— Может пусть он из Красноярска и выводит спутники на орбиту? — спросил Гречко.

— Спутники в основном у нас производятся в Москве и Подмосковье, ну и конечно в Красноярске. Но в Москве производится подавляющее большинство — зачем лишние перевозки? — возразил Брежнев.

— А может лучше из Байконура — привычнее будет для всех? — предложил Кунаев.

— Пилот, который может управлять этим челноком, обычный человек. Как и капитан «Пионера-873» тоже, для них нужны комфортные условия проживания, им нужна база на Земле, поэтому я предложил именно Подмосковье — ответил Брежнев. — Как вы слышали, там будет создано предприятие, филиал «Пионера-873» с планеты Кора. Ну называться оно будет по-другому, но это будет международное предприятие, которое будет заниматься от имени советского предприятия запуском иностранных спутников. Там будут бывать иностранцы, и охрана этого места нашими пограничниками будет не лишней.

— Леонид Ильич, а кроме космоса, какие новинки техники могут нам предложить инопланетяне? — спросил Устинов.

— Все, чем они владеют. Но тоже не даром, нужно с ними торговать. Вот только что мы им сможет предложить, кроме золота — вот в чем вопрос — вздохнул Брежнев.

— Тогда надо будет привлекать технических специалистов с нашей стороны, чтобы они изучили возможности сотрудничества — сказал Устинов.

— Несомненно, подбирайте группу, создадим НИИ Новых технологий, и разместим его недалеко от этого санатория. Будут ездить туда, вести переговоры и обсуждения внедряемых новшеств — ответил Брежнев.

— Пожалуй этот НИИ лучше разместить прямо там же — усмехнулся Устинов. — Чтобы исключить утечку информации.

— Этот вопрос надо будет решать уже с ними, найдете взаимоприемлемое решение. Не забывайте, что эта программа рассчитана на десятилетия, а людям нужно жить и растить детей — ответил на эту реплику Брежнев.

— Тогда только рядом с ними создавать закрытый городок — сказал Устинов.

— Я думаю, что начать лучше с программы сотрудничества с ними — вставил слово Андропов.

— Да, сначала решите, в каких областях будет наиболее эффективное сотрудничество, а уже исходя из этого будете строить планы по строительству — поддержал его Косыгин.

— И самое интересное, на что указал Айк, вы это слышали, про директивную систему управления экономикой, что больше ста лет такие системы не продержались у них. И у нас уже проблем выше крыши. Айк нас носом ткнул в наш же опыт — в Ленинский НЭП и в опыт Сталина по управлению экономикой с развитой системой кооперативов. Так что надо товарищи возвращаться к опыту Сталина, он нам ближе. Надо только возродить кооперативы и установить показатели по снижению себестоимости продукции для государственных предприятий. Не получение прибыли, а снижение себестоимости Николай Алексеевич! — подчеркнул Брежнев. — Вроде бы это одно и тоже, но как точно заметил Айк, но если это касается госпредприятий, то гонка за прибылью приведет просто к увеличению цен.

— Да, я обратил на это внимание — ответил Косыгин. — И правда, вроде бы одно и тоже, а результат будет разным.

— Вот Алексей Николаевич, для тебя персональный коммуникатор, можешь связываться через него с Константином и с его искусственным интеллектом Айком, но пока засекретим это, пусть он будет просто научным консультантом — Брежнев передал Косыгину коробочку с коммуникатором. — Останешься после совещания, я научу тебя им пользоваться. И вы тоже Дмитрий Федорович останетесь, вам тоже передам коммуникатор. Так, по техническому сотрудничеству и по экономическим реформам контакты будут налажены. По мере необходимости будем привлекать других членов правительства и Политбюро.

— Теперь товарищи надо будет утвердить программу полета на Луну, я запросил у Константина три полета на челноке, грузоподъемностью до ста тонн. Мне кажется, что этого будет достаточно, делать на Луне нечего, а эти полеты позволят нам восстановить свой приоритет в космических исследованиях. Мы можем послать туда с каждой экспедицией по десять-пятнадцать космонавтов, выполнить там разнообразные программы исследования Луны, привезти оттуда десятки тонн лунного грунта для исследований.

