Внутри плод оказался на редкость упругим и состоял из долек с косточкой, прикрепленных к толстому белому стержню. Эду очистил одну, выкинул косточку и начал жевать плотную мякоть.

— Как еда Жжж, — вынес он свой вердикт. Ему просто не с чем было сравнить этот незнакомый сладкий вкус.

Пальцы покрылись на редкость липким соком, который застыл и намертво вцепился в кожу, образовав белую пленку. И не соскоблить никак, даже ил с песком не помогают. Эду все продолжал очищать дольки от косточек, пока дети и Эна не наелись настолько, что не смогли съесть еще хоть один кусочек. А ведь даже одну половину плода не съели, вторую же облепили большие рыжие кусачие муравьи. Чтобы избавиться от них, Эду выкинул его подальше. Через некоторое время половина плода куда-то пропала, только мелькнула тень незнакомого осторожного зверька с темной шерстью.

В чаше водопада между тем раздался еще один громкий плеск. Очередной большой плод, на этот раз упал без помощи хвостатых людей. Эду приподнял голову, увидел, как его прибило к берегу и закрыл лицо от солнца своим конусом из листьев. Все сыты.

— Эна, ты ничего не заметила?

— Нет.

— А сегодня первый день без дождя за последние несколько лун.

Со стороны водопада послышался громкий плеск. Что, очередной плод? Эду лениво повернул голову, но ничего не заметил. Еще плеск. Вода закипела. По перекатам наверх поднимался косяк рыбы, будоражил поверхность чаши водопада и пробивался по незаметным ручьям куда-то выше.

Эду подбил одну рыбину, с его руку величиной, затем еще одну, и решил, что достаточно. Больше им не съесть, а до следующего дня рыбу не сохранить.

Эна вытянулась на подстилке из тонких веток с широкими листьями. Хорошо, когда не идет дождь. Ноги еще болят, а ведь они прошли только несколько дней.

— Жалко, что нельзя вверх по большой реке подняться на плоту, — пожаловалась она Эду.

— Ты же боишься большой воды, — Эду развеселился.

— Идти по лесу тоже страшно, — Эна обиделась.

— Я видел, как плот поднимается против течения реки, пусть и медленно. Мне было тогда мало лет, и на нем плыли Эссу, Энку и Лэпу. Правда, их я плохо помню.

— Нельзя плыть вверх по реке, — Эна решила, что долговязый ее обманывает.

— Я видел. И Энку из большеносых в тот день добыл настоящего однорога, — в голосе Эду слышались зависть и восхищение.

— Однорога могут убить несколько охотников, — Эна не разделяла восторга молодого охотника.

— У настоящего однорога рог с величиной со взрослого мужчину. Я держался за него, пусть и не видел зверя живым. Его боится даже Большой зверь — Эду был непоколебим.

— Большую рыбу тоже тяжело убить, а ты смог, — Эна нащупала ожерелье из больших зубов, которое висело у нее на шее. Она никогда не видела Большого зверя или настоящего однорога, а большая рыба просто раскусит ее пополам своей пастью, если настигнет в море. Нет, лучше уж идти по лесу.

Эду только улыбнулся.

— Подождем, пока твои ноги перестанут болеть и поднимемся выше водопада.

* * *

Насколько же легче после душного леса дышится на лугах вершины хребта. И ноги уже не подкашиваются, и дождь кажется не таким противным. Рэту осматривал все стороны. По левую руку сплошной лесь, из которого они только что вышли. И тянется он в северную сторону насколько хватило глаз. На другой стороне тоже лес, но немного другой. Видны редкие просветы поросших травой полян и отдельные деревья. И где-то совсем далеко, кажется, течет река. А на восход тянется цепочка холмов, словно приглашая отправиться дальше. Иногда она прерывается невысокими красноватыми скалистыми горами, которые можно и обойти.

— Идем, Рэту, — Эпей Три Пальца толкает его плечом.

Пусть и медленно они шли, но скоро достигли обрыва, спустились в расселину и снова поднялись на плато. И так продолжалось много дней, пока однажды они не наткнулись на натоптанную животными тропу, которая вела в сторону леса.

