Важным направлением является развитие реабилитационной помощи для детей из т. н. группы неучтенной инвалидности, которые также имеют ограниченные возможности, но по разным причинам им не присвоен статус инвалида. Эти услуги можно развивать как в системе здравоохранении, так и социальной защиты, образования. И для первой, и для второй группы потребителей услуг реабилитации (инвалиды и неинвалиды) важна межведомственная согласованность в реализации единой программы помощи ребенку и семье, учитывающая особенности не только основного инвалидизирующего заболевания, но и сопутствующих соматических болезней, поскольку острые и хронические расстройства несомненно влияют на результат реабилитации.
Целесообразно более широко использовать инновационный потенциал НГО, который поможет справиться с реабилитационными задачами на фоне динамичного роста спроса на социальные услуги со стороны многих семей с детьми. Именно поэтому сегодня требуется сконцентрировать внимание на устранении неравенства в условиях развития государственного и негосударственного сектора сферы социального обслуживания, реабилитации.
Важной составляющей любых программ является подготовка кадров, способных решать поставленные задачи. Имея в виду специфические задачи в области детской инвалидности, особое внимание должно быть уделено повышению квалификации широкого круга педиатров и специалистов медицинских учреждений и службы МСЭ по вопросам применения в педиатрической практике МКН, а теперь уже и МКФ, т. к. в настоящее время начинается постепенный переход в разных странах к применению этой новой классификации при оценке состояния здоровья и определении инвалидности у детей. Особое внимание следует обратить на повышение квалификации педиатрических кадров по вопросам физиологии развития детей раннего возраста и диагностики отклонений, т. к. они часто бывают манифестными признаками заболеваний и тяжелых инвалидизирующих состояний, а также на вопросы формирования нарушений и ограничений при различных заболеваниях, что будет способствовать, наряду с установлением диагноза, более грамотно фиксировать эти отклонения, направлять детей на освидетельствование с обоснованием инвалидизирующего состояния.
Нам представляется, что в научном плане следует обратить внимание на изучение неучтенной детской инвалидности и качества жизни как детей-инвалидов, так и неинвалидов. Это предоставит аргументы для постановки на государственном уровне вопросов о расширении услуг и улучшении положения детей, страдающих тяжелыми хроническими заболеваниями и имеющих сложные дефекты развития; расширит понимание проблем детей-инвалидов, увиденных их собственными глазами.
Очерк 12
Смертность детского населения в России в первое десятилетие XXI в.
А.А. Баранов, В.Ю. Альбицкий, А.Е. Иванова, А.А. Иванова
Ушедшее первое десятилетие наступившего века в России отмечено значительными достижениями в сокращении детской смертности. В 2000–2009 гг. смертность детей и подростков в возрасте 0–19 лет сократилась в 1,7 раза, в 2009 г. показатели смертности составили менее 1 ребенка на 1000 населения в возрасте 0–19 лет.
Опережающими темпами сокращалась младенческая смертность – в 1,9 раза за 10 лет, что обусловлено повышенным вниманием к этому периоду детства и, соответственно, тем фактом, что основные меры по снижению детской смертности были направлены на сокращение потерь детей в возрасте до года. Несмотря на значительные успехи, до сих пор около половины всех детских потерь сконцентрировано на промежутке от 0 до 1 года жизни, поэтому дальнейшее снижение младенческой смертности остается актуальной задачей.
Таблица 7. Динамика детской смертности в Российской Федерации (на 100 тыс. населения соответствующего возраста, до 1 года – на 100 тыс. родившихся живыми)
Чем старше дети, тем в меньшей степени снизились за последнее десятилетие показатели смертности (табл. 7). Если на первом году, как было показано выше, смертность снизилась на 86,3 %, в возрасте от 1 до 15 лет – на 59,1 %, то среди подростков 15–19 лет – только на 48,7 %. Аналогичная закономерность прослеживается, если мы более подробно рассмотрим период с 1 до 15 лет (табл. 8). Так, смертность детей раннего возраста (1–4 года) уменьшилась на 89,8 %, показатели для 5–9‑летних – на 48,6 %, тогда как смертность детей 10–14 лет сократилась за 10 лет лишь на 26,0 %. Таким образом, акцент лишь на младенческую смертность отчасти тормозит общие темпы снижения детской смертности в России, поскольку резервы сокращения потерь в старших возрастных группах остаются нереализованными.
