В этот же период появляется множество законов и статутов цехов и братств, которые свидетельствуют о чрезмерной регламентации ремесла, но вместе с тем указывают и на необычайное развитие цехов, и на все возрастающее вмешательство (с наилучшими намерениями, впрочем) государства в технику производства. Примерами такой регламентации могут служить следующие данные: с 1494 по 1501 г. было дано восемь распоряжений, касающихся производства сукон, а в 1511 г. — общий свод, включающий 120 законов; в 1494 г. принят указ о вышивальщиках тканей; в 1496 г. — об оружейниках Овиедо; в 1499 г. — о башмачниках; в 1491, 1499 и 1515 г. — уставы торговцев платьем в Кордове; в 1481 и 1500 гг. — уставы башмачников, изготовителей деревянных башмаков, литейщиков и портных Бургоса.
Но не все эти постановления исходили от короля, так как городские советы имели право утверждать уставы и издавать их даже по собственной инициативе, как и происходило, например, в Бургосе. Но короли, со своей стороны, утверждали законы общего характера (указы о ремесленниках, подобные указам, данным в XIV в.) и поощряли создание городских уставов в форме кодексов, причем в подобные уставы входили и распоряжения, касающиеся цехового регламента.
Известно, что Севилья, Кордова, Толедо, Сеговия, Леон, Гранада и другие города были центрами высоко развитого ремесленного производства. В Севилье заслуженной славой пользовались мастера керамических изделий, которые вырабатывали эмалированные изразцовые плитки; гончары, ювелиры, которые изготовляли драгоценные украшения и серебрили, золотили и украшали лошадиную упряжь, шпоры и шпаги; кожевники или изготовители различных изделий из кожи; ткачи бархата; прядильщики шелка; оружейники и т. п. В Толедо было развито (особенно в начале XVI в.) производство шелка, сукон, шляп, оружия, в частности знаменитых шпаг, и керамических изделий. Всюду наблюдается зарождение и рост промышленности, которая, казалось, должна была успешно развиваться и впредь.
В Арагоне и близлежащих областях также продолжает развиваться цеховое производство. Сарагоса, Барселона и Валенсия идут во главе, как крупные промышленные центры. В последних двух городах редко случалось, чтобы ремесленники не входили в какой-нибудь цех, и возрастающее число цеховых статутов указывает на дальнейший рост этих корпораций. То же происходит и в менее крупных городах, например, в Альсире, где с давних пор было развито производство сукон.
Но в Барселоне уже появляются признаки упадка, которые отмечают местные ткачи («цех и ремесло ткачей этого города самое важное в нем и нет здесь иных цехов и ремесла, которые приносили бы больше пользы») в петициях Фердинанду от 1493 г. Одной из причин упадка было то обстоятельство, что каталонское ткацкое производство не могло выдержать конкуренции с иностранным, потому что в стране производились главным образом грубые ткани, а иные отрасли производства (например, выделка бархата), несмотря на покровительственные мероприятия, не прививались с должным успехом. В одном документе 1481 г. содержится перечень тканей, производившихся в Барселоне: «Сукна, окрашенные кошенилью, лилово — красные, светлые и темные, кроваво-красные, пепельно-серые, синие, розовые. Сукна из чесаной шерсти, сукна тонкие и узкие, саржа узкая, этамин, бумазея, полушерстяные ткани, льняные ткани, тонкие льняные ткани, вышитые ткани, холст, хлопчатобумажные ткани, ткани из льна и хлопка и тому подобные». Ткани, шитые золотом и серебром, вышитые ткани, бархат, камлот, тафта, тонкие ткани, камка, а также и другие ткани ввозились из-за границы. Из цехов наиболее значительными были следующие пять: шорников, портных, ткачей, башмачников и ювелиров. В числе других 33, упомянутых при реформе муниципалитета, проведенной Фердинандом, не встречаются красильщики, крутильщики шелка, канительщики золота, свечники и изготовители бархата, которые объединились только спустя много лет, что показывает, какое ничтожное значение имели эти виды ремесла в изучаемый период. Однако, по свидетельству одного современного автора, за