За каждый полет Аполлона американцы платят триста двенадцать тонн золота, Константин предлагает нам заплатить четыреста тонн золота за три полета и дает пятнадцать лет рассрочки, десять процентов предоплата. Предлагаю утвердить эту сделку. Прошу высказываться.

— Грандиозно! — сказал Устинов.

— Вполне выгодная сделка — сказал Косыгин. — Пятнадцать лет рассрочки — это здорово!

Пауза затянулась.

— Будут возражения? — спросил Брежнев. — Возражений нет. Тогда прошу голосовать. Кто за утверждение этой сделки, прошу поднять руки. Единогласно сделка утверждена. Прошу занести в протокол. Теперь следующий вопрос — лунная программа. Что мы там будем делать, какую технику туда забросим — над этим надо товарищи подумать. Горячку пороть не будем, сейчас объявим, что нами создан космический корабль, способный доставить на Луну сто тонн груза, и будем открыто готовить лунную экспедицию. А тем временем корабль будет выводить в космос наши спутники, тут тоже нам дали очень большую скидку — один вывод будет стоить одну тонну золота, нам он в десять раз дороже обходится. Вы тоже думайте над задачами лунной экспедиции — с технической частью справятся наши ученые, вам стоит подумать над идеологической составляющей этой экспедиции, как ее преподнести, на чем сосредоточить внимание прессы.

— Леонид Ильич, то есть теперь все выводы на орбиту будут проводиться челноком? — спросил Устинов. Гречко тоже насторожился — от отвечал за запуски ракет.

— Да, вы же слышали цену запуска — в десять раз меньше, чем это нам обходится — ответил Брежнев.

— Но тогда наши ракетостроители останутся без работы? — спросил Устинов.

— Военная программа остается, ее никто не отменял. Делайте стратегические и другие ракеты, совершенствуйте их. Спутники за нас никто делать не будет, как и орбитальные станции. Нам предлагают только вывод этих объектов на орбиту Земли — ответил Брежнев.

Глава 8

— То есть Байконур будем закрывать? — спросил Кунаев.

— Спешить не будем — ответил Брежнев. — Сначала надо наладить стабильное сотрудничество, а потом уже принимать такие решения. Думаю, что мы Байконур закрывать не будем, и часть запусков военных спутников будем проводить с него. А вот все народнохозяйственные запуски и пилотируемую космонавтику переведем на новый корабль. Кстати, мы можем дать ему свое имя, пока сообщение не передано в прессу — предлагайте.

— А как он в оригинале называется? — спросил Устинов.

— Челнок и номер 87307 — ответил Брежнев. — Первая часть номера 873 от корабля, а 07 — номер челнока на корабле.

— У них еще есть такие челноки? — спросил Устинов.

— Есть, и не один. Я не стал это уточнять, не стоит такие вопросы задавать, но они точно у них есть, я понял это из разговора — ответил Брежнев. — Захотят — сами расскажут. Нам пока и одного за глаза будет достаточно.

— У нас начинается новая эра космонавтики, теперь все наши усилия надо будет переносить на выводимые в космос спутники, американцы нас тут опережают, все это из-за электроники — сказал со вздохом Устинов.

— Вот и выясняйте, чем могут наши друзья помочь и в этой области — рекомендовал Брежнев.

Сотрудничество

Мы с Погодиным обсуждали результаты переговоров с Брежневым. Вроде бы все гладко складывалось для нас.

— Костя, давай челнок будет совершать только межпланетные рейсы, а вывод на орбиту может выполнять грузовой дрон — у него грузоподъемность тридцать тонн. Кабина на четырех человек, манипулятор, открытый кузов. Подняли на орбиту спутник, разогнались до нужной скорости, манипулятором вытащили спутник и вернулись на Землю. Мы этот дрон можем просто сдать в аренду — предложил Погодин. — Чтобы не связываться самим с выводом спутников. А вот пилотируемые полеты можем выполнять на челноке 87307.