Мы с Аки переглянулись, и у нас глаза на лоб полезли.
— Честно говоря, я тогда подумала — все. Сейчас перекинусь, и убью его, и всех, кто попытается меня остановить. Или с честью погибну, попытавшись. Он дал мне два часа на раздумья, и пока я собиралась с мужеством — ко мне пришла служанка, принесла письмо… от нее, — она опять посмотрела в сторону Джин. — И если в самый первый момент, поняв от кого послание, я рычала и крушила все как раненая медведица, которая лапой в капкан угодила, то еще через пол часа перечитав письмо и то, что она мне предлагает, я решилась на то, что прежде посчитала бы настоящим предательством… Тогда я еще не знала, что этот шаг — лишь первый из огромной череды малых и больших предательств, которые мне доведется наблюдать и в каких участвовать. Но именно он спас меня, всех девочек и всех, кто остался верен отцу… Должна признать, я долго от шока отходила, поняв, что огромная часть слуг рода и ронинов — были предателями и двойными агентами. Они подняли мятеж и ударили Токаторо в спину во время внешней атаки на усадьбу. Меня, всех пленниц, воспитанников и большую часть верных людей провели к тайным ходам и прикрыли наш отход Я не знаю, как смогла это все пережить, Ярик. Слишком много предательств на одну маленькую лису Серебряной Луны…
И она тяжело вздохнула, прижимая к себе нас обоих.
— Простите меня за то, что я тут устроила, я… это… оно копилось в душе и прорвало…
Я лишь вздохнул, поглаживая Китсу, и позволяя ей выговориться, ощущая при этом пустоту уже в своей груди. Там, где уже привык чувствовать одну ядовитую… предательницу.
— Не переживай, сестренка, — почесал я за ушком Китсу и с удовольствием наблюдая, как она млеет. — В чем чем, а в этом я тебя понимаю и винить не могу… И к слову о предательствах… Пока мы путешествовали, мы видели и пережили больше чем за несколько жизней. Я наблюдал, как некоторые лидеры предают целые народы, как приносят в жертву близких ради сомнительных идеалов, как влиятельные и сильные кланы рвут долгие и прочные союзы ради горстки артефактов и редкой шкуры монстра… А вернувшись домой, мы с Аки случайно оказались посреди военной базы, и хотя вполне способны разнести ее по камешку — честно сдались, попросили помощи…
Я тяжело вздохнул, справедливо полагая что нам еще аукнется этот наш вояж…
— Там с нами обращались хуже чем с животными, нас начали прессовали, угрожали пытками, выбивая признания бог весть в чем… лично для меня это ничуть не лучше предательства. Тогда мы вырвались, вернулись как мне казалось домой, надеясь на помощь, а там… предательство Токаторо, следом предательство ваших старейшин, двойник, которого мы приняли за тебя… А вишенкой на торте, как самое противное лично для меня оказалось самое последнее предательство…
— Ты сейчас о чем, Ярик? — насторожилась Аки, делая страшные глаза, чтобы я увел тему в сторону от двойника нашей вредной сереброволоски.
Я замолчал, прикусив язык. Черт, Аки ведь еще не знает, что произошло у меня с Малиссой. Да и Китсу — тоже… Ну а Джин вообще понятия не имеет о демонессе, кто пряталась у меня в душе все это время.
— Есть одна вещь, которую я вам всем еще не сказал, — я постарался легонько улыбнуться, хотя в душе скребли кошки размером с тиранозавра. — Еще одно, самое последнее предательство, о котором вы все еще не знаете, совершила Малисса…
— Что⁈ — вскинулась Аки. — То есть как это? О каком предательстве ты говоришь?
Я сделал вдох и тяжело выдохнул, подбирая слова.
— Малиссиана, она… В общем, когда Токаторо нас поймал, он откуда-то знал, кто именно прячется у меня. Знал, чего… кого она боится. И надавил. Она испугалась, и… переметнулась. В общем, теперь она с ним, и она наш враг.
— Как это⁈ — охнула Аки.
— Ты о чем, Ярик? — не поняла Китсу. — Что за глупость… как это может быть?
