— Крики этих женщин наверняка услышали, а нам нужно несколько восходов, прежде чем мы уйдем далеко от этого озера. Не надо лишний раз злить темнокожих.

К счастью, Эпей с двумя охотниками уже на ногах. Они услышали начавшийся переполох и поняли, что их заметили.

— Скорее, скорее, — Рэту торопит идущего впереди Эпея. Ему кажется, что тот слишком медленно нащупывает подводную дорогу. Он сменяет его, но скорости им это не прибавило.

— Ааааааааауууууууу…

За ними движется группа из нескольких темнокожих мужчин, размалеванных полосами белой краски, напоминающий узор у змеи. Помимо копий в руках у них трубчатые палки. Так вот чем они метают свои меленькие стрелы! А еще кривые массивные палки, на которых закреплены узкие полоски расколотого черного камня. Острые, наверное. Впрочем, не очень-то они и торопятся. Часто останавливаются, угрожают копьями, но не прибавляют шагу. Не хотят приближаться на расстояние броска копья. Рэту вдруг успокоился, пошел позади колонны, чтобы его лучше было видно, натянул на себя голову Брр и погрозил в их сторону копьем с блестящим наконечником.

— Бррр…

Темнокожие попятились назад; некоторые из них даже упали с подводной тропы в воду.

— Они ушли обратно на берег. Змея испугалась Брр! — от радости Эду прыгал на тропе, пока не очутился в озере. Впрочем, купание в мутной воде нисколько не испортило ему настроения.

— Люди-змеи не станут нас преследовать; мужчины видели нас раньше, в отличие от женщин, которым наш облик незнаком. Поэтому и не напали до этого.

Эпей молчал до момента, когда они достигли твердой земли, а затем спросил:

— А где они берут женщин для своих мужчин? Ведь это первые люди, которых мы видели с тех пор, как оказались у этих озер.

Так вот что его занимает.

— Возможно, мы их не замечали. Если в их обычае селиться на островах в глубине озер.

Три Пальца развеселился:

— Тогда Эду придется поискать себе женщину у темнокожих, если не найдем пути, по которой Эссу увел людей Долгой дороги.

Через день белогорцы покинули это место, стараясь держаться на расстоянии от берега озера. Рэту все время чудились неприязненные взгляды, которые ощупывали их из камышей. Наконец, через несколько дней озеро закончилось вытекающей из нее рекой. Чужие взгляды пропали; Рэту вздохнул с облегчением: белогорцы покинули земли людей-змей.

Река, вместо того, чтобы перетечь в очередное озеро, исчезла в густом лесу. Воздух стал гораздо свежее. Забежавшие в лес мужчины скоро вышли из него. Так они и стояли у кромки деревьев, о чем-то споря. Что, они леса никогда не видели? Рэту недоумевал.

— В лесу темно и сыро, — пытались объяснить ему охотники белогорцев. Надо самому посмотреть.

Едва он углубился в лес, как под ногами зачавкала жижа. Высоко наверху смыкавшиеся кроны деревьев образовали сплошной полог, через которое не пробивалось небо. Толстые корни деревьев вылезли из земли в высоту его роста. И не вздохнуть глубоко из-за мерзкого запаха. Да еще гул от жужжания насекомых, которые облепили его целиком. Рэту поспешил покинуть это место.

Под утро ему послышалось плескание воды, которое звучало со стороны леса. Рэту поднял Эпея и отправился посмотреть, что там еще случилось, и не поверил своим глазам. Лес затопило: вода полностью скрыла торчащие из земли корни. Эпей зачерпнул ладонью воду, пригубил ее и тут же выплюнул.

— Горькая вода.

* * *

Примечания

Согласно Джеффри Роузу, Аравийский полуостров в ледниковый период служил убежищем для людей, которые жили у пресноводных озер и на островах на них вплоть до Ормузского пролива.

Белогорцы зашли в мангровые леса, которые затопляются при приливах водами Индийского океана.

Глава 11

Невезучий Эссу

Пусть Энку и был голоден, но холодные вареные зерна из горшка аппетита у него не вызывали. Нехотя, он зачерпнул ладонью каши и закинул в рот, прожевал. Не хочется больше- пусть Иква доест. Ребенок у нее в животе, ей надо больше пищи. И как до такого дошло: перестало везти Эссу. Завел он их в настолько гиблые места, где нет ни воды, ни еды, а только черная иссохшая земля, которая, казалось, никогда не закончится, и этот противный ветер с пылью. Даже мелких животных, которые в земле живут, и тех нет. И это продолжается уже несколько лун. А как хорошо было у Каменной стоянки! Не зря там жило так много семей темнокожих. Кривороги в горах, быки и олени на равнине, везде реки — раздолье! Наверное, Другой Мир похож на окрестности Каменной стоянки. Большеносый тяжело вздохнул. Появился Эзуми и подсел рядом. Энку удивился, он редко общался со старшим охотником длинноногих.

