Мустафа весь ушел в свои мысли и переживания. В это время в приемную вошел новый больной. Одна его щека была перевязана платком. Увидев это, Мустафа мгновенно догадался о специальности врача, Аллах избавил его от необходимости спрашивать. Он сидит в приемной дантиста. Слава Аллаху!
Мустафа успокоился за здоровье девушки. Зубы! Все должны заботиться о своих зубах. Многие состоятельные люди постоянно посещают дантистов, которые неустанно следят за состоянием их зубов. Ах, если бы ему посчастливилось постоянно встречаться с «ней» здесь в приемной! Почему бы и ему тоже не полечить зубы? И Мустафа немедленно сунул палец в рот, надеясь отыскать зуб, нуждающийся в лечении. Но только последний зуб, зуб мудрости, немножко побаливал, как ему теперь казалось, когда он ел или пил что-нибудь холодное…
Время шло. Приближалась очередь Мустафы идти к врачу. Подошел фельдшер и предупредил его об этом, сказав, что он пойдет сразу после пациентки, которая теперь в кабинете. Мустафа быстро встал и, выйдя в коридор, заглянул в женскую приемную. Девушки там не было.
Мустафа не огорчился, так как был теперь уверен, что будет часто встречаться с нею в этой приемной. Вскоре фельдшер пригласил его в кабинет. Мустафу удивило, что он не заметил, как предыдущая пациентка вышла от врача. Он спросил об этом фельдшера, и тот ответил, что в кабинете есть другая дверь, прямо на лестницу.
Мустафа вошел в кабинет. Его встретил врач, седеющий человек в белом халате, и предложил ему сесть в зубоврачебное кресло. Мустафа попытался заговорить, сказать, на какой зуб он жалуется, но врач не дал ему вымолвить ни слова. Он заставил его раскрыть рот, взял инструмент и принялся проверять его челюсти. Через минуту эскулап выпрямился и озабоченно сообщил новому пациенту, что не менее двенадцати его зубов нуждаются в лечении.
Где и как нашел он эти двенадцать больных зубов? Аллах его знает!
Тщетно пытался Мустафа убедить врача, что зубы у него вполне здоровы и он уже много лет прекрасно ими пользуется. У него побаливает лишь зуб мудрости, и даже на этот зуб он не особенно жалуется. Но врач ничего не желал слушать, и пришлось покориться. Засучив рукава и включив бормашину, дантист принялся разрушать зубы Мустафы, больные и здоровые.
Наконец он отложил инструменты и, сев к письменному столу, стал писать бумажку, с указанием суммы задатка и последующего гонорара, а также расписание дальнейших посещений. Только это и интересовало Мустафу. Ведь необходимо, чтобы его визиты пришлись на те дни, когда у врача бывает девушка, а иначе какой толк от всей этой затеи? Но как быть, ведь он не знает, какие дни ей назначены? Прилично ли сказать врачу: «Назначьте мне те же дни и часы, когда к вам приходит предыдущая пациентка?»
Мустафа растерялся, не зная, что делать. Врач предлагал ему разные дни и часы, но юноша ни на что не соглашался. Наконец ему пришло в голову назначить свой визит на три часа. Ведь сегодня она пришла именно в эту пору. Вероятно, и следующий раз она придет в это же время. Он попросил врача назначить ему прием через день, ровно в три часа. Врач задумался, перевернул листок стоявшего перед ним календаря, потом поднял глаза и объявил, что послезавтра невозможно, так как пациентка, которая только что вышла, явится именно в это время, чтобы закончить лечение, начатое два месяца назад. Если угодно, Мустафа-бек может прийти как сегодня, в половине четвертого, сразу после ухода этой госпожи, а потом будет приходить ровно в три и займет ее место.
Закончит лечение? О, злая судьба! «Она» ходит к врачу уже два месяца, а он пришел сегодня, лишь затем, чтобы узнать об этом!
Сердце Мустафы затрепетало, он совершенно растерялся. Значит, он больше не встретит девушку в этой приемной? Ее лечение закончено? Аллах всемогущий, он прозевал два месяца? В отчаянии Мустафа крикнул:
— Чье место? Той молоденькой ханум, что была здесь со служанкой?
Врач поднял глаза и, с некоторым удивлением взглянув на странного эфенди, ответил утвердительно.
— Ее лечение закончено? Как это — закончено? — бормотал Мустафа.
Врач подтвердил, улыбаясь:
— Послезавтра она придет в последний раз.
