Эсика ушла бить птицу на дельту реки. Что не говори, а худая жилистая женщина с луком управлялась так, словно с ним родилась. Ни разу без связки птицы она не пришла. Андрей же отправился на свою любимую морскую косу, которая глубоко заходила в море, в надежде подбить осетра. Но сегодня не везло. Наверное, холодное течение, подошедшее близко к берегу, и мутная вода отогнали большую рыбу дальше в море. Замерзнув на косе, он пошел вдоль берега ближе к реке. Здесь хоть ветер не такой сильный.

Среди заросшего камышом берега нашел каменистый перекат, где прозрачная вода едва доходила до щиколоток. Вода ледяная — долго не простоишь. Вдруг под ногами, извиваясь, проскочила большая пятнистая рыба, с розовой спиной, и уплыла выше по течению. Андрей не успел среагировать. Теперь он был настороже и держал наготове заостренную палку. Еще одна проплыла. Но снова неудача: он не успевал проткнуть ее, очень уж быстрая. Сеть бы сюда. Повезло ему только тогда, когда через перекат хотели прошмыгнуть сразу с десяток рыбин. Одна все-таки попалась.

Увесистая добыча ощутимо оттягивала руку. И это еще не самая большая из тех, что он видел в реке. Чешуя, с розовым отливом и с темными пятнышками, а на нижней челюсти какой-то крюк. Зачем он ей, интересно⁈

Эсика вовсю хозяйничает: потрошит подбитую птицу. Разжечь костер мешает послеобеденный дождь. Как по расписанию, к вечеру он закончился. Можно готовить еду. Еще один день завершился удачно, но что-то спокойная размеренная жизнь перестала приносить радость.

Наступило следующее утро — он не видел смысла идти на рыбалку или охоту. Андрей решил заняться обучением маленького Эрита. Пора ему. Если бы не развалилось племя людей Долгой дороги, уже ходил он бы в «школу». Андрей палочкой нарисовал на песке первую букву алфавита.

— Ааааааа…

— Аааааа…

— Бээээээ…

Молчит. Малышу скучно.

— Бээээээ… — Андрей злится. И как это у Старшей получалось по половине дня держать десятки детей на одном месте?

Маленький Эрит заливается плачем. Надо бы его успокоить. Андрей взял его с собой в лес, где срубил крепкую ровную палку, как раз ему по размеру. Он очистил от молодой коры и заострил ее на треть длины. Получилось небольшое копье. Малыш доволен. Но это еще не все: копье должно выглядеть как копье, а не как заостренная палка. Пока не начался послеполуденный дождь, он разжег небольшой костер и опалил острие в его пламени. Теперь игрушечное оружие приобрело зловещий вид. Сразу видно, никому не поздоровится, если его воткнуть в тело.

Эрит в восторге швыряет его в специально вывешенное на дереве по этому поводу шкуру быка. Андрей тоже не удержался и метнул копье с десяти шагов, как дротик. К его удивлению, маленькое копье без проблем пробило толстую бычью шкуру. И зачем все эти наконечники, спрашивается? А дождь запаздывает. Неужели его сегодня не будет?

Возня с ребенком отвлекла его только временно. Конечно, хорошо было отдохнуть в конце лета и теплой осенью от многолюдства большого племени. Но что дальше то? Нет у него ответа. Неужели все, что он делал за последние восемь лет, было зря? А как же его цель по спасению этого вида людей, ставшего для него родным? Между тем, дождь все-таки пусть и с запозданием пошел. Он спрятался в домике и задремал.

Его разбудил шум множества голосов. Странно, кто здесь может говорить? Приснится же.

— Эссу, Эссу…

Кто-то вытянул его за ноги наружу. От дождя он окончательно пришел в себя. Это был скалящий в улыбке зубы Эхоут, со слипшейся мокрой бородкой. Кто еще может быть таким бесцеремонным? Или Беспокойный или Энку. Все были здесь. Почти вся семья Гррх собралась: Младшая, мастера, Айол, «каменщики» и «лесовики», совсем худющая и ревущая Ам рядом со своими санями. Притащила-таки она свои семена и косточки, не бросила. Совсем высохла, бедняжка.

Он обнял ее как когда-то на уничтоженном чужим племенем стоянке ее семьи.

— Да живет семья Гррх! — пропищала она.

— Да живет семья Гррх! — ответил он с облегчением.

