— Не только мы знаем про это место, — Рэту осматривает свежие следы босых человеческих ног, глубоко впечатавшиеся в грязь.

— Темнокожие не нападут без причины, — отмахнулся Эпей. А людям здесь нравится.

У берега озера снова выросли шалаши, по обыкновению «белогорцев» далеко отстоящие друг от друга, на этот раз сделанные из крепкого дерева. Семья явно решила надолго здесь остаться. «Не понимают они, что не их эта земля,» — думает Рэту. А он, как старший охотник, не может пойти против всех.

Вечер. Рэту возится с детьми.

— Бей его в шею! — маленький Эссу кидает игрушечным копьем в Рэту, который по обыкновению завернут в шкуру Брр. Рыжий уклоняется, совершает большой прыжок, как ловкий Брр, хватает его, и охает. Второй ребенок сильно огрел его палкой по спине. Силен, несмотря на возраст, мальчик из семьи Эны. И правильно сделал, что пришел на помощь охотнику своей семьи.

Грака улыбается, ее мужчина постепенно приходит в себя. И тут же сомкнула губы: опять пришел Эпей.

— Эдина и еще две женщины с восходом ушли в лес за плодами и не вернулись, — Три пальца выглядит растеряным.

— Скоро зайдет солнце, мы не успеем дойти до леса. И почему с ними не было младших охотников? — Рэту поднялся на ноги.

— Так недалеко это.

Размякли все от сытости и чувства безопасности. Разве ушли бы женщины так далеко одни у Белой горы или на Каменной стоянке? Пусть темнокожие здесь и не убивают чужаков, но мог напасть Брр, или же они могли упасть в глубокий овраг, полный дождевой воды.

На поиски женщин выдвинулись уже утром. Рэту погладил древко любимого копья, с блестящим наконечником. Он редко брал его на охоту, обходился другим, с каменным острием. Но сейчас приятно почувствовать гладкую деревянную поверхность красноватого дерева. На ремне у него рог, как в старые времена. Тело его налито энергией, слух и зрение обострены. Давно так хорошо себя не чувствовал. С ним Эпей и пальцев двух рук мужчин.

На самом краю леса виднеется отдельно стоящее большое дерево со спелыми желто-красными плодами. Ветви провисли под тяжестью груза, не было необходимости женщинам заходить вглубь леса.

— Корзина Эдины, — Три пальца вертит находку в руках и вытряхивает из нее несколько собранных спелых плодов. Нет следов крови на траве — значит не Брр на них напал.

— Это темнокожие, больше некому, увели их к себе на стоянку, — Рэту убежден в этом.

Они обыскали равнину по краю леса. Но если следы и были, то их скрыла поднявшаяся со вчерашнего дня высокая трава. Мужчины вернулись к дереву и начали есть сладкие плоды.

— Где разбила свою стоянку семья из-под Белой горы? — громко спросил Рэту, далеко выплюнув плоскую косточку плода.

— На озере, недалеко от водопоя, — Эпей не понимает, к чему этот вопрос.

— Темнокожие тоже любят мясо оленей, как и ты, Три пальца. Они живут там же, только дальше по берегу. Мы найдем их.

Чем ближе к озеру, тем чаще стали встречаться следы костров. Но стоянки все нет. Далеко забрались темнокожие: больше дня пути от леса. Нашли ее только на следующий день, уже обойдя озеро, затаились в траве, осматривая стоянку. На берегу вытекающей из озера реки видны крепкие шалаши, с круглой крышей. Рядом с ними лежат обработанные шкуры, валяются кучи гладких камней. Только каменного мусора не видно.

— Плохо у них с камнем, даже оставшиеся осколки на острия пустили, — пришел к выводу Эпей. Крепко сжимает он рукоятку ножа, все три оставшиеся пальца на руке побелели от напряжения.

— А мы не видели камня, как ушли из пещер. Негде его им взять.

Стоянка жила своей обычной жизнью. Прошли мимо, не заметив их, охотники, которые притащили оленя. И сейчас разделывают его тушу. Дети забегали и выбегали из своих землянок, женщины тащили дерево для костра.

