— Хорошо Константин Иванович, как только будет готов эскизный проект, я сам с ним приеду к вам — сказал Новожилов, прощаясь.

— Ну вот, два межконтинентальных самолета у нас будет — сказал я, когда Новожилов покинул нас.

— За ними еще же бомбардировщики — напомнил Погодин.

— Решат вопрос с пассажирскими самолетами, после этого на раз-два переделают свои бомбардировщики — ответил я.

— Ну да, опыт уже будет — согласился Погодин.

— Давай Валера займемся нашими авиетками — предложил я.

— Да их производить надо Костя, мы уже весь ряд спроектировали. Или ты хочешь автобус сделать? — спросил Погодин.

— Ну ты прав, нужно сделать еще автобус-экспресс на пятьдесят мест — предложил я.

— Да тут мороки будет море! Это уже чисто пассажирский транспорт, замучаешься сертифицировать. Там требования безопасности гораздо выше! — возразил Погодин. — Давай тогда его делать на гравилитовых движках.

— Хм, резонно. Но я хотел эти автобусы продавать в США, чтобы доставлять людей из аэропортов в города — ответил я на его претензии. — А с гравилитом пока непонятно, как мы его будем продавать, чтобы исключить его использование в военной области.

— Понял тебя. Но не перспективно это. Гравилит так или иначе пойдет в массы, те же самолеты Туполева и Новожилова будут уже садиться в городе, необходимость в таком транспорте отпадет — возразил Погодин.

— Ну хорошо, давай сделаем автобус на двадцать пять пассажиров — предложил я. — Типа автобуса ПАЗ. Но более комфортнее.

— Можно развить проект «Шмеля» — удлинить его, поставить еще одну пару вентиляторов по центру — сказал Погодин. — Надо все хорошенько просчитать.

— Ну просчитай, посмотрим, что получится. Я не буду настаивать на этом варианте, возможно у каждого типа летательных аппаратов есть свой предел роста размеров — сказал я. — Возможно, что «Шмель» — это предел.

— Хорошо Костя, я посмотрю варианты. Возможно, что удвоить размеры «Шмеля» еще будет возможно, добавив пару вентиляторов. Заодно оценим возможность масштабирования этого варианта пассажирского квадрокоптера — пообещал Погодин.

— Ну а пока занимайся запуском в производство уже готовых проектов — напутствовал я его.

Мне самому надо было срочно переключаться на микроэлектронику — с ней у нас на Земле был полный завал, особенно в СССР. Ну это конечно по сравнению с Корой. У нас на корабле заработала технологическая линия с разрешением в треть микрона, на ней можно уже выпускать кристаллы на сто двадцать восемь мегабит оперативной или долговременной памяти. Меня в большей степени интересовала флэш-память большого объема для накопителей и оперативная память, но уже более скромных размеров, примерно по мегабиту на кристалл, для которой было достаточно разрешения в один и два десятых микрона. Итого восемь кристаллов флэш-памяти и у нас накопитель на сто двадцать восемь мегабайт. Один кристалл такой флэш-памяти — и у нас сменный накопитель на шестнадцать мегабайт — для персоналок такого уровня более чем достаточно, судя по истории развития компьютеров на Коре в предыдущем поколении, или в предыдущей цивилизации, которая создала «Пионер-873».

Дал команду Айку запустить изготовление партии микросхем для накопителей, задал планку миллион штук. Посмотрим, как с этим справится Айк. Тот сразу дал ответ — за месяц выполнит заказ. Я тут же дал задание сделать постоянные и сменные накопители для персоналок — параметры я задал ранее. Айк попросил разрешения делать кристаллы флэш-памяти емкостью двести пятьдесят шесть мегабит, на нашей линии это возможно, как предельная емкость на кристалл. Я тут же дал согласие — тут скромность ни к чему. Итого у нас пошли в производство постоянные накопители емкостью двести пятьдесят шесть мегабайт, и сменные в тридцать два мегабайта — очень достойные приборы для текущего уровня техники на Земле. Через месяц они поступят на склад. Затем последуют другие микросхемы для персоналок «Колыма-01», в итоге за пять месяцев мы должны выпустить примерно сто двадцать тысяч персоналок, больше не сможем — наша фабрика микросхем больше их не сможет выдать, работая в круглосуточном режиме. Но через шесть месяцев, когда наша основная ультра-нанометровая линия войдет в конвейерный режим, мы сможем выпускать такое количество ежемесячно. Плюс к этому у нас в производстве десять линий с разрешением треть микрона для размещения их в Зеленограде и других центрах электронной промышленности СССР. Документацию на «Колыму-01» я передал СССР, пускай выпускают свои версии программно-совместимых персоналок.

