— Ваша красота сравнится разве что с красотой священных рощ Брендвуда, — произнес он заученно, словно читал по бумажке.

Королева Лили закатила глаза. Было видно, что сын ее раздражает не меньше моего.

— Очень трогательно, — процедила она. — Король Эрон, я полагаю, нам стоит удалиться в ваш кабинет. Есть дела, не терпящие отлагательств.

— Разумеется, — Эрон снова оскалился в улыбке. — А молодые пока прогуляются в саду. Пусть познакомятся поближе перед свадьбой. Тирк! — секретарь материализовался из тени колонны. — Проводи принца Гарольда и леди Элиру в Серебряный Сад.

Я стояла, окруженная врагами, чужаками и лицемерами, и чувствовала, как клетка захлопывается. Жених лениво предложил мне локоть. Я оперлась на него, дрожа от бессильной ярости. Мы пошли к выходу, а за спиной я слышала, как удаляются шаги моего дяди, который получал от этой сделки огромное удовольствие.

Глава 4

Элира

Серебряный Сад был красив, этого я не могла отрицать: вековые дубы сплетали над головой черные узловатые ветви, с которых свисали серебряные колокольчики, звенящие на ветру тонкими, жалобными голосами. Дорожки, вымощенные белым камнем, змеились между живыми изгородями, подстриженными в форме драконов. В центре сада бил фонтан — мраморная дева с пустыми глазницами лила воду из кувшина в черный бассейн. Красиво и мертво. Принц Гарольд шел рядом, заложив руки за спину, и молчал. Я тоже молчала, чувствуя, как внутри закипает лава. Каждый его шаг, каждый шорох его бархатного дублета раздражал меня до зубовного скрежета.

— Вы давно не были в столице, принцесса Элира? — наконец нарушил он тишину, и голос его звучал так, словно он спрашивал не потому, что ему интересно, а потому что так положено.

— С рождения, — отрезала я, не глядя на него.

— Рендвуд, верно? — Гарольд сорвал листок с живой изгороди и рассеянно растер его между пальцев. — Говорят, там красивые болота.

— О да, особенно красиво в сезон испарений. Туманы, топи, комары размером с воробья. Очень романтично.

Он бросил на меня короткий взгляд, и я не поняла, уловил ли он сарказм. Его светло-серые глаза оставались все такими же пустыми: ни искры ума, ни проблеска чувства. Просто две прозрачные лужицы.

— Вы шутите, — заключил он после паузы. — Это мило.

Я остановилась и развернулась к нему лицом. Меня душила злость, и, если я не выплесну ее сейчас, она разъест меня изнутри.

— Принц Гарольд, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ответьте мне прямо. Вы хотите этой свадьбы?

Он удивленно поднял брови. Красивые брови, надо признать: темные, изогнутые, над этими невыразительными глазами они выглядели как дорогая рама на пустом холсте.

— Конечно, — ответил он с легким недоумением. — Это же политический союз. Очень выгодный.

Я закатила глаза. Сдержаться было невозможно.

— Неужели вы ни разу не видя меня, даже не зная, кто я такая, счастливы на мне жениться?

Гарольд пожал плечами, так, будто речь шла о покупке новой лошади.

— Вы красивы, — сказал он, и это прозвучало как вердикт. — Даже очень ничего. У вас интересные глаза, это редкий изъян. И фигура… вполне достойная. Я был бы рад, если бы вы стали моей женой.

Мое тело передернуло. «Даже очень ничего». «Интересные глаза». «Редкий изъян». Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Он не был уродлив, этот принц. Его лицо было правильным, фигура стройной, манеры изысканными, но лечь с ним в постель? Позволить этим рыбьим глазам смотреть на мое обнаженное тело? Позволить этим тонким губам касаться меня? Нет. Нет, никогда. Только через мой труп.

Я глубоко вдохнула, отгоняя образы.

— Тогда ответьте мне еще на один вопрос, — процедила я. — Отчего же наши государства объединяются? Что такого случилось, что мой дядя решил продать меня в Брендвуд?

Гарольд остановился и уставился на меня с таким неподдельным изумлением, что я почти поверила в его способность испытывать эмоции.

— Вы серьезно? — переспросил он. — Вы не знаете о Темном Царе?

Я удивленно подняла бровь.

— Что это за Темный Царь?

Принц засмеялся так, словно ему доставляет удовольствие чужое невежество.

— О, это действительно забавно, — он покачал головой. — Вы единственная наследница династии Аргарион и не знаете, что творится в вашем собственном королевстве?

— Просветите меня, — сказала я.

