— Присаживайтесь, — суетился вокруг Велижского толстяк. — Чай? Кофе? Или чего покрепче? У нас есть отличный виски!

Глава Tesser Group молча проигнорировал все предложения, обращая на толстяка внимания меньше, чем на назойливую муху. Лизе хватило одного взгляда на лицо руководителя, чтобы понять — он с трудом сдерживал раздражение. И не особо старался это скрыть.

Подойдя к мини-бару в углу, Лиза схватила бутылку с водой, ощутив кожей прохладу прозрачного пластика, вернулась к Велижскому и молча протянула ёмкость ему.

Не глядя на девушку, мужчина взял бутылку, вскрыл одним движением и сделал несколько глотков.

— О! — счастливо хлопнул в ладоши толстяк. — А вот и наша «акула пера»!

В комнату вбежал молодой человек. Вытянутое лицо, короткая стрижка, пытливый взгляд. Ярко-зелёные кроссовки, рубашка в задорный ромбик и жилетка завершали образ человека творческого, активного и нестандартно мыслящего.

— Здравствуйте, — ринулся он к Велижскому. Но один взгляд генерального директора — и парень растерял половину своей воодушевлённости. Словно налетел на ледяную стену. В попытке скрыть неловкость журналист отвернулся от Велижского и ступил к Лизе. Протягивая руку для рукопожатия, он представился: — Алексей.

— Лиза, — скромно улыбнулась девушка.

— Бесконечно рад встрече, — преувеличенно радостно воскликнул интервьюер.

— Давайте начинать, — пустым голосом оборвал диалог Велижский. — У меня мало времени.

— Конечно, конечно, — болванчиком закивал толстяк и швырнул взгляд в Алексея.

Лиза отошла в другой конец комнаты, застыв рядом с баром на случай, если Велижскому понадобится что-то ещё.

— Да, приступим, — и Алексей устроился в кресле напротив Велижского вместе с блокнотом, который передала ему всунувшаяся в комнату девушка. — Мы готовы? — закинув ногу на ногу, спросил журналист у фотографа, тихо и без лишней суматохи вставшего за аппаратурой.

— Готовы, — сухо ответил фотограф.

— Несколько кадров перед началом, — предупредил Алексей и подал знак.

Велижский лишь глаза поднял, даже не пытаясь позировать.

Защёлкала камера.

— Хорошо, достаточно, — заговорил журналист, краем глаза поглядывая на свои записи. — Наше сегодняшнее интервью я хочу начать с рассуждения о текущей стратегии такого крупного игрока как Tesser Group, который способен напрямую влиять не только на рынок технологий, но и в принципе на жизнь почти каждого человека. Многие специалисты называют текущий момент «точкой невозврата». Мы находимся в ситуации, когда развитие уже не остановить, но споры, куда нас приведёт это развитие — не утихают. Имей вы возможность вернуться в прошлое и выбрать только одну технологию, в которую вложили бы силы и деньги, отказавшись от всего остального, что бы вы выбрали? Зная то, что знаете сейчас.

— Ничего, — категорично отрезал Велижский. — Терпеть не могу сослагательные наклонения и абстрактные рассуждения. Будь на моём месте Гутенберг, вы бы спросили его, от какой части своего печатного станка он бы отказался? Технологии появляются, живут и умирают. И ни одна пока не уничтожила человечество. Рассуждать дальше — значит недооценивать и технологии, и людей.

— Ага, ясно, — пробормотал Алексей, уткнувшись взглядом в свой блокнот.

— Сядьте, — вдруг приказал Велижский.

— Простите? — подпрыгнул на своём кресле Алексей.

Руководитель Tesser Group перевёл взгляд на Лизу и продолжил:

— Возьмите стул, — он указал на неприметную табуретку, оставленную у окна, — и сядьте.

После короткой заминки она покорно прошла позади фотографа и устроилась на неудобном сидении.

— Вы сказали, что технологии не уничтожат мир, — как ни в чём не бывало продолжил Алексей. — А что насчёт уничтожения технологий — технологиями? В профессиональной среде это называют «цифровым каннибализмом». Как в Tesser Group решают дилемму между разработкой новых продуктов, пока их не создал кто-то другой, и сохранением старых, в которые были вложены большие средства?

