просто не представляют, какого актера упустили.

— Может, если бы я прослушался еще разик… — Тыквер не договорил. Оба понимали, что не скоро теперь возобновятся прослушивания в Шекспировском варьете.

Мэй невольно вспомнила свои заветные мечты. Для их исполнения надо было, прежде всего, остаться в живых. Но теперь они с Тыквером хотя бы нашли друг друга. Уже кое-что.

— Она у меня в пруду за домом, — устремляясь прежним курсом, заявил Тыквер.

— Она?

— Подарок.

— Что ж тебе такое подарили?

Тыквер распахнул скрипучую дверь, за которой раскинулся увядший газон. Мэй ахнула. В бассейне плескалась, ныряла и кувыркалась ослепительная длинноволосая красотка в оранжевом купальнике.

— Это что? Водяной демон?

Тыквер рассмеялся.

— Да нет! Скажешь тоже! Конечно нет. — Он закатил глаза. — Еще мне водяного демона в собственном бассейне не хватало! Это лорелея. Они заманивают мореходов в морскую пучину. — Он пожал плечами. — Ну да, они дальние — очень дальние — родственницы водяных демонов. И разумеется, отлично плавают. Им даже вода Мертвого моря нипочем.

— Ух ты! — Мэй во все глаза смотрела на лорелею. Неужели такая милашка может нести гибель морякам?

Девушка улыбнулась Мэй ослепительной улыбкой.

— Ее зовут Мона Лиза. Хочешь погладить?

Мэй нерешительно двинулась за Тыквером к бассейну. Лорелея выпустила изо рта фонтан воды и, подплыв к бортику, выжидающе уставилась на Тыквера большими блестящими глазами.

— Красивые у нее глаза, правда?

Лорелея кокетливо захлопала ресницами, и Тыквер залился румянцем. Поверить невозможно! Тыквер влюбился в девушку, способную коварно заманить его на верную гибель.

Хотя, если подумать, ничего странного. Скорее даже закономерно.

Мэй в задумчивости посмотрела на лорелею. И слова сорвались с языка сами, еще даже не успев толком оформиться в мысль:

— Тыквер, а она быстро плавает?

Глава четырнадцатая

В погоню за «Геспером»

Со сборами в дорогу управились в считаные минуты. Если корабль с Люциусом, Беатрис и Фабио еще плывет где-то в Мертвом море, нельзя терять ни секунды.

Мэй закидывала в котомку все, что могло пригодиться: звездосвет, одеяло, компас, щетку для волос (Тыквер настоял). Однако при виде одеяла Тыквер, смущенно помявшись с ноги на ногу, все-таки напомнил:

— Призраки ведь не мерзнут…

Мэй удивленно посмотрела на одеяло:

— Точно. — Она вытащила его из котомки и набросила на плечи Тыквера. — Нужно придумать, куда мы поведем захваченный корабль. Чтобы можно было пристать к берегу.

— Ты собираешься захватить корабль? — Тыквер, и так бледный, как привидение, побледнел еще сильнее. — Мамочки…

— А что остается?

Тыквер задумался.

— Ну, есть Портоград. Легенда всех легенд о призраках. Говорят, Кливил до него еще не добрался, боится зубы обломать — за своих знаменитостей мы горой. Там ведь все звезды. Это как Голливуд загробного мира. Но там опасно. Он слишком близко к… — Тыквер не договорил.

Мэй догадалась сама: слишком близко к Равнине Отчаяния и тому, что лежит за ней.

Девочка кивнула, собирая длинные волосы в тугой пучок на затылке:

— Надо будет подумать. Встречаемся здесь через пять минут.

Добежав до телепаграфной будки, она закрылась внутри. Над головой в воздухе тут же возникло изображение конверта. Мэй зажмурилась и стала сосредоточенно думать о том, что отправляет послание Хозяйке Северной фермы. Еще через секунду над головой возник листок бумаги, дожидаясь текста.