Пришлось развернуться и последовать за ним в помещение, похожее на какой-то средневековый зал заседаний. Двенадцать кресел из тринадцати пустовали, единственное в самом центре было занято стариком первожрецом.

— Итак, — начал он, обведя глазами меня и присутствовавших здесь Ириссию и Амину. — Сегодня в третий раз за все время существования Храма случилось так, что выбор двух жриц пал на одного и того же прихожанина… Согласно обычаям, в этом случае положено проводить испытание веры, однако же, существует и другой выход из сложившейся ситуации. Выбранный сам может сделать свой выбор. Поэтому, если у тебя есть предпочтения — говори, — он откинулся в кресле.

Еле удерживаясь, чтобы не закатить глаза, я попытался просчитать варианты и последствия отказа обеим. Ну вот что это за херня? Какие еще массовые расстройства и извращения психики может породить такое вот постапокалиптическое скопище?

«Выбирай свою подружку Ириссию, — подсказала ехидным тоном демонесса. Самый безопасный для тебя вариант. Кроме того, я предвкушаю нечто занятное…»

'И что же ты там уже предвкусила? — в мой тон сам по себе вплелся яд сарказма. —

Очередной бесполезный, я бы даже сказал дикарский ритуал? Интересно, в чем он состоит? Ритуальное сжигание?'

«Не говори глупостей. Никто тебя не сожжет, я не позволю. А по поводу дикарских ритуалов — они бывают очень даже забавными, знаешь ли…»

«Например чем?»

«Ну… много дикарских ритуалов завязаны на романтическую или даже физическую близость. Издавна считается, что так…»

«Кто о чем», — фыркнул я.

«На самом деле, я устала тебе втолковывать, что воздержание не приносит никакой пользы, только нарушает концентрацию, усиливает депрессию, которая и без того точит тебя уже довольно давно. Тогда как регулярное хм… близкое общение — напротив восстанавливает тонус мышц, психическое равновесие, уверенность в себе… Ну а кроме того, хочу тебе напомнить, что я…»

«…что ты потратила слишком много сил, и тебе нужно их восполнить —, пробурчал я на упреждение. — Ты очень предсказуема, знаешь ли. Скажи мне что-нибудь новенькое…»

«Хочешь новенькое? Тогда слушай. Я на полном серьезе готовлюсь выполнить твою просьбу, а именно — придумать способ отсюда слинять. В конце концов — это и в моих интересах. Но с таким крохотным запасом как сейчас — я просто убью нас обоих. Поэтому, хочешь отсюда свалить, хотя бы в более комфортный и гостеприимный мир, где можно спокойно спать, не опасаясь незваных гостей и вкусно жрать не рискуя обнаружить в тарелке человечину — не держи на диете и меня, а лучше помоги… »

Я тихо усмехнулся и вздохнул, покачав головой в ответ своим размышлениям и мысленно погрозив кулаком демонице, все еще хихикающей на задворках моего сознания.

Не то чтобы мне было трудно сделать выбор между двумя очень даже очаровательными красотками, но вот формулировка «испытание пламенем» слегка охлаждала романтический пыл. Особенно когда воображение тут же нарисовало картинку: Жертвенный столб, моя привязанная тушка, лишенная одежды и надежды, два огромных факела, и жрицы, выясняющие, кто из них подожжет кострище…

— Эм… — выдавил я, чувствуя себя крайне неловко. — Прежде чем я что-то выберу, можно узнать побольше об этом всем? И в чем подвох и опасность для меня?

Первожрец издал звук, похожий на лёгкий смешок, прозвучавший так, словно у него что-то забулькало в лёгких.

— Все очень просто — старик сложил руки на подлокотниках своего кресла. — Один раз в тридцать дней жрица может сделать выбор, основанный на велении Богини, и выбрать того, кто, по ее мнению, имеет наибольшее родство с пламенем. Опасность для тебя лишь в том, что если жрица ошиблась — Испытание Пламенем может тебя убить. Но это редкость…

— А что такое это ваше испытание, можно поподробнее?

— Испытание пламенем — древний обычай: оно определяет, чье пламя поглотит тебя скорее, — он улыбнулся мне как заговорщик подельнику.

