Короче, Сергуня теперь у нас папа котёнка. И до обеда даже документы, с которыми должен знакомиться по работе, толком не смотрел. Всё время названивал сестре, что должна была после каких-то там курсов заехать проведать больного. Котик с утра чуть-чуть всё ж поел, но Коржа это не успокаивало. С этой своей обузой наш новый коллега лишь к концу работы угомонился, когда ему сестра отзвонилась.

И хотя после этого его мысли снова вернулись к рассмотрению планов по отстранению меня от тела Каспаровой, чувствую, уже не могу относится к этому придурку с прежним злым презрением. Какое-то родство душ прям начал с ним чувствовать. Немножко, но да, так и есть. Я ведь тоже завёл бы себе животинку какую-нибудь, с удовольствием, да только понимаю, не смогу полноценно за таким другом ухаживать. Получается, мои способности иногда могут приносить и разочарования. Как кто-то говорил, многие знания — многие печали.

Надо вставать и идти на кухню, да не хочется. Поваляюсь ещё минут десять, меня что, кто-то куда-то гонит? Ага, гонит. Телефон, выложенный на стол рядом с компом заиграл и завибрировал. Кому-то я понадобился. Не Насте точно, у неё там в Китае сейчас глубокая ночь, сестра мне звонит, когда я в такси на работу еду, а она уединяется, чтобы мамулька её стерва вдруг не задалась вопросом, куда это доченька звонит. Не сестра, короче. Другой вариант.

Издав смесь стона и кряхтения словно старик какой — да ладно, всё равно никто не видит и не слышит — встаю на четвереньки и добираюсь до края кровати. Дотянулся всё ж рукой до айфона, но в следующий раз надо на тумбочку или стул класть. А-а, моя неугомонная болтушка-китаянка звонит.

— Привет, Янь, — отвечая, опять падаю на подушки. — Как дела?

— Нормально, а ты как? Собираешься к завтрашней поездке? — голос весёлый. Да она вообще не грустит, как посмотрю.

— Да я уж… — блин, чуть не признался, что ещё вчера всё сложил в рюкзак. Возьмёт и позовёт куда-нибудь, а мне сейчас выползать из своей норы влом. — скоро начну всё складывать. Пока хочу ужин приготовить Только что в квартиру зашёл.

— Ой, а я тебя отвлекла? — смутилась Ху. — Ладно. Я только сообщить тебе хотела, этих троих сегодня задержали. Пока выпустили под подписку. Они всё ж не убийцы и не насильники. До суда, если не попытаются сбежать, будут гулять на свободе. Нэсти дала мне контакт следователя, ведущего дело, и прислала доверенность её представлять. Буду держать тебя в курсе дела. Знаю ведь, тебе любопытно, — хихикнула. — Всё-всё, больше отвлекать сегодня не стану. Пока. Позванивай мне оттуда, с озера. А потом и со мной съездишь, покажешь те места, как там и что. Да? Ну всё.

Понимаю, про каких задержанных она говорит, речь об ограблении квартиры моей сестры, только что-то у меня не сходится. Что именно понимаю быстро, всё ж я аналитик не слабый.

— Погоди, какие трое? — уточняю.

— А-а, так этот негодяй ведь не сам в ломбард наворованные стразы и заколку пошёл сдавать. Какую-то девушку послал. Если бы не ты, если бы мы не поставили камеры, он бы выкрутился. Девушки его бы ответили, а ему ничего не смогли бы предъявить. Ты молодец Алекс. И, знаешь, я решила сама профайлингом заняться. Хорошая штучка. Ещё попросить хотела, но, ладно, потом.

— Нет уж, — смеюсь. Вот ведь хитрая, знает, что мне интересно, чего ей нужно. — говори сейчас.

— Убеди Нэсти, чтобы она была твёрже. А то она уже начала вздыхать, как ей ту Машу жалко. Как бы не забрала заявление на основании урегулирования между сторонами. Так-то, сумма украденного вышла больше двухсот тысяч, хотя в ломбарде дали восемьдесят. И это тянет на реальные сроки для всех троих.

— Честно, Янь? Мне и самому ту дурочку жаль. Давай оставим сестре всё решать.

— Ох, Алекс, вы и правда единокровные. — вздохнула. — Готовы прощать то, за что прощать не следует. Как хочешь, а я от Нэсти не отстану, пока не увижу эту троицу за решёткой. Буду давить на твою сестру, пока она злая. Там же реальных убытков намного больше.

— В смысле? — удивляюсь. — Этот урод же квартиру вроде не разносил. А те бутылочки и флаконы, которые он сбросил с полки, точно помню, не разбились.