— Может и нет наших женщин здесь, и другая семья темнокожих их увела, — Эпей уже сомневается. — Смотри, мужчина с копьем и с ним худой чужак, который рисовал на столбе.

Три пальца обрадовался, увидев знакомого, вскочил на ноги и, уже не таясь, побежал им навстречу. Он был уверен, что они помогут найти его женщину. Ведь они так часто проходили через их холм и ни разу не нанесли вреда его семье. Двое темнокожих поняли, что Эпей движется к ним. И когда он приблизился, тот, кто был с копьем, быстрым движением воткнул оружие ему в живот.

— Ду-ду-ду… — Рэту вымещал свою ярость на роге.

Все произошло слишком быстро — он не успел остановить Эпея. Темнокожие забегали по стоянке. Кажется, они не очень испугались. Мужчины собираются в кучу, выставив вперед свои копья, с убогими наконечниками из каменных отщепов, а женщины прячут детей в шалашах.

— Ду-ду-ду…

Рэту не стал ничего придумывать. И как много раз до этого линия сверкающих наконечников влетела в столпившихся темнокожих и как всегда снесла их, превратив драку в избиение. Остервеневшие от потери Эпея мужчины «белогорцев» преследовали чужаков, кололи копьями, резали длинными ножами, рубили топорами. Оставшиеся в живых бежали на равнину.

— Мы нашли Эдину. И других женщин.

Женщина Эпея лежала в яме одного из шалашей. Кто-то отрезал ее длинные светлые волосы, отрубил голову, приставив ее обратно к шее, и подсушил раскрашенное красной краской тело. Но зарыть еще не успели. Может и хорошо, что Три пальца не узнал, что Эдина мертва. Остальные две пропавшие женщины нашлись в других шалашах, и тоже без головы и вымазанные краской. Рэту вспомнил темнокожего, который рисовал на столбах.

— Закопаем ее здесь же, вместе с Эпеем Три пальца. А потом сожжём шалаши, — решил Рэту.

От стоянки ничего не осталось. Хорошо горит сухое дерево, из которого сделаны шалаши чужаков. Медленно текущая река уносит на восход тела убитых темнокожих, которые по прихоти течения вытянулись в одну длинную линию. Жаль нет среди них того, кто любил рисовать. Успел сбежать. Хорошо бы найти его по свежим следам и тоже отрубить голову, но Рэту не хочет рисковать. Всякое может случиться, а терять еще мужчин он не может, их и так осталось мало.

Храбрым был мужчина Белой горы,

Блестящим копьем убивал он чужих.

Не было равных ему на охоте.

Пусть и было у него три пальца,

Но рука его крепко держала копье.

Страшились его темнокожие

И на равнине у Трех зубов,

И на теплом море, и на Каменной стоянке,

И у Великой реки, и на равнине без камня…

Хорошо рассказывает Грака. Рэту подбросил в костер еще несколько веток. Занявшееся пламя осветило лица «белогорцев», переживавших за умершего охотника. У него с его женщиной теперь прибавился еще один мальчик. А с рассветом они снова уйдут на восход.

Примечания:

Скальные убежища Бхимбетки в Индии насчитывают более 700 небольших пещер и укрытий. Наверняка использовались в палеолите местными племенами для того, чтобы переждать сезон дождей. Возможно, что со временем приобрели культовый статус. Утверждается, что древнейшие следы пребывания человека на этом месте датируются 40.т. л.

Наскальных рисунков Бхимбетки тысячи. По большей части их оставили уже в историческое время, что обусловлено доступностью этой местности. Но есть и палеолитические.

Рэту расположился в самой большой пещере Бхимбетки, которая называется Аудитория.

Огромное дерево, под которым расположились «белогорцы» — это баньян, или бенгальский фикус, родственник инжира. Но плоды у него горькие.

Находящаяся на озере стоянка темнокожих сегодня раскопана. Это палеолитическое поселение Дамдама. Они хоронили своих мертвых в ямах, прямо в хижинах, до этого разведя в них костер, подсушив тело и раскрасив охрой.

Глава 24

Белое безмолвие