Печальнее и быть не могло положение крестьян, и легко напрашивается вывод, что они находились в неизмеримо худших условиях, чем соларьегос в Кастилии. Правда, уже в XII в. было введено право выкупа за деньги, которое в 1283 г. было подтверждено Педро III на кортесах в Барселоне. Лишь эта форма освобождения от крепостной зависимости признавалась законной; причем в указе отмечалось, что крестьяне должны выкупаться «так, чтобы сеньоры получали удовлетворение». Из этого текста документа, а также из решений кортесов 1299 г. можно заключить, что подобное обязательство распространялось не на все сеньориальные владения, причем легче всего могли осуществить переход с сеньориальных земель на королевские крестьяне тех областей, где не допускался выкуп — им достаточно было для ухода вручить сеньору грамоты, подтверждающие факт владения землей. Эти условия существовали на таких обширных территориях, как епископство Урхельское, графство Пералада и т. п. В других областях (например, во владениях монастыря Санта Мария де Сервиа) сумма выкупа в некоторых случаях равна была стоимости фунта воска. Но тем не менее значительное число крестьян оставалось в рабском состоянии, несмотря на аболиционистские тенденции, проявленные Хуаном I и Мартином I, и теории гуманистов и законоведов, подобных велеречивому Мьересу. Характерно, что кортесы в Хероне в 1321 г. требовали, чтобы королевские чиновники не оказывали поддержки крестьянам против их сеньоров в том случае, если эти крестьяне не уплатили выкупа и не приобрели права на поселение в свободном городе. Немудрено поэтому, что в Каталонии происходили такие же восстания крепостных, как и в Кастилии. Побудительными причинами крестьянских восстаний были голодовки и эпидемии, которые с середины XIV в. свирепствовали в Каталонии, ухудшая экономическое положение крестьян, а также либеральные меры супруги Альфонса V — королевы Марии, которая поощряла их надежды и стремления к освобождению.
Борьба крепостных (payeses). В противовес распоряжению самого Альфонса V на кортесах 1432 г. королева Мария проявила себя сторонницей ременс и противницей сеньоров. Следуя примеру короля Мартина, она содействовала в широком масштабе выкупу крепостных и установила особый вид выкупных платежей или контрибуций — таль (tall), которые крестьяне должны были уплачивать сеньорам в возмещение убытков за отказ последних от «дурных обычаев».
Сбор этого налога (по три флорина с очага) привел к сближению различных элементов сельского населения. Со своей стороны, королева приказала отнять у епископа и капитула Хероны права юрисдикции, которые осуществлялись ими над ременсами, и приняла последних под свое покровительство. Воспрянувшие духом крестьяне стали предъявлять различные требования и учинили попытку восстания, о чем доложила королеве Генеральная Депутация Каталонии в 1449 г. Нуждавшийся в деньгах король коварно подстрекал ременс, и, получая большие суммы как от крестьян, так и от дворян попеременно, он то даровал крестьянам желанные вольности, то снова отнимал их. Крестьяне не поддавались, однако, обольщениям и не раз грозили перейти в подданство к французскому королю, заявляя: «Мы даем наши деньги королю, надеясь получить свободу; но если мы заплатим, а свободы не получим, то тогда у короля-изменника будут изменники — вассалы». Однако открытое восстание вспыхнуло только в 1462 г. В 1458 г. король Хуан II, чтобы снискать расположение ременс, отменил особым указом «дурные обычаи», не проявляя, однако, — желания провести в жизнь эту радикальную меру. В 1461 г., в период борьбы с Карлосом де Вианой, Депутация Каталонии и король прибегали к различным мерам, чтобы привлечь ременс на свою сторону: Депутация выступала посредником в их спорах с сеньорами, а король пытался воспрепятствовать переходу крестьян на сторону Вианы. Хуан сумел лучше удовлетворить требования (по существу совершенно справедливые) крестьян, и в 1462 г. вспыхнуло восстание в Ампурдане. Восставшие, как говорится в одном из документов того времени, «преследовали сеньоров, осаждали замки, грабили на больших