Таблица 8. Динамика смертности детей в возрасте от 1 года до 15 лет в Российской Федерации (на 100 тыс. населения соответствующего возраста)
В возрасте до года (табл. 9) опережающими темпами сокращалась смертность от болезней органов дыхания (в 3 раза) и инфекционных болезней (в 3,2 раза), более медленными темпами снижались потери от болезней нервной системы (на 30,2 %), травм и отравлений (на 67,3 %). По большинству ведущих причин младенческой смертности потери снизились в 1,7–1,8 раза.
Таблица 9. Причины младенческой смертности в Российской Федерации в 2000 и 2009 г.
В результате отмеченных тенденций, в структуре младенческой смертности произошли следующие сдвиги. Болезни перинатального периода и врожденные аномалии остались на 1–2‑м месте, и их суммарный вклад в младенческую смертность несколько возрос. Болезни органов дыхания с 3‑го места в 2000 г. переместились на 4‑ю позицию в 2009 г., и их значимость заметно снизилась (с 10,7 до 6,6 %). 3‑е место, переместившись с 4‑го в 2000 г., заняли внешние причины, и их вклад в смертность детей до года вырос, хотя и несущественно (с 6,3 до 7,1 %). 5‑е место в структуре младенческой смертности в 2000 г. с 6,0 % занимали инфекционные болезни, к 2009 г. их вклад снизился до 3,5 % и они переместились на 6‑е место. 5‑е место в 2009 г. с 5,8 % заняли симптомы, признаки и неточно обозначенные состояния, переместившись с 6‑й позиции в 2000 г. Болезни нервной системы в структуре младенческой смертности остались на 7‑м месте, но их значимость несколько возросла: с 1,8 до 2,5 % соответственно.
Таким образом, в структуре причин младенческой смертности произошли противоречивые изменения. С одной стороны, удалось существенно сократить потери от ряда предотвратимых причин, занимавших ведущие позиции в смертности детей до года – болезней органов дыхания и инфекций. С другой стороны, их место заняли также полностью предотвратимые в этих возрастах смерти от отравлений и травм, а также неточно обозначенные состояния, в которых, по данным отдельных исследований, маскируется часть смертей от внешних причин.
В возрастной группе до 15 лет (табл. 10) максимальные темпы снижения смертности отмечались также для болезней органов дыхания (в 2,4 раза) и инфекционных болезней (в 1,9 раза), более скромными темпами сокращалась смертность от новообразований (на 25,0 %) и болезней нервной системы (на 33,3 %).
Таблица 10. Причины смерти детей в возрасте 1–14 лет в Российской Федерации в 2000 и 2009 г.
Вследствие различных тенденций смертности от отдельных причин, структура причин смерти детей 1–14 лет в 2009 г. в сравнении с 2000 г. претерпела некоторые изменения. Травмы и отравления остаются ведущей причиной смерти, определяя более 45 % случаев гибели детей в этих возрастах, хотя их вклад к 2009 г. несколько сократился (с 47,5 до 46,3 %). Врожденные аномалии, занимавшие 2‑ю позицию в 2000 г., переместились на 3‑е место в 2009 г., пропустив вперед новообразования, вклад которых в структуре смертности детей 1–14 лет за десятилетие несколько вырос (с 8,9 до 11,3 %). Повысилась значимость болезней нервной системы (с 8,4 до 10,0 %), и с 5‑го места в 2000 г. они переместились на 4‑ю позицию в 2009. На этом фоне сократился вклад болезней органов дыхания и инфекционных болезней. Так, болезни органов дыхания, которые в 2000 г. являлись 3‑й по значимости причиной смерти детей в возрасте до 15 лет, уступили свое место, переместившись в 2009 г. на 5‑ю позицию, и их значимость существенно снизилась (с 10,0 до 6,7 %). Инфекционные болезни остались на 6‑м месте, но их вклад также снизился (с 4,8 до 4,1 %).