— Мужчины и женщины устали толкать сани. У нас не было летней стоянки, и нам нечего есть. Старшая сказала, что еды осталось на половину луны и только для детей.

Эзуми ждал ответа, но не дождался. И зачем приходил? Энку и так знает все, что он перечислил.

Следующий день. Словно мало было им жары и песка, караван забрался в соленые земли, которые простирались вокруг озера с горькой водой. Мимо Энку пробежал радостный Эссу, жуя на ходу пластинку сушеного мяса, обрадовался большим залежам соли, которые обнаружились по берегам водоема, в который даже нельзя погрузиться. И половину дня они грузили ее в сани. Можно подумать мало им было тяжести в санях. Интересно, откуда у него мясо? Достать бы немного для Иквы. И не заметил, что все с жадностью на него смотрят. Если бы не похудевшая за последнее время, тощая, как плоская рыба, и кричащая на всех Старшая, то никто бы и не собирал бы эту белую горькую эссу.

Через несколько дней вновь объявился Эзуми на этот раз в сопровождении Старшей и Лэпу.

— Сегодня умер мальчик «лесовиков», упал и не встал, — Старшая выглядела совсем вымотанной.

— Дети всегда умирают, они слабые, — Энку не понимал, чего от него хотят.

— Наверное, Эссу сбился с пути, — выдавил из себя Эзуми. И пришло время остановиться на постоянную стоянку.

— Здесь нельзя ставить стоянку: нет ни воды, ни еды. А длинноногие уже уходили от семьи Гррх вместе с Рэту. Когда темнокожие хотели перебить вас в ущелье, Эссу спас их! — Энку вскочил на ноги. — А тебе, Старшая, Эссу помог стать тем, кто ты есть.

— Да, но только Эссу ломает то, что важно для семьи Гррх. Дети уже много лун не ходят в «школу», мастера не могут поставить свои печи, мальчики умирают от усталости, и он перестал следить за всем как раньше. Я даю ему пластинки мяса, а он даже не замечает, что еды всем не хватает. Ради наших семей Эссу должен перестать стать тем, кто говорит всем, что надо делать.

— Все изменится, когда мы дойдем до Восточных земель. Эссу знает, что делает— упрямый большеносый не соглашался.

— Мы не дойдем до Восточных земель, а останемся в дороге. И твой мальчик, которого носит Иква не дойдет: она его выбросит, не доносив, как и предыдущих. Старшая надавила на больное место Энку.

— Даже если и так, то вас с Эзуми никто не поддержит. Согласятся ли Эхекка, Энзи…— Энку перечислил имена авторитетных охотников. — И кто будет говорить людям Гррх, что им надо делать? Все привыкли жить по образу семьи Гррх, а не так, как было у белогорцев или других семей.

— Эхекка согласен, а Энзи я не говорила. В остальном, все останется, как есть. Останется тот, кто говорит мужчинам, что им надо делать, и та, которая говорит женщинам, что им надо делать, и тот, кто говорит младшим охотникам, что им надо делать. В правилах семьи Гррх нет ничего про того, кто говорит всем им, что надо делать. Мы привыкли, что им всегда был Эссу, потому что ему всегда везло.

— Да, Эссу перестало везти, — опечалился Энку. — И с этим ничего не поделать.

— Да процветает семья Гррх! — этот клич все выкрикнули от чистого сердца. Даже Эзуми.

Андрей, согнувшись, шел по крутому зеленому склону огромной горы, которую защищали серо-зеленые скалы. Трава исчезла, остались только поросшие мхом камни, между которыми росли редкие желтые и фиолетовые цветы. Он и сам не знал для чего, но продолжал упорно стремиться к снежной вершине, сверкающей в солнечных лучах. Тяжело дышалось, организм не привык к разреженному воздуху. Он дошел до границы снега — надо отдохнуть. После этого Андрей спрятался от ветра за гребнем, и, набравшись сил, пошел прямиком вдоль него. До вершины совсем немного — только проскочить невесть откуда взявшуюся большую лужу булькающей грязи. И тут прямо в лицо из этой грязи пыхнул желтый вонючий дым. За спиной раздался вой волка. Андрей отпрянул и покатился вниз по снежному склону… Падая, успел подумать: «Откуда же взялись волки на такой высоте, здесь же нет для них добычи?»