Так, вот я и решил быстро проблему производства микросхем. Теперь ждем завершение выпуска десяти технологических линий с разрешением треть микрона — одну из них я размещу в «Лесной сказке». Пока Айк запустил изготовление сборного здания для завода по производству микросхем, срок изготовления три месяца, потом столько же месяцев будет идти монтаж с привлечением нашего персонала. Хотя может и роботам поручим монтаж — территория закрытая, никто их не увидит, не поднимет панику, когда увидит этих чудовищ, быстро собирающих здания завода. Они и в цехах смогут работать, и лучше, чем люди, без устали, круглые сутки. Пожалуй, так и сделаю. Хотя не получится — этот же завод — учебная площадка для персонала остальных заводов СССР. Тут они будут учиться работать на этом оборудовании. И учиться у людей разумеется. Поставим там работать сотрудников с нейросетями, они обеспечат точность исполнения технологических процессов и обеспечат обучение персонала заводов СССР. Но построить здание и смонтировать оборудование поручим роботам — быстро и качественно.

Ну теперь все проблемы решены, производственные процессы запущены, можно уделить внимание перспективам. А что у нас в перспективе? Гравилит, однако. Пассажирские самолеты на гравилите можно считать в запуске, военные самолеты последуют за гражданскими. А вот насчет мини-самолетов или авиеток пока не уверен, что общество созрело. Боюсь, что сразу на них будут делать крылатые ракеты, ну в плане что не баллистические. А как этого избежать — ума не приложу. На Коре гравилит был у всех, что в конце концов привело к глобальному ядерному конфликту. Мы даем гравилит только СССР, сразу обеспечивая его глобальное преимущество. Но это не значит, что ответный удар к нам от США не прилетит — он уж точно прилетит. Поэтому это преимущество будет только в конвенциальной области, в которой СССР и США стараются не сталкиваться, как раз, чтобы не доводить противостояние до ядерной войны. Так что гравилит в СССР будет использоваться в военной технике достаточно широко, не только в самолетах, но и в других транспортных средствах, и в бронетехнике. Летающий танк, именно настоящий танк типа Т-72, а не его подобие в виде легкобронированного штурмовика! Ладно, конструкторы СССР пусть сами разбираются с этим.

Для гражданской сферы это тяжелые грузовики, карьерные самосвалы. И дороги для них не придется строить, для карьерных самосвалов — по воздуху руду будут доставлять на обогатительную фабрику.

Блин, а что же делать с нашими разработками — самолет «Колибри» и «Шмель»? Против гравилитовых движков они будут явно проигрывать. Но такие движки мы не будем поставлять за рубежи СССР, поэтому они вполне будут конкурентоспособными на рынке США. Да и в СССР, пожалуй, тоже найдут применение. Пока гравилит будет применяться ограниченно, они обеспечат транспортом нашу глубинку и районы Крайнего Севера. Да и для военных пойдут — для той же разведки. С ними гравилитовые движки в тыл врага отправлять никто не будет. Так что есть над чем нам поработать.

Через неделю мы перевезли свои мастерские из Спокана в санаторий «Лесная сказка», разместили их в большом ангаре на территории космодрома санатория — это же летающие штуки, вот там и будем их делать. Работников мастерских разместили в доме для сотрудников санатория, там стояла шестидесятиквартирная пятиэтажка.

Теперь требовалось показать товар лицом — вот с этого и надо начать — решил я и связался с Устиновым.