— А бельё⁈ — неожиданно в голосе китаянки послышалось искреннее возмущение. — Ты что, не видел, как Гриша в Нэстином белье рылся своими потными, грязными руками? Она разве будет после этого носить? А там трусики и лифчики, извини, от Харлетт, Кики де Монпарнасс, Карин Гилсон. Да они в разы дороже тех стразов, которые придурок оторвал от бикини. Теперь всё на выброс, — вздохнула, явно чуть не плача от жалости к подруге.

Не слышал ничего из перечисленного. И не заметил, чтобы у Гришки прям действительно руки были грязные. Что там по видео скажешь? Кстати, у меня труселя хоть и хорошего качества, но от покупки брендовых воздержусь. Фигня это всё. Кстати, надо трусы надеть, а то сверкаю тут чреслами как балерун. Встаю с постели, хватит валяться. Янь всю истому с меня прогнала своим звонком. А Настю и правда жалко. Наверняка ведь с любовью бельишко-то выбирала. Нет, неужели и в самом деле выкинет? А почему нет? У богатых свои причуды. Я бы мог предложить сестрёнке просто-напросто постирать, а вот не стану. Самому знакомо чувство мнительности. Ни за что не смогу, к примеру, есть из тарелки, в которую кто-то когда-нибудь гадил, сколько её ни отмывай. А Настя наверняка ещё брезгливей. Может отдаст кому?

— Там эта Маша порядок-то хоть потом навела? — спрашиваю, найдя в шкафу ещё ни разу не надёванные трусы и, прижав айфон к уху плечом, надеваю их.

— Ещё бы не навела, — фыркает Ху. — Так-то там в квартире чисто, хотя полиция уже побывала, и Ли потом по новой договаривалась с клинингом. Ладно, Алекс, не забывай звонить или писать.

— И ты тоже держи в курсе, — прошу напоследок и кладу телефон туда же, где взял.

Да, полиция оперативно сработала, и почему я этому не удивлён? А Гриша реальное чмо. Гнида. Осознанно ведь девок на шконку отправлял. Знал, что в ломбардах стучат операм как дятлы, так что, ту подругу, которая туда принесла ценности, вскоре бы взяли. И Маньку тоже. Попробуй докажи, что деньги ему отдали. Слова одни. Выкрутился бы крысёныш. В общем, считаю, похвала от Янь мною целиком заслужена.

Так, что-то ж я хотел, пока Ху не отвлекла. А, точно, проверить содержимое рюкзака перед выездом. Привычка с армейской службы осталась, мы там постоянно вещмешки по описям сверяли. Сейчас понятно описи никакой нет, но я и так помню. Ветровка есть, ага, вдруг дождь? Не обещают, я смотрел прогноз, но этим метеорологам только очень уж наивные верят. Пойдёт ливень и прямо на Анну Николаевну, а тут я такой, раз, извлеку курточку и накрою начальницу с головой. Красиво, чёрт. Хоть бы и правда пошёл.

Поеду в шортах и сандалиях, двадцать семь в тени — это двадцать семь в тени, а на солнце и того больше будет. Но мы ж ещё и ночью веселиться собираемся, если я правильно понял. Поэтому спортивный костюм, настоящий Найк — Анна с Янь настояли, купил. Кроссовки мои старенькие, ничего, сойдёт. Комплект сменного белья, футболка, майка-борцовка красного цвета — как, блин, пожарник, но китаянка была в восторге, и Каспарова вверх большой палец подняла, когда Ху мне к груди этот кумач приложила. Трусы-плавки синего цвета. О, не зря ревизию начал проводить, этикетку с них забыл срезать. Где ножницы? Вот они. Чик-чик. Ага. Мыльно-рыльные и полотенце. Спрей от комаров, коробок спичек. Ну, вроде всё.

Отнёс рюкзак к выходу и направился на кухню. Опять купил стейк в вакууме, только сегодня решил обойтись без гарнира, ну, если не считать гарниром две жёлтые небольшие вытянутые помидорины и листья салата. Я ещё к чаю себе взял Чоко Пай две штучки. Знаю, что это южнокорейская химия, да что-то прям захотелось детство вспомнить. Мы в Мухинске этот бисквит прям обожали. Чай естественно мой родной — пакетированный зелёный с мелиссой. Подарок Ху Янь, который и в самом деле в тот же вечер три дня назад мне привёз курьер, я убрал от греха подальше. Понюхал, вроде нормально пахнет, вроде как сено с фруктами намешано, но пить фиг буду. Разве что, когда сестра вернётся, и с Ху ко мне в гости зайдут. Ну, или, как намеревался, Юрку потрясу своим новым имиджем успешного успеха, когда он перестанет дурью страдать и вернётся.