Ириссия оставила меня одного, давая время обустроиться, но потребовала чтобы я обязательно был в общем зале во время вечерних молитв. А еще теперь я обязан был носить серый длинный хитон с капюшоном, что мне было явно не удобно, даже одежда рейдеров была удобнее.

— Насчет твоих сокровищ не беспокойся — спокойно оставляй здесь. их никто не возьмет, — уверенным тоном сообщила девушка прежде чем уйти.

Однако же я все равно не смог заставить себя спокойно расстаться с однажды уже похищенным скарбом, поэтому, прихватил с собой хотя бы оружие Марко, благо оно было легким и маленьким, благодаря чему легко поместилось за пояс.

В молитвенном зале на этот раз обстановка слегка изменилась коврики на полу были убраны, а толпа стояла спиной к центру зала и лицом в сторону помоста.

Семь ниш, высеченных в сводах за сценой на этот раз не пустовали, а были ярко освещены все теми же свечами и лампадками. Посреди каждой ниши занимала свое место жрица Пламени, в полупрозрачных одеяниях красно-багрового цвета, багряные, охряные, золотые. Лица, обрамленные капюшонами, хранили сосредоточенное, отрешенное выражение.

По едва уловимому сигналу стоявшего на сцене первожреца — всего лишь кивку его седой головы — пространство наполнилось звуком. Музыка полилась не из одного источника, а отовсюду: тихая, гипнотическая, рожденная низким гулом варгана, прикосновениями ладоней по тамтаму и перезвоном тонких металлических тарелочек.

Танец жриц начался как едва заметное покачивание, плавное колыхание бедер, шелест тканей, но очень быстро он превратился в настоящее исступленное и зрелищное действо. Движения ног, прогибы талии, плавные движения рук — все в совокупности выглядело почти гипнотически. Руки извивались, как языки пламени, то взмывая к сводам в мольбе, то опускаясь к земле в подношении. Спины выгибались с силой и грацией больших кошек, а головы запрокидывались. В моменте ритм тамтамов участился, переходя в лихорадочную, огненную пляску. В руках у жриц, словно из ничего, вспыхнули факелы. Яркий, живой огонь зашипел и затрещал, будто отвечая на призыв.

В глаза бросилась стройная длинноногая фигурка юной жрицы, обворожительно изгибающейся в такт ритмам, напоминавшим сердцебиение, и все ускорявшимся с каждым движением. С огромным трудом оторвав взгляд от изящных ножек, плавно расширяющихся ближе к зоне бедер и бикини, я поднял глаза и поймал взгляд Ириссии, которая слегка улыбалась мне и скромно опустила глазу и, при этом буквально вся лучась гордостью и превосходством.

Да уж, а хороша, не поспоришь. В том бесформенном балахоне, в котором она была одета при первом нашем знакомстве — ее фигурку было не разглядеть, но сейчас, это одеяние, явно мистического и ритуального предназначения не скрывало почти ничего.

Не прекращая своего фееричного извивания девушка как-то хищно улыбнулась, томно прикрыла глазки и словно от моего взгляда получила заряд бодрости — ее прогибы стали еще более глубокими, а движения дерзкими и соблазняющими.

Разумеется, я тут же почувствовал вполне определенную реакцию моего тела на это зрелище. Дабы не выдать своего состояния, силой заставил себя опустить глаза и перевести взгляд в противоположную часть сцены, где танцевали куда более взрослые и менее соблазнительные женщины. Но это не принесло облегчения.

Во второй по счету нише мне попалась на глаза никто иная как Амина, и наши взгляды встретились практически сразу.

А вот она не и не подумала скромничать или отводить глаза. Вместо этого она широко мне улыбнулась, втянула свои пухлые губы и резко их выпрямила, изобразив поцелуй и не сводя с меня горячего взгляда больших красивых темных глаз. Затем, уже в очередном повороте она аккуратно прикрыла левый глаз и одновременно слегка высунула язычок, дерзко и без малейшего стеснения подмигнув.

Хорошо, что новая одежда была достаточно просторной, иначе я бы точно оконфузился с таким стояком.

Под конец все действо медленно перешло в некое подобие файер шоу. Откуда-то у всех жриц в руках оказались свертки, которые как я понял, пропитаны маслом или чем-то похожим, потому что очень легко и быстро загорелись.

Жрицы удерживали эти предметы в руках, растягивая, подкидывая и хватая их голыми руками, перекатывая по своему телу. У некоторых огонь перекинулся и на их хитоны, но те словно не замечали опасности сгореть заживо или… просто не боялись этого. Да, все на то и указывало: пламя пожирало тоненькую ткань за считанные мгновения, оставляя танцовщицам все меньше одежды.

Наконец, представление закончилось, пламя и свечи в нишах погасли, а четыре участницы представления спустились на сцену, торжественно и вместе с тем грациозно, замерев полукругом.

— Ух ты! Целых четыре! — прошептал невысокий мужчина в таком же сером хитоне как и я. — Вдруг сегодня удача улыбнется и мне! ох…

Я толком так и не понял, что он имеет в виду, когда жрицы торжественно спустились с помоста и двинулись сквозь ряды прихожан, почтительно опускающих глаза и склоняющих голову. Мимо скользнула одна из них, и мой сосед замер, опустив голову как и все остальные.

Прямо перед нами выросла едва прикрытая фигурка Ириссии, девушка улыбнулась и протянула руку.

— Пойдем…

Однако в этот самый момент сзади на мои плечи легли две ладони и тихий мелодичный голос прошептал:

— Я выбираю тебя…

А взгляд Ирисии похолодел.

Глава 30

Вокруг повисла немая тишина. На нас смотрели почти все присутствующие, включая даже старика первожреца на возвышении.

Из-за моей спины плавно скользнула Амина, и приблизилась к сдвинувшей брови Ириссии.

— Он мой служитель, тебе придется уступить…

— Я сделала свой выбор до того, как ты озвучила свой. Отступи сестра.

Тишина стала почти звенящей, и продлилась секунд десять, но наконец первожрец кашлянул и тихо объявил:

— Продолжайте ритуал. Амина и Ириссия, за мной, — приказал он, уходя вглубь прохода, ведущего к жреческим покоям.

Я так и остался стоять, не понимая что происходит, и став при этом объектом для наблюдения и перешептываний. Очень захотелось свалить подальше, вот только куда?

— Ты новенький? Пришел из южного убежища? — осторожно спросил меня стоявший по соседству мужчина средних лет.

— Новенький, — ответил я, стараясь держать бесстрастное выражение лица.

— Да уж, везет же новичкам. В прошлом месяце другому новичку повезло, его выбрали сразу как только он появился…

— Что-то я пока не уверен, что это можно назвать везением, — пробормотал я, все больше ощущая неловкость.

— Ну, в чем-то ты наверное прав, — улыбнулся другой прихожанин. Быть избранным жрицей мечтал наверное каждый с юности, но вот когда это происходит… Некоторых избранников никогда больше не видели…

— Заткнись, Рамис, — шикнул мой первый собеседник. — Даже если и так — это большая честь быть выбранным, даже если… — он умолк, и мне очень не понравилась то, что он возможно недосказал.

Кажется, здесь тоже начинает попахивать, может не так откровенно, как в Новом Эдеме, но все же — не хотелось бы оказаться в схожей ситуации. Уже собираясь осторожно уйти — все равно я планировал пройтись по комплексу убежища, чтобы полностью его изучить — неожиданно услышал окрик:

— Яромир Харт. Следуй за мной, — позвал один из почетной охраны жрецов.