— У нее с ним демонический контракт, — угрюмо кивнул я, сдерживая порыв выругаться, выплеснуть злость, накатывающее отчаяние и дикое желание кого-нибудь убить. — На самом деле — это было ожидаемо, она все-таки демон, и у нее свои суждения и своя мораль. И ладно бы если бы она просто ушла или… но чтобы так…
Неожиданно для всех присутствующих раздался звук сминающейся жестяной банки, и все повернули головы к Джин, которая заговорила как-то особо тщательно подбирая слова:
— Яромир, прости, что я тебя перебиваю, но на твоем месте я бы не торопилась делать опрометчивых выводов, — с каким-то странным произнесла она.
— Ты о чем это? — насторожился я.
— Эм… Ну… — Джин поморщилась, состроив странное выражение лица, помесь извиняющейся улыбки, неловкости и испанского стыда.
Честно говоря — такое выражение ее лица я видел впервые.
— Так, все, вон отсюда! — резко приказала она, повысив голос. — И ни звука о том, что здесь видели и слышали!
Тихо изображавшие из себя мебель в дальнем конце гостиной Алкинус, Лора, пара наемников и распорядитель — быстро вышли закрыв за собой двери.
— Видишь ли, Ярик, тут такое дело… прости, что я тебе сразу не сказала — случай не представился, — немного виновато протянула Джин. — Есть еще кое-кто, жаждущий встречи с вами…
Все еще не понимая, я замер, словно ощущая подвоха, который не заставил себя ждать.
— К делу, Джин, не тяни…
— Я собственно к чему… Ну что, может уже покажешься? Представишься, сообщишь, наконец всем цель своего визита? — повернула голову Джин к одному из стоящих в дальнем углу кресел, на котором… Вот же черт! Там кто-то сидел! Все это время!
Я понял это лишь тогда, когда Джин обратилась в ту сторону, и там что-то задвигалось. Неизвестный медленно поднялся с кресла, повернул голову, словно убеждаясь, что обращаются именно к нему, выпрямился, и медленными шагами направился в центр гостиной, к нам… точнее — направилась, потому что это оказалась женщина. Высокая, красивая, с выдающимися скулами, красивым кукольным лицом и большущим бюстом. Такая чика по-хорошему должна бы носить короткие платья с большими вырезами, а не мужскую одежду. А еще, в дни, когда я видел ее в последний раз, ее волосы были выкрашены в платиновый блонд. Именно поэтому в первые мгновения я ее и не узнал, но когда всмотрелся в лицо — все-таки понял кто передо мной.
— Она заявилась сегодня рано утром, сюда, прямо на парковку к воротам, верхом на спортивном электробайке с раскуроченной приборной доской и следами от огнестрельного оружия… Ей дали понять что лучше держаться отсюда подальше, но оказалось, она заявила, что приехала именно ко мне…
Джин явно чуствовала себя неловко, глядя куда-то в сторону.
— А еще она предложила помощь взамен на выполнение простой просьбы — встретиться с вами… я подумала…
— Вивьен⁈ Это ты? — сдвинул брови я, узнав наконец вышедшую из полумрака незнакомку. — Я не ошибся?
— Ну да, — ответила она своим грудным голосом с сексуальными нотками, облизнув притягательные губы. — Я. И не совсем я…
И вот тут я отшатнулся, а мое сердце пропустило удар. Потому что черные точки зрачков неожиданно расплылись и заполнили собой радужку, склеры и все глаза целиком. Демон!!
— Ты кто⁈ — спросил я осторожно, но в глубине души я уже знал ответ. — Не может быть… Малисса⁈
Она не ответила, продолжая глядеть на меня своими темными, словно бездонными глазами, которые казалось выпивали окружающий свет, а я впился ногтями в свою ладонь, гадая, что же это все значит, как и почему демонесса оказалась здесь, да еще и в теле Вивьен… Вариантов масса. Например, Токаторо вполне мог отправить ее убить нас, ведь смерть тела для нее не проблема…
Я выбросил руку вперед, создавая веред собой поле замедления, быстро соединил руки в знак печати «Господина Оков», но Малисса нахмурилась, провела пальчиком перед собой, и я тут же услышал такое знакомое «Arkanum Negare!»
Печать и поле подавления сгинули моментально.
— Все назад! — рыкнул я, по памяти чередуя магические знаки руками, готовясь создать печать «Исторжения чуждого». — Джин, уходи! Аки, Китсу, не вздумайте на нее нападать, она не сможет вам вредить, пока вы не…