Мустафа вручил дантисту назначенную им сумму и получил расписание своих визитов. Он вышел, бледный, угрюмый, спрашивая себя, зачем он условился с врачом и чего ради он к нему пойдет. Ведь послезавтра она будет здесь в последний раз!
Выйдя на лестницу, он услышал голос врача, который, стоя в дверях приемной, напоминал ему, что он не должен есть ничего горячего, холодного или твердого. Ему следует жевать с величайшей осторожностью и, если возможно, ограничиться жидкой пищей: молоком, яйцами всмятку и чем-нибудь в этом роде. Не повредит и свежий хлебный мякиш, размоченный в какой-либо жидкости. Мустафа в бешенстве стал спускаться по лестнице, сердито бормоча:
— Вот и все, чего я сегодня добился! Только разрушил свои совершенно здоровые зубы.
Глава двадцатая
Опечаленный Мустафа вернулся домой, сердце его было полно скорби. Девушка уже два месяца ходит к врачу, а он этого не знал, и вот она уже заканчивает лечение. Лучше бы он не знал ничего! Он всегда все узнает слишком поздно. Что же теперь придумать, чтобы увидеть ее? Ведь было бы так удобно встречаться с ней у зубного врача и издали следовать за ней. Теперь это уже невозможно. Что же делать? Ведь так мало надежды на то, что она снова появится у окна.
Мустафа лег спать и проснулся рано утром с теми же мыслями. Вдруг он вспомнил, что завтра «она» в последний раз пойдет к врачу. Что бы ни было в прошлом и будущем, завтра он может ее увидеть. Мустафа немного успокоился, но сейчас же подумал: «Какой смысл увидеть ее еще раз, если потом она исчезнет, скроется навеки?»
Страшная мысль! Он почувствовал в себе энергию отчаяния и решил не отступать завтра ни перед какими трудностями. Завтрашнее свидание у врача, возможно, последний случай, дарованный ему судьбой, и его нельзя упускать. Когда еще Аллах поможет ему оказаться в одном с нею месте? Если этот день пропадет зря, все его надежды погибнут. Надо как можно лучше использовать последнюю возможность, больше ничего не остается.
Мустафа сел за письменный стол, взял лист бумаги, перо и принялся писать. На лбу у него выступили капли пота. Каждое слово, ложившееся на бумагу, было мольбой о любви. Прошел вечер, последний вечер перед встречей, наступила ночь, а он все еще сидел, склонившись над бумагой, писал и перечитывал написанное. Ему казалось, что он написал совсем не то, что хотел. Ведь он стремился излить свою душу, раскрыть свое сердце, выразить на бумаге все свои пламенные чувства.
Наконец он так устал, что решил примириться с тем, что ему удалось написать. Он вложил письмо в белый изящный конверт и лег в постель. Глаза его покраснели от бессонной ночи, чувства были в смятении.
Поднявшись утром, Мустафа прежде всего взял написанное им вчера послание и перечитал его. Он посидел минуту, колеблясь и размышляя, и вдруг разорвал письмо на мелкие клочки и бросил его в мусорную корзину. В нем заговорил разум, и он понял, что, поддавшись чувству, едва не встал на ложный путь. Зачем он написал все это? Его письмо искренне, оно выражает его подлинные чувства, это верно, но какое ей до всего этого дело? Она будет права, если, прочитав это письмо, подумает: «Чего же он хочет от меня, этот чужой человек?» И в самом деле, чего хочет он, чего добивается, посылая ей эти листки? Он писал ей, что она ему безумно нравится, что он не может жить вдали от нее. И это правда. Но в таком случае он должен на ней жениться. Вместо того чтобы писать длинные послания, ему следует пойти к отцу девушки или послать кого-нибудь к ее родителям и посвататься к ней. Но кого послать? Ведь у него нет ни отца, ни матери, только дальние родственники.
Впервые Мустафа серьезно задумался над своим финансовым положением, над тем, как будет жить, если женится. Найдет ли он для нее подходящее жилище в Каире, когда ликвидирует свое предприятие в Махаллат аль-Кубра? Что он будет делать, если не получит службы в столице? Каково его общественное положение? Разве она согласится стать его женой, если у него не будет определенного занятия? Но зачем ему тревожить себя этими мыслями? Неужели он не найдет себе дела по душе? Сейчас самое главное пойти прямо к цели и просить ее руки. Незачем попусту писать напыщенные письма!