Гарольд остановился у фонтана и прислонился к мраморной деве, словно готовился рассказывать байку у походного костра.

— В районе Трапзона, на восточной границе вашего королевства, объявился некто, именующий себя Темным Царем. Он поднял бунт среди местных лордов и черни. Говорят, он обладает какой-то древней силой, и его армия растет с каждым днем. Он требует автономии региона и создания Шестого Королевства. — Гарольд сделал паузу, наслаждаясь моим ошеломленным лицом. — Ваш дядя, король Эрон, разумеется, отказал, однако ситуация шаткая. Армия Аргариона ослаблена после войны с горцами, многие лорды на востоке колеблются, если Темный Царь получит то, что хочет, ваше королевство развалится.

Я молчала, переваривая услышанное. Трапзон, Темный Царь, бунт. Почему мать ничего не сказала?

— И поэтому нас женят? — глухо спросила я.

— Разумеется. — Гарольд развел руками. — Брендвуд находится как раз на границе с мятежным регионом. Если я возьму вас в жены, наш союз будет скреплен кровью. Моя отец даст Эрону войска для подавления восстания. А взамен получит вечный мир, торговые привилегии и… вас.

«Взамен получит вас». Я была товаром, ходячей монетой, которой расплачиваются за армии и мирные договоры.

— Это безумие, — прошептала я. — Меня продают, чтобы подавить какой-то бунт?

— Не какой-то, — в голосе Гарольда впервые прорезалось что-то похожее на серьезность. — Если Темный Царь победит, он не остановится на Трапзоне. Это только начало, мы должны объединиться сейчас, пока не поздно.

Я больше не слушала. В моей голове билась одна мысль: меня предали. Мать знал, Эрон знал, все знали, кроме меня, той, чью жизнь собирались обменять на солдат и пушки.

— Прошу меня простить, принц Гарольд, — выдавила я, приседая в надменном книксене. — Я должна немедленно увидеться с королем.

— Но… — начал он, растерянно моргая.

— Это было очень познавательно. Благодарю.

Я развернулась и почти бегом бросилась обратно в замок. Подол плаща хлестал по ногам, сердце колотилось, и я неслась через галереи и коридоры, не разбирая дороги, в голове билась одна мысль: я должна увидеть Эрона, и потребовать ответа.

Царский Кабинет находился на третьем этаже. Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступени, и, запыхавшись, замерла у двери, и только тут услышала звуки. Сначала я не поняла, думала, мне кажется, но потом звук повторился, это был низкий, еле слышимый стон. Я притихла и моя рука сама потянулась к двери, толкнула ее, щель открыла мне ровно столько, сколько нужно было, чтобы увидеть ад.

Король Эрон стоял у своего стола, спиной ко мне. Его черное одеяние было спущено до пояса, обнажая широкую, мускулистую спину, блестящую в поту. Перед ним, дубовом столе распласталась королева Лили, и ее длинные светлые волосы разметались по пергаментам, как серебряные водоросли. Юбки были задраны до талии, обнажая бледные бедра, которые она обвила вокруг его поясницы. Ее голова запрокинулась назад, рот открылся в беззвучном крике наслаждения, а глаза закатились под веки. Эрон двигался в ней с грубой, властной мощью, и его правая рука сжимала ее горло так, что костяшки побелели. Лили хрипела, извивалась, но не сопротивлялась, ее пальцы вцепились в край стола, и она издавала те самые звуки.

— Закрой свой рот, королева, — рокотал Эрон низко, почти рыча.

— Да… да, мой король… — выдохнула Лили, и он толкнулся в нее с новой силой, заставляя стол скрипеть и шататься.

Я отшатнулась. Кровь отхлынула от лица, а потом прилила обратно, обжигая щеки. Меня затошнило. Грязно. Мерзко. Эта женщина, замужняя королева, в ногах у моего дяди, а он трахает её, как последнюю шлюху, на картах королевства, которые должны решить судьбу войны. Во рту появился привкус желчи. Я вновь посмотрела на его спину, на то, как перекатываются мускулы под кожей, на его властные, собственнические движения, и в низу живота зародилась странная, тягучая дрожь. Отвратительное, предательское возбуждение, от которого меня затошнило ещё сильнее. Я закусила губу до крови, чтобы прогнать наваждение. Эрон трахает жену того, кто должен дать ему войска. Если об этом узнают, то брак сорвётся, союз рухнет, Брендвуд опозорится и отзовёт свои обещания, а значит, и моя свадьба рассыплется в прах. Я воссияла надеждой, почти радостной и безумной.