— То есть ты нашел этот космический корабль и не стал сообщать о нем властям получается? — спросил майор.
— Да, именно так — согласился я.
— Я тебя хотел прихватить за утаенное золото бандитов, подозревал тебя в этом, а ты тут залетел на более длительный срок, как и твои друзья за соучастие — сказал майор с сожалением. — Утаивание такого корабля вам не простят.
— Ну золото бандитов никуда не делось, мы его даже не распаковывали, как нашли в мешке в схроне, так и лежит у нас в нем. У меня своего золота более чем достаточно, просто было жалко оставлять его в яме — сказал я. — Потом хотел помочь вам его найти, вы бы явно попросили меня об этом.
— Я думал ты будешь это отрицать… Значит ты этих бандитов и грохнул… Мне их совсем не жаль, но закон есть закон. Может тебе дадут всего пятнадцать лет, если адвоката найдешь хорошего — говорил майор.
— Этих бандитов я убил, точнее одного — сказал Погодин. — Костя был без сознания, его Хмурый в грудь ранил — влепил заряд картечи, еще второй заряд в ногу.
Глава 2
Майор продолжал допрашивать нас.
— А… А первых двух Костя получается убил? Или девушки? — спросил майор.
— Я их убил, в порядке самообороны, да и то непреднамеренно. Первый бросился на меня с ножом, убить хотел. Я вывернул нож лезвием к нему, он на него и насадился, когда мы с ним вместе упали. А второй целился в Валеру из обреза, я в него этот нож метнул, хотел в плечо попасть, чтобы парализовать руку. А девушки камешком его вырубили, и он падать начал, поэтому нож попал ему в шею, перерезал ему сонные артерии. Ну а я после выстрелов сознание потерял, все остальное спрашивайте у ребят — ответил я.
— Постой, он ранил тебя выстрелом картечи в грудь? Ты должен в больнице после этого месяц лежать, как минимум! И это в лучшем случае, если в живых остался! — сказал эксперт.
— У этого челнока медкапсула имеется, за сутки меня на ноги поставила — ответил я. — Даже следов не осталось. Это еще одно достижение этой древней цивилизации.
— Да, история… — задумчиво произнес майор. — Ну рассказывайте дальше — кто следующий?
— Выхода у нас не было товарищ майор, они нас хотели изнасиловать, ребят сразу убивать начали. Да и нас бы потом тоже убили — им свидетели не нужны. Так что либо мы их, либо они нас. Поэтому мы выбрали, что мы их — сказала Лариса.
— Но ведь Хмурый точно был живой на той площадке, где мы их нашли, ползал по ней с перерезанным горлом, пока не скончался от кровопотери — сказал эксперт.
— Ну так мы их туда перевезли, разложили как надо, чтобы была достоверная картина. Я заставил Хмурого выстрелить в живот Рябому, а потом перерезал ему сонную артерию — сказал Погодин. — Он после этого и ползал по площадке, искал чем перевязать артерию. У меня не было другого выхода. Оставлять за спиной таких врагов живыми нельзя. Вот в пакете стоит мешок с золотом, что Хмурый вытащил из схрона.
— Ох и влипли же вы ребята… Причем все, девчонки тоже, как соучастники пойдут — вздохнул майор. — Но хорошие адвокаты помогут вам скостить срок, деньги у вас имеются для этого. Хотя Костя, как вы говорите, был без сознания, скорее всего его оправдают. Вот только это золото… Хотя мы можем сказать, что нашли его с помощью собаки вдали отсюда. Скажем коллеги?
Коллеги дружно кивнули, поддерживая майора.
— Спасибо товарищ майор, но я сдавать ребят не собираюсь — ответил я. — Я предлагаю оставить этот эпизод на нашей совести, опасные преступники и убийцы ликвидированы, вы же читали их чистосердечные признания, там у вас сразу несколько преступлений было раскрыто, причем убийств.
— Ну как я могу это сделать? С моей стороны это уже будет соучастие… Хотя нет, попроще нарушение, но тоже с уголовной ответственностью. Как и для всех слушателей ваших рассказов — каждый из них, как советский гражданин обязан сообщить о преступлении, о котором ему стало известно — сказал майор Остапов с сожалением. — Собирайтесь, поедем на нашей машине в Сусуман. Вы все задерживаетесь в подозрении на совершение преступления, предусмотренного статьей 102 УК РСФСР пункт «З» «Умышленное убийство двух или более лиц» — громко объявил он.
