Инсекты растерялись на какие-то пару мгновений, а потом их главная махнула лапами и из ее пасти раздался тонкий, на грани слышимости писк, в значении которого ошибиться было сложно. Сигнал к атаке.

В моей голове сразу щелкнуло, словно включился тактический компьютер — проснулась вторая личность.

Левая рука взметнулась вперед с растопыренной пятерней, а губы прошептали короткое слово-ключ. Лидершу мгновенно стащило с жука, проволокло по земле и притянуло ко мне, пальцы руки сомкнулись на ее горле.

«Действуй», — прошептали мои губы в адрес демонессы, и я почувствовал обжигающий поток, струящийся по сосудам моей левой руки. Тварь завизжала, замахала лапами, из нижней части ее брюха выстрелило тонкое жало, но я повалил тварь на спину, и левой ногой придавил ее брюхо, мешая жалу достать до меня.

Спустя пару мгновений она превратилась в высохший труп, под удивленный вздох моих союзников, и под страшный крик окружающих самок инсектов, бросившихся на нас со всех сторон почти сразу.

— Vallum Invictus! — создал я полукруглый барьер буквально за долю мгновения до того, как в него влетели сразу три твари, и ударились одновременно с десяток костяных шипов и жал, которыми твари выстрелили в меня и моих союзников.

— Готовьтесь! — крикнул я в сторону генерала, с офигевшим лицом наблюдавшего эту сцену, и надо отдать ему должное — он вышел из ступора, начав сыпать приказами.

Я отпихнул прочь высохшее тело самки, ставшее легким как пушинка, и вскинул вторую руку.

— Ignis! — моя рука провела дугу по диагонали, поджигая сразу семерых бронежуков и их наездниц вместе, благо — барьер как оказалось не мешал применять тенебрис к объектам по ту сторону

Гул и ультразвуковой писк нарастал, от него у меня уже начали болеть уши и зубы — твари явно созывали подкрепления. Больше десяти бронежуков сгорело, остальные ретировались, самки взлетели, хаотично передвигаясь в воздухе и отлетая подальше, стараясь не столкнуться с подожженными сестрами.

Однако, мои глаза были направлены не туда, а в другом направлении. Гибридная тварь, в которую превратилась Амина — не загорелась, а лишь отряхнулась, сбивая остатки пламени и ринулась к нам, нанося удары мутировавшими когтистыми лапами по барьеру.

— Ignis! — выкрикнул я, направив ладонь в ее сторону, и языки пламени накрыли ее целиком, заставляя отшатнуться, однако уже спустя минуту опали — не причинив почти никакого вредя. Черт.

— З-з-зря! На меня не действует огонь! — прожужжала-прозвенела бывшая жрица. — Спасибо моим генам и твоей крови! Я — первая, кто победил страх перед огнем! — хвасталась она. — Королева наградит меня! А вы все…

— Va’thar! -махнул я рукой, обрывая ее монолог и сбивая обычным силовым ударом. Жаль, что это толком не причиняет урона, лишь отбрасывает.

— Бес-с-полез-зно! — оскалилась тварь. — Зря сопротивляешься, только дольше мучаться будете…

— Сначала доберись до нас! — я показал ей фак свободной рукой.

Впереди, сразу во многих местах, полу, стенах — открылись проходы, словно кто-то отдернул камуфляжную мембрану, и наружу полезли инсекты. Это были более обычные, «классические» насекомые, похожие на больших ос, выныривающих их гнезда, в который бросили камень или ветку, потревожив спящих тварей.

Веспиды долго не крутились, выискивая в какой стороне враг, а сразу разворачивались и летели в нашу сторону.

Я повторил заклинание барьера, мысленно изогнув его полусферой, прижимающей нас к стенам и полуразрушенным воротам, отгораживая от рассерженных насекомых.

— Ignis! — выкрикнул я, поджигая сразу живой комок особей, облепивших барьер и пробующих его на крепость, выискивая в нем прорехи.

Каждый мелкий тычок, укус — попытка проломить барьер со стороны инсектов, и они тратили небольшую часть силы, расходуемой на его возобновление. Вот только тварей было много, и таких укусов и тычков соответственно тоже. Поэтому я выискивал большие скопления насекомых и применял заклинание воспламенения, стараясь охватить как можно больше тварей за один раз.