вывезенные в 1481 г. в Ломбардию каталонские сукна было выручено 120 тыс. венецианских эскудо прибыли. Но спустя десять лет (в 1491 г.) уже замечается упадок, потому что городской совет обсуждает вопрос о предоставлении денежной субсидии ткачам, «дабы они могли закупить хорошую шерсть для выделки сукна «доброго и тонкого», — что сам цех не мог предпринять, ибо ныне денег у ткачей мало». Это признание подтверждается упомянутым прошением 1493 г. и привилегией, которую дал ткачам Фердинанд, отметив при этом что цех «из-за плохих времен пришел в большой упадок и ослаб». Несмотря на все это, Барселона в 1491 г, была, по свидетельству современников, городом весьма населенным и занимала почти такую же площадь, как Неаполь. Прекрасные каменные дома, трех — или четырехэтажные, приводили в восторг приезжих и иностранцев; в городе имелась довольно значительная система канализации, что было тогда редкостью в Испании. В 1491 г. доходы городского совета были оценены в 55 050 ливров. Но общая численность населения Барселоны уменьшилась по сравнению с 1463 г. на одну пятую и составляла, согласно переписи, 38 тыс. человек. К 1516 г. оно достигло, однако, уровня 60-х годов XV в.
На Майорке данные, относящиеся к 1500 г., свидетельствуют о значительном производстве шерсти (в Пальме, Манакоре, Арте и Польенсе) и вин. Наконец, расцвет изящных искусств доказывает наличие художественных ремесел, которые имели существенное значение.
Цеховая регламентация. В общих чертах цеховая регламентация сохраняет тот же характер, что и в предшествующий период. В бургосских статутах 1481 и 1500 гг. имеются указания об испытаниях, без которых никто не мог получить право заниматься тем или иным видом ремесла. Четко определяются положения о мастерах и детально разрабатывается как в Кастилии, так и в других областях цеховая иерархия (разделение на мастеров, подмастерьев и учеников). Экономическое значение цехов определялось теми капиталами, доходными статьями и ценностями, которыми они владели. Так, цехи Бургоса имели постоянную ренту, барселонские и валенсийские — недвижимость, капиталы, драгоценности. Чтобы оценить роль цехов в системе управления и общественной жизни, следует напомнить, что они принимали участие в деятельности муниципиев. Цехи имели, кроме того, привилегии, которые предоставляли им исключительное право на пользование часовнями для проведения традиционных празднеств и погребальных церемоний и на особые гербы, порой даже с королевскими девизами (такая привилегия была пожалована чесальщикам шерсти в Сагунто Фердинандом в 1493 г.). Члены цеховых объединений имели право ношения оружия для самозащиты и в этом отношении были, таким образом, приравнены к рыцарям.
Но заботы королей и городских советов о цеховой регламентации чреваты были гибельными последствиями для ремесленного производства, на что уже указывалось выше. Действительно, возрастает стремление к мелочной регламентации и громоздким техническим предписаниям (инициатива регламентации исходит порой от самих ремесленников, представленных особыми консулами и надсмотрщиками), что все более и более связывает производство. Например, в уставе 1481 г. предписывается, чтобы башмаки имели не больше одной подметки; в другом уставе 1500 г. запрещается кроить одежду поперек, оторачивать куртки мехом и т. д.; в уставе 1511 г. было строго регламентировано разделение труда между ремесленниками — было запрещено рабочим, занятым в одной операции, принимать участие в другой, а продукция подвергалась стольким осмотрам, что любые изделия, поступающие на продажу, имели три печати мастерской и четыре печати органов общественного надзора. Правда, порой эта мелочная регламентация предпринималась в целях гигиены или предотвращения фальсификаций и подделок. Так, например, запрещали изготовлять овчины из просоленных шкур, чтобы не пострадали спящие на них дети, или же затрудняли возможность подделок в ювелирном производстве. Но часто ограничения не только не приносили пользы, но препятствовали проявлению личной инициативы и замедляли ход производства.