— Не в буквальном смысле, — вмешалась Ириссия, бросив на меня быстрый успокаивающий взгляд. — Это ритуал определения духовной совместимости…

— Совместимости? Совместимости чего?

— Нас, — Ириссия слегка опустила глазки и покраснела, Амина же — наоборот, широко улыбнулась, будто я задал самый забавный вопрос в мире, и добавила:

— Иногда бывает так, что все сразу и само вспыхивает… даже при первом знакомстве, — невинно заметила она, улыбаясь. — Вот как сейчас. Для меня это самая забавная и приятная часть хм… процесса.

Более юная и стеснительная Ириссия казалось смутилась, но бросила на Амину один из тех взглядов, которые могут ад заморозить.

— Испытание, — продолжил первожрец, — проводится во внутреннем святилище. Пламя определит достоин ли ты выбравшей тебя.

— А если я не хочу участвовать? — осторожно спросил я. — Отказаться можно?

Тишина в зале сделалась почти осязаемой.

Ириссия нахмурилась, Амина приподняла бровь и задумчиво склонила голову набок. Первожрец медленно прошёл взглядом по моему лицу, словно взвешивая каждое слово.

— Это твое право. Никто не держит тебя здесь силой.

Фух.

— Но, — добавил он, и я мгновенно понял, что рано расслабился, — отказ от испытания означает отказ от покровительства храма.

Я насторожился.

— И что это значит?

Старик развёл руками.

— Ты потеряешь статус гостя, потеряешь право на кров, пищу, защиту. На пребывание в убежище.

Так. Ну вот теперь все понятно. Перспектива снова бродить по поверхности одному, без припасов… и с теми, кто там водится…

— Кроме того, — добавил первожрец, — отказ трактуется как признак неуважения к Богине. Как следствие тебя могут счесть недостойным и неблагонадежным. А недостойные… — он сделал паузу, сложив руки перед собой, — среди них процент летальных исходов куда выше, чем при провале испытания, знаешь ли, — договорил он скучным голосом, а я напрягся, готовый отправить всех здесь в отключку.

— Это что,угроза?

Мой тон и сам по себе прозвучал достаточно угрожающе, потому что первожрец нахмурился, а Ириссия сделала большие глаза, всем видом показывая, что меня занесло. Повисла пауза, которая мне очень не понравилась, как впрочем не понравился и предложенный мне выбор без выбора. Честно говоря, после этой аудиенции мне вообще все здесь не нравилось.

— Нет, — выдохнул первожрец. — Не угроза. Конечно, если толпа узнает… Сам подумай: почти все присутствующие там — жрец указал на стену, по ту сторону которой находилась его паства, — пришли сюда в надежде что их выберут. Все они считают выбор жриц честью. И если до толпы дойдет что ты удостоился чести и пренебрег можно сказать что опасность вполне реальна, но… На самом деле, если ты откажешься — никто этого разглашать не будет, а если никто не узнает — то тебе ничего не грозит. Сестры не распространяются таком, знаешь ли. Но вот чего я не пойму — так это причины твоего отказа. Испытание пламенем в большинстве случаев проходит без каких-либо… осложнений. А даже если они и бывают — до летального исхода доходит редко…

— То есть, я должен выбрать, здесь и сейчас и рискнуть не смотря ни на что?

— Здесь и сейчас, — подтвердил первожрец. — Ты можешь сам указать ту, чье пламя примешь. Тогда ритуал будет необременительным.

Я перевел взгляд на девушек. Ириссия пристально посмотрела мне в глаза — тихая, сдержанная, но в её взгляде читалось что-то теплое и милое. Амина же улыбалась хищно, самоуверенно, даже правильней сказать — вызывающе, и при этом абсолютно не стеснялась того, что её хитон, пострадавший во время действа — больше напоминал декоративную ленту, чем что-то прикрывал. Впрочем, я понимал источник ее уверенности. Точнее два источника, которые покачивались при каждом вздохе девушки, непроизвольно притягивая к себе взгляды. А вот ее собственный взгляд… Никакой робости, скорее — азарт охотницы, которая уже решила, как именно будет мной… пользоваться.

— Время идет, Яромир Харт, — напомнил старик. — Чей путь тебе ближе?