— И тебе спасибо Лена, вытащила меня отдохнуть — улыбнулся я. — И правда Леночка, и я тоже на месяц зарядился! — и я вновь сграбастал ее в свои объятия.

— Полетим опять через космос и невесомость, я уже знаю, какая у меня в невесомости любимая поза! — счастливо рассмеялась Лена.

Полет обратно продолжался три часа в невесомости, наши любовные игры с Леной уже приобрели систему, и мы с радостью доставляли друг другу удовольствие. Я привез Лену на корабль и на своем дроне вернулся на Землю в Спокан.

Мы с Погодиным провели замечательные выходные на корабле, и с новыми силами приступили к работе на Земле. Я дал ему задание полностью взять на себя проектирование и изготовление самолетов у нас в Спокане, он теперь может там ночевать каждую ночь — около часа лететь всего из Москвы. А я займусь микроэлектроникой, пора ставить ее на промышленную основу.

Испытания межзвездного корабля

Через месяц корабль «Искатель-01» был испытан в полетах по маршруту Земля-Луна на гравилитовом движителе, для испытания прокалывателя пространства нужно было слетать как минимум до Марса. Тут же возникла идея сразу свозить туда экспедицию — чего даром гонять такую махину. Но Айк обломил эту инициативу Погодина — полет испытательный и людей на корабле быть не должно, роботы справятся с управлением этим кораблем. «Карго-01» слетал туда и обратно за сутки, больше времени он провел на орбите Марса, отправил на поверхность челнок с андроидами, они взяли пробы грунта в разных местах в герметичные контейнеры для передачи на Землю. Ну и в свою лабораторию тоже, которой командовала Лиза — других биологов пока у нас не было. Лиза хотела узнать — есть ли там бактерии или нет, да и всему человечеству это было интересно. Испытания прокалывателя пространства прошли успешно, за триста прыжков он долетел до орбиты Марса и с помощью гравитационного движителя вышел на его орбиту. Провел на ней сутки, посылая регулярные отчеты, потом вновь вышел на эллиптическую орбиту и включил прокалыватель, или как мы стали его называть, прыжковый двигатель. Триста прыжков и он вернулся на орбиту Луны, а затем опять сел на свое место на верфи. Этот корабль был спроектирован с возможностью садиться на планеты с высокой гравитацией, в частности на Землю, но пока его будем эксплуатировать только на Луне и в космосе. После полета требовалось обследовать корабль после испытаний, и эта процедура заняла две недели. В принципе можно было до отлета на Кору свозить экспедицию на Марс — Айк не возражал. Но тут опять седовласые старцы из Политбюро сдержали инициативу молодежи — еще на Луну не слетали. Только примерно через год после полета на Луну можно будет сделать полет на Марс, когда пропагандистский эффект от него будет исчерпан. Айк поддержал это решение, поскольку никакой практической пользы от полета на Марс космонавтов не было.

Я дал задание Айку заложить на верфи второй такой корабль, как раз к прибытию первой миссии на Землю он будет готов к полету. Во вторую миссию мы пошлем два корабля, существенно загрузив их товарами для торговли. Попросил сделать Айка расчеты оптимальной цены за перевозку тонны груза с Земли на Кору и на планету Ра. Эта цена должна быть взаимовыгодной для всех сторон, чтобы шла интенсивная торговля. Этим же я озадачил Веру, она получила специальность по профилю — пусть вместе с Айком сделают расчеты.

