Сомнения и раздумье заставили Мустафу твердо решить прекратить посещения этой кофейни. Да, ему неизбежно придется поступить так же, как поступил тот широкоплечий мужчина с торчащими усами. Перед глазами Мустафы снова возник образ этого человека, но на этот раз он почувствовал к нему что-то вроде симпатии и сочувствия. Тот человек долго пытался любыми средствами, при помощи всяческих уловок, которые его неразвитый интеллект считал весьма остроумными, привлечь внимание этой девушки. Потерпев неудачу, он впал в отчаяние и перестал приходить в кофейню. Да, конечно, он очень смешон. Но разве это не несчастный человек? Разве он недостоин сожаления? Он любил, надеялся, мечтал, потерял надежду и скрылся.
Эти мысли укрепили решимость Мустафы. Юноша бросил последний взгляд на окно, которое уже десять дней не открывалось, и подозвал официанта тоном человека, решившегося на опасное предприятие. Он заплатил по счету и быстро встал, собираясь уйти. Но вот… Ему опять пришла в голову мысль, неизменно появлявшаяся каждый раз, как он принимал твердое решение уйти. На лбу у него выступили капли пота. Принятое решение показалось ему совершенно бесполезным, не более реальным, чем мечты, от которых он убегал. Он не будет приходить в кофейню? Хорошо! А куда он пойдет? Куда? В притон, к проституткам или к тем своим друзьям, которые пали так же низко, как эти женщины? Но ведь в нем пробудились чувства благородного человека, его душе стали доступны чистота и красота, о существовании которых он и не подозревал. Или начать посещать какую-нибудь кофейню на площади Ситти Зейнаб, чтобы вырвать из сердца память об этой девушке?
Он забудет об ее существовании, если сможет. Хорошо! Но чем же он тогда будет жить? Теперь, когда он начал понимать всю прелесть жизни, озаренной сиянием женщины? Что будет с его сердцем? Оно было мертво, как остановившиеся часы, а теперь бьется бурным биением жизни. Разве может он забыть сладость новых ощущений? Нет! Невозможно, чтобы все это исчезло! Какая наивность думать, что, встав со стула и рассчитавшись с официантом, он обретет покой? Почему он решил уйти отсюда? Из-за несбывшейся мечты? Но зачем он надеется, зачем отчаивается, зачем одолевают его все эти сомнения? Разве мало того, что один взгляд на эту девушку открыл ему сокровищницу таких прекрасных, возвышенных чувств? Нет, никуда он не уйдет. Он будет сидеть здесь, не глядя на ее окно и не ожидая ее появления, — лишь для того, чтобы его сердце радовалось ее близости. Она недалеко, и уже одно это — благо.
Мустафа сел на прежнее место. На душе у него посветлело, и он с удивлением подумал, что становится похожим на поэта.
Мустафа продолжал ходить в кофейню, надеясь только на милость Аллаха и счастливый случай. Он видел, что окно все время закрыто, но это его больше не тревожило. Однажды он, как всегда, прилег после обеда отдохнуть, но ему не спалось. Он встал, оделся и раньше обычного сошел в кофейню, чтобы выпить чашку кофе. Был третий час пополудни. Официант принес кофе и ушел. Вдруг Мустафа увидел, что из противоположного дома вышли две женщины. Одна из них, стройная и изящная, была одета по последней моде, другая, шедшая за ней следом, закутавшись в черный изар, имела вид служанки. Мустафа не сомневался, что это «она» куда-то направляется в сопровождении прислуги. Его сердце бурно забилось, мысль лихорадочно заработала. Что предпринять? Как быть?
Мустафа увидел, что женщины направились к площади Ситти Зейнаб, и в смятении смотрел им вслед. В любой момент они могли скрыться из виду. Такой счастливый случай не скоро повторится. Сейчас девушка идет по улице, а он больше недели выслеживает ее тень в окне. И вдруг, так и не приняв никакого решения, Мустафа вскочил и, оставив кофе на столе, не расплатившись, бросился догонять женщин.
Дойдя до площади, они вошли в трамвай, идущий по направлению к Атабат аль-Хадра. Мустафа увидел, что они сели в женское отделение, и в нерешительности остановился. Кондуктор свистнул, трамвай тронулся. Мустафа мгновенно решился и вскочил в тот же вагон. Он наугад взял билет до Атабат аль-Хадра, лихорадочно думая: почему она вышла на улицу в такое время. Куда она едет? Всегда ли выходит в этот час? А он-то в это время валяется как дурак! Подумать только! Чтобы наконец ее увидеть, понадобилась бессонница! Благословенная бессонница! Но теперь самое главное проследить, где она сойдет, не потерять ее из виду, не прозевать!