— Лес здесь не такой густой, — заметил Эпей. — В таком часто водятся олени. Наверное, они поднимаются сюда поесть травы.

Рэту долго думал, прежде чем решился пойти по тропе. Всем хочется вкусного свежего мяса. Да и пора ненадолго разбить временную стояку.

Тропа скоро потерялась в светлом лесу, на ветвях деревьев которого сидели многочисленные красочные птицы с толстым клювом. По пути им попалось несколько полян, но оленей, как не странно, на них они нене повстречали. Или их здесь нет, или же они слишком шумят, двигаясь гурьбой.

— Оооххххху…

Все остановились. Знакомый рев. Рэту взялся за копье.

— Кусты на противоположной стороне поляны задвигались, зашуршали ветви деревьев, и показался Большой зверь.

— У него нет шерсти! И зубы прямые! — послышался удивленный крик Эдины.

И в самом деле, Большой зверь оказался голокожим, да и был гораздо меньше, чем виденные ими на равнине у «Трех Зубов».

— Охоохууу…— Большой зверь решил не связываться с толпой двуногих и ушел в лес.

— Он видел людей, и боится их, — решил Рэту.

Они покинули поляну, и Рэту уже стал жалеть, что спустился с хребта, когда подбежал один из младших охотников.

— Там дальше несколько безлесных холмов, и, кажется, поднимается дым от костра.

Примечания

Как и всякое природное явление, индийские муссоны подвержены цикличности. Иногда они усиливаются, иногда почти пропадают. Согласно исследованиям, в период 25−17 т. л. н их сила соответствовала примерно сегодняшним значениям. Затем по неизвестным причинам они сильно ослабли (любопытно, что синхронно зазеленела Сахара) и вновь усилились уже 10 тыс.л. н. в голоцене.

Белогорцев скосил один из видов тропической лихорадки, который переносят комары.

Грака собрала куркуму, давану (индийская полынь), ним (божественное дерево), зеленую чиретту. Все растения обладают лекарственными свойствами.

Эду и Эна идут вдоль правого берега реки Нармада, южнее хребта Виндхья. Водопад, который они обошли, называется Нинай. Он расположен в горном лесном массиве Шулпанешвар. В принципе, они не так уж далеко от «белогорцев», которые идут по северной стороне этих же гор.

Резус-макаки уронили джекфрукт — наверное, один из самых больших фруктов вообще. Может достичь веса до 50 килограмм, созревает как раз в сезон дождей.

Рыба, пойманная Эду — это хильса, популярная в Индии и Бенгалии. Это местный вид сельдевых, нерестится как раз летом в том числе и в Нармаде тоже.

Белогорцы дошли до холмов Бхимбетка на южной оконечности хребта Виндхья. Это один из самых известных из расположенных в Индии археологических памятников верхнего палеолита.

Глава 23

На равнине без камня

На поляне, с которой они прогнали Большого зверя без шерсти, «белогорцы» провели остаток дня и тревожную ночь. Давно они не встречали чужаков, если не считать за таковых живущих на деревьях людей с хвостами, и Рэту осторожничал. Утром все-таки решился, взяв с собой несколько взрослых мужчин, осмотреть холмы, где по словам младших охотников, кто-то жег костры.

Лес пересекали множество тропинок. Те, по которым можно только проползти, оставили кабаны и мелкие олени с опущенными головами, есть и более широкие, но идти по ним неудобно из-за торчащих обломанных ветвей, которые так и норовят впиться в глаз, здесь пробежал однорог, а вот та, по которой шли они шли в гору, явно оставлена человеком, ветви аккуратно обрублены на уровне выше головы, а земля притоптана, определенно, часто здесь проходили.

— Повыше нас чужаки будут, высоко кусты обрубили, — бурчит под нос Эпей Три пальца.

Мокрая от дождя земля комьями липнет к ногам. Быстро устаешь. Дойдя до двух больших отдельно стоящих каменных столбов на вершине холма, Рэту решил передохнуть. Пусть и чувствовал он себя все лучше, но в полной мере силы к нему после болезни еще не вернулись.