Примечания:

Читателя не должно удивлять, что Эхоут считает везение Эссу таким же признаком личности, как цвет волос или кожи. Кстати, предполагается, что магическое мышление, характерное для первобытного человека, из всех видов людей раньше всех появилось именно у неандертальцев, и связано это с развитием сложной мустьерской культуры 80 тысяч лет назад.

Северные склоны и равнина гор Альборз и сегодня разительно отличаются от южных, благодаря повышенному увлажнению. В ледниковый период это был своеобразный оазис, прижатый к Каспийскому морю и окруженный со всех сторон пустынями и горами. Найденные орудия труда подтверждают присутствие человека 60–70 тысяч лет назад и 10–12 тыс. лет назад. Разрыв очевиден. Хотя, возможно, просто плохо копали, и находки еще увидят свет.

Пещера, которую обнаружил Энзи, сегодня называется Комишан. Довольно удобное для жизни место. Уже много лет в нем ведут раскопки иранские и российские антропологи. Найдены костные остатки местных антилоп, морских животных, птиц.

В Каспийском море и сегодня водится местный подвид лососи: кумжа. Хотя это мало кто знает: на размножение она отправлялась в прибрежные реки с октября по январь. Андрей попал на нерест этой рыбы. Отдельные ее экземпляры достигали метра в длину и 50 килограмм веса. Ныне она практически истреблена.

Проведенные эксперименты показали, что сила пробивания копья с обожжённым острием всего на 30 процентов уступает такому же с костяным или каменным наконечником. Это поняли еще предки неандертальцев из Шеннингена, обжигавшие наконечники 300 тысяч лет назад.

Глава 13

Дорога Рэту

Середина дня. Крепкий мужчина с красноватыми волосами стоял на песке: у самого моря, в зоне прибоя, он был не такой обжигающий. На плечи его накинута обработанная шкура со светлыми пятнами, словно ему холодно, что было довольно странно, учитывая палящее солнце. Но так мог подумать только тот, кто сам никогда не отправлялся на охоту дальше Трех Зубов и не знал, что шкуры спасают не только от холода, но и жары.

Мужчина устал. С самого восхода он следовал вдоль кромки прибоя, а теперь повернул обратно, чтобы успеть на стоянку до наступления темноты. Он теперь отдохнул, опершись на древко копья с блестящим наконечником, и, отдышавшись, поднес ко рту рог настоящего быка.

— Ду-ду-дууу…

Если кто-то выискивает добычу в окрестных холмах — было бы на кого охотиться в этих бесплодных землях, то они услышат звук рога и дадут о себе знать.Прошло время. Нет, опять никого нет. Даже темнокожих нет.

Вечер. Высокая волна, с белой шапкой на гребне, ударила о берег. Она продвинулась гораздо дальше на сушу, чем ее предшественницы,и покатилась обратно в море, приятно пощекотав между пальцами ноги Рэту песком, уносимым водой. Скоро закат. С моря задует сильный ветер и поднимет тучи песка, который затем неприятно заскрипит на зубах, проникая в рот, как бы плотно ты не сжимал губ. Отсюда недалеко до стоянки семьи с Белой горы, которая спряталась от палящего солнца между холмами.

Увидел бы эту стоянку Эрит, старший охотник белогорцев, погибший много зим назад в Общем походе от рук охотников девятиглавого племени темнокожих, сильно удивился бы ее облику. Нет на ней привычных семье с Белой горы крепких землянок и шатров, которые мужчины и женщины поставили из стволов деревьев, длинных зубов Большого зверя и шкур быков. Только палки от разломанных саней, на которые сверху натянули старые шкуры, да так низко, что и не выпрямиться во весь рост. И все. Даже по бокам не завешивались, что и к лучшему: любое движение воздуха создавало иллюзию прохлады и приносило облегчение.

Согнувшись, Рэту залез под одну из них, в которой находились Грака и маленький Эссу. Не углядели они за сыном. Несмотря на запрет покидать стоянку, он заскучал в шалаше и улизнул под полуденное солнце. Кожу его словно обжег огонь — она покраснела. Поднялся жар. Два дня мальчик, лежа на животе, скулил от боли, то теряя сознание, то снова приходя в себя. Чтобы облегчить страдания, Грака поила его своими настоями. Ещё она поливала обгоревшую спину сына собственной мочой, чтобы на время унять его мучения. Но теперь ему легче. Сгоревшая кожа облезла и пошла лоскутами, как у линяющей змеи. Маленький Эссу спал.