Трамвай остановился на улице Абд аль-Азиз, и девушка со служанкой вышли. Мустафа заметил это, только когда трамвай уже тронулся, и на ходу выскочил из вагона. На улице он тревожно обернулся, ища женщин глазами, и неожиданно оказался лицом к лицу с девушкой. Покраснев от смущения, с сильно бьющимся сердцем, он отступил, давая ей дорогу. Она была поражена не менее его и тоже вспыхнула, только черное покрывало скрыло ее румянец. Но смущение Мустафы от нее не ускользнуло. Она продолжала свой путь, а Мустафа остался на месте, все еще не в силах пошевелиться.
Только когда женщины почти скрылись в толпе, он очнулся и бросился за ними. Догнав их, он замедлил шаги и вскоре увидел, как они вошли в какой-то дом.
Мустафа остановился около подъезда. Что могло им там понадобиться, не пойти ли ему за ними? Вдруг он заметил на дверях несколько медных дощечек, извещавших, что в этом доме проживают врач, адвокат и коммерсант. Тогда Мустафа быстро, не колеблясь, вошел в подъезд и, перепрыгивая через несколько ступенек, догнал женщин перед дверью одной из квартир в третьем этаже. Служанка позвонила, дверь тотчас же открыли, и женщины вошли. Мустафа знал, что дверь сейчас закроется и, бросившись вперед, удержал ее рукой. С сильно бьющимся сердцем, может быть оттого, что он так быстро поднялся по лестнице, Мустафа вошел и обвел глазами помещение. Увидев, что человек в белом халате, по-видимому фельдшер, провел женщин в женскую приемную, Мустафа понял, что находится в квартире врача. Фельдшер подошел к нему и предложил пройти в мужскую приемную, Мустафа машинально последовал за ним. В приемной сидели несколько больных, ожидавших своей очереди. Мустафа приветствовал их, сел и тоже стал ждать.
Но чего он, собственно, ждал? Только сейчас Мустафа понял, в какое нелепое попал положение. Зачем он здесь, в этой комнате? Ведь он не болен. Что он будет делать, когда наступит его очередь пройти в кабинет врача? Да и какой это врач? В чьей приемной он сидит? Ведь он даже не знает специальности этого врача. Кто он? Терапевт? Хирург? Окулист? Или, может быть, лоринголог?
Мустафа недоуменно посмотрел по сторонам. Не спросить ли присутствующих, какой это врач? Но такой вопрос может их озадачить, они будут удивлены, что больной пришел к врачу, не зная его специальности. И Мустафа предпочел молчать, пока не предстанет перед врачом, а там уже Аллах его выручит. Значит, лучше всего ждать.
Мустафа вдруг опомнился. О чем он думает? Ведь он явился сюда не на прием к врачу. Какое ему дело до его специальности? Где девушка и ее служанка? Где они?
Он вскочил так стремительно, что все посмотрели на него, но он не обратил на это никакого внимания и поспешно вышел в коридор. Увидев, что дверь в женскую приемную приоткрыта, он быстро прошел мимо нее, вернулся и остановился у двери, всматриваясь в лица ожидающих, словно искал среди них свою родственницу или близкую знакомую. И вдруг его глаза встретились с ее глазами, и он увидел, что девушка смотрит на него. В ту же минуту она опустила свои прелестные глаза, охваченная очаровательным смущением.
Мустафа быстро отошел от двери и вернулся в мужскую приемную. Краска залила его лицо, он потупился, так сильно было впечатление от ее взгляда. Видимо, она узнала его и заинтересовалась им, что же еще может означать ее взгляд? Да, она наконец обратила на него внимание! Между ними возникла какая-то неуловимая связь. Лучи ее черных глаз, только что опалившие его сердце, — вот связь, которая крепче железных цепей. Как хорошо он сделал, что последовал за ней. Интересно, в первый раз она сюда пришла или уже давно посещает этого врача? Так, значит, она больна? Бедняжка! Но что же у нее за болезнь? Разве он может быть спокоен, зная, что она страдает!