— Мы мыслим другими категориями, — заявил Велижский, не глядя на Алексея. Вместо этого он удерживал взгляд на Елизавете и даже не собирался делать это менее откровенно. — При реализации новой идеи мы прежде всего спрашиваем себя: кому это нужно? И насколько новая технология улучшит жизнь пользователя? Потому что даже говоря о технологиях, мы в конечном счёте говорим о людях. Всё остальное — вторично.

— Вы говорите, что люди — первостепенны, — подхватил эту мысль журналист с жадностью подавшись вперёд, — но ваши технологии прямо сейчас лишают работы тысяч сотрудников. Как вы планируете решать вопрос безработицы?

— Конкретно, — процедил сквозь зубы Велижский, наконец, оторвавшись от созерцания Лизы и уделив толику своего внимания журналисту.

— Что? — растерялся парень.

— Назовите конкретные цифры. Кого именно лишила работы Tesser Group? Да, мы создаём продукты, которые заставляют людей учить что-то новое. Если вас это возмущает — можете начать с претензий в адрес школ и вузов. Они тоже принуждают к изменениям. Вы, как и все остальные СМИ, спекулируете и играете на страхах людей, публикуя догадки и недалёкие рассуждения сомнительных экспертов. Рабочих мест не становится меньше — они просто меняются качественно.

«Он никогда не отвечает на вопрос, который ему задали, — подумала Елизавета, наблюдая за Велижским. — Только на тот, который считает нужным».

Интервью продлилось ещё около получаса. Чем больше журналист спрашивал, тем меньше говорил Велижский. В конце концов, он махнул фотографу, чтобы тот сделал ещё несколько снимков, и молча покинул редакцию.

Вместе с Лизой они вернулись в штаб-квартиру. К тому моменту часы показывали половину пятого. Рабочий день почти подошёл к концу.

Выйдя из директорского авто, Лиза задрала голову и с удивлением увидела ласточек.

— Низко летают, — прошептала она, с необъяснимым облегчением рассматривая птиц. — К дождю.

— Что вы там бормочете? — спросили требовательно над ухом.

Обернувшись, Лиза уткнулась взглядом в грудь, обтянутую футболкой поло.

— Ласточки, — растерянно повторила она.

И подняла лицо.

Взглянув в небо, Велижский спросил:

— И что?

— Значит, будет дождь.

Бровь Велижского почти незаметно дёрнулась. Он обошёл девушку, бросив через плечо:

— Идёмте.

Больше не разговаривая, они добрались до приёмной. Велижский сразу заперся в своём кабинете. Лиза — в своём. Ей нужно было дождаться финальной версии интервью для утверждения его перед публикацией. Номер с Велижским на обложке должен был выйти уже завтра.

В дверь поскреблись.

— Да, — ответила Лиза, отвлекаясь от цветка, листочки которого решила сфотографировать, чтобы потом зайти в магазин для сада и огорода.

— Что хотите на ужин? — спросила Софья, появляясь в проёме.

— Ужин? — с непониманием переспросила Лиза.

— Шеф приказал заказать вам поесть, — пояснила секретарша. — Обычно мы берём доставку в соседнем ресторане. Но если хотите, можете выбрать любой. Только учтите, сейчас в городе везде пробки. Курьер будет ехать вечность.

— Но я не хочу есть…

Софья снисходительно взглянула на девушку, поправив очки на переносице.

— Лучше выберете что-нибудь. Или мне придётся сделать это за вас. Так или иначе, еда всё равно окажется на вашем столе. Поверьте.

— Ладно, — Лиза в замешательстве вздохнула, удивляясь настойчивости девушки. — Грибной крем-суп.

— И? — приподняла брови Софья.

— И… греческий салат, — выбрала Елизавета, почти на все сто уверенная, что есть не станет.

— И? — продолжила Софья с нажимом.

— И латте.

— Договорились! — воскликнула девушка, щёлкнув пальцами.

Когда Лиза в следующий раз выглянула в приёмную, секретарши на месте уже не было. Компьютер был выключен. Сумочка исчезла. Девушка ушла.

Лиза взглянула на настенные часы. Почти семь.

«Интервью до сих пор не прислали, — с сожалением подумала Лиза. — Значит, придётся ещё ждать».