Поднимаемся по ступеням. Владилен Львович, обернувшись, предупреждает:
— Внутри не шуметь и ничего не трогать!
Нас встречает экскурсовод Александра Степановна — немолодая женщина в классическом костюме и в длинной юбке. Чем-то она напоминает мне Долорес Амбридж, но, в отличие от мерзкой тетки из Гарри Поттера, Анна Степановна — явно приветливая и добрая женщина, которая любит детей и свое дело.
— Добро пожаловать в Дом авиации и космонавтики, дорогие дети! — нараспев начинает экскурсовод. — Наш Дом еще совсем новый, и открыт он был в 1969 году при участии Героя Советского Союза, космонавта Алексея Архиповича Леонова.
Глава 7
Анна Степановна подводит нас к белоснежному с красными лампасами, скафандру. Любопытные лица пионеров отражаются в черном забрале шлема.
— Обратите внимание, ребята, это — скафандр «Беркут», точно такой, как тот, в котором Алексей Леонов вышел в открытый космос 18 марта 1965 года с борта космического корабля «Восход-2» с использованием надувной шлюзовой камеры. Скафандр «Беркут» вентиляционного типа, расходовал около 30 литров кислорода в минуту при общем запасе в 1666 литров. Рассчитан он был на тридцать минут пребывания космонавта в открытом космосе. Общее время первого в мире выхода составило 23 минуты 41 секунду. Посмотрите внимательно, ребята, может быть, кому-то из вас в будущем захочется быть космонавтом!
О том, что скафандр «Беркут» из-за разности давлений раздулся, и Леонов с огромным трудом смог вернуться на корабль, едва не превратившись в ледышку в открытом космосе, экскурсовод предсказуемо не сказала. Нет, космонавтом я быть не хочу, уж извините, Анна Степановна.
Дальнейший рассказ экскурсовода я слушаю машинально, как в тумане. Космос — это прекрасно, но меня, прежде всего, волнуют мои земные дела. Пока я в «Орленке», но настанет момент возвращения в Москву, в Новые Черемушки. И меня тревожит, что память Дениски молчит насчет его, а теперь уже, получается, моих, родителей.
— Смотри, это же настоящая капсула, в которой космонавты возвращались на Землю! — пихает меня локтем в бок Колька. Ему, в отличие от меня, тема космоса очень зашла.
Мы возвращаемся с экскурсии под вечер. Ребят, похоже, переполняют впечатления.
— А представьте, какой станет жизнь в каком-нибудь… ну, 2026 году?