дорогах, заточали дворян и опустошали их дома». Королева Хуана сумела использовать это движение, превратив его в политическое, направленное против Генеральной Депутации Барселоны и горожан. Таким образом, крестьяне стали представителями королевской партии, сторонниками Хуана II, хотя и не все, потому что, в то время как горные жители во главе со своим вождем Вернтальятом решительно заявили о своем желании видеть короля снова правителем Каталонии, крестьяне Ампурдана поддерживали горожан. Началась война, в которой партии горожан удалось привлечь на свою сторону различные группы ременс, как это имело место в Хероне (в июне 1462 г.), объявив мораторий по всем долгам ременс евреям и обращенным; депутация при этом выступала как арбитр в спорах ременс с сеньорами. Но в горах продолжало развеваться королевское знамя, и отряды горцев осаждали крупные города (Кампрадон, Сан Хуан де лас Абадесас, Олот, Рипполь). Вторжение французов временно приостановило ход гражданской войны. Но уже в конце 1462 г. ременсы Ампурдана снова восстали, осадив Херону. Борьба их с горцами Вернтальята, по-прежнему верными королю (причем их вождь гораздо больше интересовался политическими целями, чем социальными требованиями), лишила восстание всякого значения. Победа, которую Хуан II одержал спустя несколько лет (1472 г.), принесла с собой разрешение политических проблем, но не разрешила проблем социальных.
В 1475 г. восстание вспыхнуло снова, сопровождаясь насилиями, совершаемыми крестьянами, особенно по отношению к духовным лицам, подчиненным церковному совету Хероны, капитул которой отлучил восставших от церкви. Известно, что вождь восставших Вернтальят был вознагражден королем за его прежние заслуги титулом виконта и различными территориями, и замками, получив права полной юрисдикции в пожалованных ему владениях. Свою власть он осуществлял, чиня такой же произвол, как и сеньоры, против которых он до этого боролся. Но это не обескуражило ременс, и до самой смерти Хуана II (в 1479 г.) они не прекращали своей борьбы и не платили податей. Крестьянская проблема в ее социальном аспекте была разрешена Фердинандом «Католиком»[182].
Упадок дворянства. Все эти события содействовали упадку дворянства. Со времен Альфонса V, по крайней мере, знать почти совершенно не получала от крестьян податей, а поэтому в ее бюджете образовалась огромная брешь. Из старинных графств — главного оплота феодализма и очага борьбы с королевской властью — к началу данного периода (после Хайме I) сохранились лишь Урхельи Ампурдан и виконтство Кастельбо. Первое было включено в состав арагонского королевства Фернандо Антекерским, второе в 1402 г. перешло к королю Мартину, а третье сохранило свою самостоятельность благодаря тому, что оно попало во власть французского рода графов де Фуа, с которыми королям неоднократно приходилось вести борьбу, чтобы парализовать их попытки захвата арагонских владений.
Сами дворяне ухудшали свое положение непрерывными распрями и войнами то между собой, то с, городами. В 1432 г. граф Кардона вел кровопролитную борьбу с графом Прадес, в 1439–1445 гг. Рамон де Кардона воевал с епископом Урхельским, в 1459 г. этот последний выступил против сеньора де Прадес, в 1456 г. барон Сан-Висенте деле Орте ворвался на равнины Таррасы, все опустошая огнем и мечом на своем пути, и убил местного сеньора Хофре де Сентмената; в Вальесе боролись между собой несколько знатных фамилий; в Ампурдане население разделилось на партии сторонников Хуана де Вильямарина, двоюродного брата архиепископа, и Рамона Сагаррига, правителя Руссильона и Серданьи, и общественное спокойствие было совершенно нарушено; в войнах Хуана II лицом к лицу встречались представители высших и низших слоев знати. Сеньор Торрельес-и-Сант-Бой грабил побережье Каталонии, вызывая противодействие Барселоны, виконт де Рокаберти сражался с городской милицией Кастельона де Ампуриас, другие города должны были подавлять силой оружия банды сеньоров, подобных шайкам кастильской знати, или оспаривать у знати право на первенство в политической и общественной жизни страны.