Видимо поняв, что я специально их изматываю, они сменили тактику: самки отлетели подальше и зависли, явно чего-то ожидая. А в это самое время снизу, со стороны обрыва выползло огромное существо, размером примерно с два рефрижераторных грузовика. Тварь остановилась на краю, зашевелила усами-антенами, и вокруг раздался очередной едва уловимый звук. И вот тут я охренел по-настоящему, наконец все поняв.

Иссушенная мной самка — не матка улья, а всего-навсего одна из старших тварей в их иерархии. Настоящая матка — вот она, теперь уже вне всяких сомнений.

— ГЛУПЫЕ ЛЮДИШКИ, — раздался ее гулкий нечеловеческий голос. — У ВАС БЫЛ ШАНС УМЕРЕТЬ БЕЗБОЛЕЗНЕННО. ТЕПЕРЬ МЫ СОМНЕМ ВАШУ ЗАЩИТУ И БУДЕМ МЕДЛЕННО ПОЖИРАТЬ ЕЩЕ ЖИВЫХ. ВЫ ПОЖАЛЕТЕ ЧТО ОСМЕЛИЛИСЬ НА ТАКУЮ ДЕРЗОСТЬ!

Пищащий звук усилился, начала чувствоваться вибрация, словно от удара по камертону. И со всех сторон, изо всех заброшенных и разрушенных зданий вокруг — пришел отклик, и медленно потянулись длинные черные сгустки, буквально миллионы мелких особей выползали-вылетали изо всех щелей, собираясь в единый рой.

— Некронасекомые! — выдохнул генерал. — Как много!!

Мне оставалось лишь мысленно застонать, так как я понял замыслы тварей. Огромные скопления мелких тварей сокращали расстояние, и вот уже первые жуки опустилисьна барьер.

В моей груди защипало, резерв дрогнул и медленно и ощутимо начал опустошаться.

— Нам конец, — выдохнула Джулс. — Яромир, сколько ты продержишься?

— Все назад! — крикнул я, перебивая Джулс, и мотнув головой в сторону разрушенных ворот ангара. — Там обороняться легче! Расчищайте путь, пока я сдерживаю этих!

Бойцы по два человека заскочили обратно в ангар, раздались звуки выстрелов и писк раненых насекомых. Я юркнул в проход последним, еще раз перестроив барьер, оставив его блокировать только разрушенный сегмент ворот, что существенно уменьшило площадь барьера, которую необходимо поддерживать, и тем самым экономило силы.

На той стороне оказались еще две самки, но они уже были расстреляны, один бронежук с разможженной головой беспорядочно бегал в разные стороны, но второй наседал на бойцов с удвоенным упорством. Я потратил еще немного сил, чтобы поджечь и их, позволяя отряду разбираться с остатками самостоятельно, и закрыл вторым барьером пролом в стене и проход к обрыву.

Теперь стало немного полегче, можно передохнуть и подумать над планом, теперь мне нужно удерживать вместо одного большого барьера — два небольших, что уменьшало площадь контактирования с насекомыми. Вот только…

— Долго ты так не протянешь! — словно прочитав мои мысли раздался противный знакомый голос по ту сторону преграды. — Не знаю, как работают эти преграды, как ты это делаешь, но абсолютно уверена: они очень затратные, и очень скоро ты выдохнешься, мясо!

— Посмотрим, бросил я, мысленно готовясь держать долгую осаду с самым неудобным противником, которого можно придумать: почти бесконечной армией тварей, которые не бояться сдохнуть…

Глава 44

От накатывающей усталости и черной безысходности у меня банально закрывались глаза. Даже не пытаясь подыскать место поудобнее, я плюхнулся на первый попавшийся ржавый ящик, валявшийся посреди ангара перед поворотом, и с какой-то апатией прикрыл глаза, продолжая удерживать обе руки, направленные дрожащими от усталости ладонями в сторону барьеров.

С момента, как мы ретировались и забаррикадировались прошло не меньше пятнадцати часов, поскольку снаружи успело потемнеть, посветлеть, и день опять клонится к закату. Откуда-то слева послышалась возня, тихое шушуканье, чередовавшийся мужской и женский голоса, а следом на мой лоб опустилось что-то холодное и влажное. Ириссия протерла мне лоб смоченной тканью, а следом сухой и чистой белой, похожей на платок. Я благодарно кивнул, приоткрыв глаза, и снова уставился на барьер, по которому продолжали ползать некрожуки.