Ловушка
— Да мы просто пошутили товарищ майор, вы же это от нас хотели услышать? Такую версию преступления? — усмехнулся я.
— Посидишь в камере с неделю, поговорим серьезно — встал майор, нахмурившись. — Собирайтесь! Тут для тебя еще корячится статья за утаивание находки — этого челнока, тут я тебе ничем помочь не смогу. Этим КГБ будет заниматься, может они помогут твоим друзьям избежать наказания. Да скорее всего они вас сразу к себе заберут и все материалы по этому делу. Я как-то забыл про этот челнок, про его важность, по сравнению с ним жизни бандитов ничего не стоят. Товарищи, сразу предупреждаю вас, что рассказывать об этой находке никому нельзя. Я сразу по приезду в Сусуман сообщу об этом в КГБ и с вас возьмут подписку о неразглашении! — обратился майор к сослуживцам.
— Да это же шутка была, товарищ майор, — вновь повторил я, заставил себя улыбнуться, хотя губы были словно деревянные. — Мне показалось, что вы именно это хотели от нас услышать? Видел, что вы нам не доверяете. Вот мы вам ее и выдали, в шуточном варианте. Вы же профессионал, вы понимаете — улик против нас нет никаких. И быть не может. Потому что мы к этому преступлению не причастны и за нами нет никакой вины.
Остапов дернулся, его рука непроизвольно легла на кобуру. Моя усмешка жалила его сильнее, чем любое оскорбление.
— Против вас нет улик? — Остапов шагнул ко мне, обдав запахом дешевого табака и пота. — Ну-ну. Посидишь в камере с неделю, на сухарях и водичке, тогда поговорим серьезно. Я из тебя не только признание выбью, я из тебя всю душу вытрясу — вновь он повторил свою угрозу.
Он резко встал, давая понять, что разговор окончен. Но тут же его взгляд снова зацепился за гладкую панель монитора, на которой был виден вход в пещеру.
— Собирайтесь! — повторил он, но уже без прежней уверенности. — Тут для тебя, Костя, еще одна, более серьезная статья корячится. Потяжелее убийства будет. Утаивание находки государственной важности. Присвоение социалистической собственности в особо крупных… нет, в невообразимо крупных размерах! Это расстрел однозначно! За этот челнок я тебе ничем помочь не смогу. Этим КГБ будет заниматься. Тут ты влип по полной, да и вы все ребята, как соучастники. Если насчет этих бандитов еще были варианты, то тут вариантов просто нет.
Он замолчал на мгновение, и я увидел, как в его мозгу проворачиваются тяжелые шестерни.
— Хотя… — майор прищурился. — Может, чекисты и помогут твоему другу избежать вышки за убийство и сроков девчонкам за соучастие, если ты всё расскажешь добровольно. Они ведь вас сразу к себе заберут. И все материалы дела у меня изымут, это к бабке не ходи — точно изымут — хохотнул Остапов, и тут же как-то странно обмяк после этих слов. Он словно только сейчас осознал масштаб того, во что вляпался сам, будучи простым районным опером.
— Я как-то упустил про этот… корабль, насколько он важен для государства — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. — По сравнению с этой штукой жизни бандитов, которых вы грохнули, ничего не стоят. Это уже совсем другая ситуация…
Он резко обернулся к своим людям: водителю-рядовому, эксперту Алексею и кинологу, который до этого молча стоял у входа.
— Товарищи! Еще раз предупреждаю! — голос майора снова набрал стальную силу. — Рассказывать об этой находке нельзя никому! Ни женам, ни любовницам, ни в очереди за колбасой. Я сейчас же свяжусь по рации с райотделом КГБ, вызову их сюда. С вас всех возьмут подписку о неразглашении. И не дай бог хоть слово просочится… Нас за это всех пересажают!
— Это еще неизвестно, Николай Михайлович, кто из нас сильнее вляпался, — я почувствовал, как во мне просыпается мстительная радость. — В КГБ сообщите, говорите? О, они сразу приедут. Чихнуть не успеете — они на вертолетах прилетят сюда. Только вы зря думаете, что сдадите нас им и пойдете домой дырочку под орден ковырять — я мстительно улыбнулся.