Перед отправкой миссии на наш корабль, с ее членами решил встретиться Устинов у нас в «Лесной сказке», и я решил там же встретиться с ним очно. Там они меня не смогут захватить, персонал там работает только с нейросетями, мне никакого вреда не могут нанести, даже если им такой приказ поступит. Встреча с моей частью делегации не планировалась, они уже познакомились между собой у нас на корабле и с самим СГМК-01 тоже. Сара Смит, или Наталья Ивановна Корбина на русский манер, моя мама, там всех строила, готовилась провести с ними полгода в дороге. Обсуждали свои задачи и так далее. Я подкинул Саре для обсуждения в миссии дилемму о быстром прогрессе с помощью заимствованных технологий и к чему это может привести. У них разгорелись жаркие дискуссии по этому поводу — будет чем им заниматься в полете. К этому времени все американцы освоили русский язык с помощью нейросетей и собственных способностей, официальный язык общения на корабле был русский. И вот теперь вся эта миссия вместе со мной прилетела на челноке 87305 в санаторий «Лесная сказка» одновременно с приездом туда Устинова, специально так подгадали. Встретились в моем доме, бывшей княжеской усадьбе, в которой сделали ремонт, и она выглядела, как и двести лет назад, как новенькая, но с современным освещением и удобствами. Встреча была намечена в бальном зале, когда все там собрались, вошел Устинов, поздоровался со всеми. И тут я, такой красивый, выхожу, Погодин чуть позади меня, здороваюсь с генерал-полковником за руку.

— Здравствуй Константин Иванович! Рад с тобой лично познакомиться! — тряс мою руку генерал-полковник, до нельзя удивленный моим визитом.

— И тоже рад лично познакомиться с вами Дмитрий Федорович — сказал я, пожимая ему руку. Устинов пожал руку Погодину, с которым уже не раз встречался, я представил свою мать, руководителя экспедиции. Наталья Ивановна Корбина-Смит, или Сара Смит на американский манер — представил я ее. Устинов поцеловал ей руку, не удержался, она у меня красавица. Далее генерал-полковник выступил с напутственной речью, у стен стояли накрытые столики с фуршетом. Мы с ним выпили по бокалу шампанского за успех нашей миссии, затем прошли в мой кабинет, со мной прошли Погодин и мать, с ней Джон Смит и Анатолий Ершов, руководитель частью миссии от СССР. С генерал-полковником прошли трое офицеров в генеральских погонах. Там мы кратко пробежались по задачам миссии, коснулись проблем с производством микроэлектроники, что их надо решить в первую очередь с помощью закупки технологического оборудования полного цикла.

После этого руководители миссии покинули нас, присоединились к банкету, а мы обсудили программу сотрудничества с СССР по микроэлектронике.

Устинов сообщил, что ремонт и перепланировка здания в Зеленограде задерживается, реальный срок сдачи в эксплуатацию не раньше марта следующего года.

— Строители всегда нас подводят — вздохнул Устинов.

— У меня тогда будет другое предложение. Мы развертываем первую линию по производству микросхем в «Лесной сказке», ей будут управлять люди с нейросетями. И тут же они будут готовить ваших специалистов для работы на ней, мы их тоже оснастим нейросетями для этого. А через три месяца, это примерно в начале марта, у нас будет на выходе десяток таких линий, вот мы и начнем их ставить в отремонтированном здании в Зеленограде для развертывания массового производства микросхем — предложил я.

— А как вы тут развернете эту линию? Тут же нет подходящих зданий — спросил генерал-полковник.

— Мы построим быстровозводимое здание из сборных конструкций — пояснил я. — А пока оно будет строиться, микросхемы будут выпускаться на этой линейке у нас на корабле. Вот полюбуйтесь на навигатор — показал я на прибор, размером с небольшую книжку. Рядом на столе лежал он же в разобранном на отдельные части виде.

Глава 23

— Этот навигатор принимает сигналы с ваших спутников? — спросил Устинов, хотя это было и так ему ясно.

— Разумеется — вот на экране показывает текущие географические координаты, высоту и скорость объекта. Выход у него цифровой на двадцать четыре разряда, есть и аналоговые выходы по каждой координате с таким же разрешением. Точность определения координат и высоты плюс-минус три метра. Точность быстрого определения скорости пять метров в секунду в интервале десять секунд. С минутным накоплением — точность три метра в секунду. Такой навигатор позволит вам делать маневрирующие боеголовки, которые никакая ПРО не перехватит.

Генерал-полковник внимательно рассматривал платы с микросхемами.

— Все эти микросхемы будут производиться на новой линейке? — уточнил он.