– Ёсимура, – проронил Иманиси.

– Ёсимура – это тот молодой человек, который приходил к нам на прошлый Новый год? Он зайдет?

– Кто же ему разрешит. По отдельности будем садиться.

Эйтаро Иманиси прибыл на станцию Уэно в 8.40 вечера. У платформы уже стоял экспресс «Хагуро» до Акиты. Иманиси незаметно огляделся. Никаких журналистов, кажется, не было. И все равно он из осторожности не стал сразу садиться в вагон, подошел к киоску на перроне и купил сигареты. Его коллегу, Ёсимуру, конечно, тоже не было видно.

Иманиси собирался выкурить одну сигарету, чтобы не спеша проверить, нет ли знакомых лиц. И тут его кто-то хлопнул сзади по плечу.

– Привет, Иманиси!

Полицейский удивленно обернулся. Ему улыбался корреспондент газеты «С.» по имени Ямасита.

– Куда это вы в такое время?

Иманиси подумал, что его поймали в неудачный момент. Однако, ничем не выразив досаду, ответил:

– Да так, кое-какие дела в Ниигате.

– В Ниигате? – Глаза Ямаситы сверкнули – кажется, он что-то себе вообразил. – А что там, в Ниигате?

– Да ничего, – ответил Иманиси и стал быстро придумывать причину.

– Странно. У вас же там переполох в связи с убийством в депо, верно? А вы так спокойно отправляетесь в Ниигату – я чувствую какой-то запашок.

– Никакого запашка, – с притворным гневом возразил Иманиси. – Ниигата – родина моей жены. Тесть мой умер. Вот и мчусь туда. Сегодня телеграмму получили.

– Правда? Мои соболезнования, – сказал Ямасита, но тут же, ухмыляясь, добавил: – А что-то супруги вашей не видно?

Иманиси про себя чертыхнулся. Но тут же выкрутился.

– Телеграмма пришла днем. Жена первой поехала. А у меня еще были дела в связи с расследованием, вот и задержался.

– Правда?

Ямасита все-таки купился.

– А ты чего здесь болтаешься? – в свою очередь спросил Иманиси.

Ему не хотелось ехать вместе с этим типом.

– Встречаю человека из Ниигаты.

– А-а, ясно. Что ж, удачно встретиться. – Иманиси успокоился. – Ну, пока.

Он помахал рукой и неспешно зашагал по перрону.

– До свидания, – проводил его взглядом Ямасита.

Иманиси сначала пошел в другую сторону. Улучив момент, обернулся – журналиста уже не было видно. Он вздохнул с облегчением. Затем осторожно смешался с толпой, вернулся обратно и запрыгнул в вагон ближе к хвосту поезда.

Поезд был почти заполнен. В последнем вагоне Ёсимуры не было видно. Иманиси прошел в предпоследний, там тоже все места были заняты. Он перешел в следующий.

Только здесь он заметил Ёсимуру, который сидел с противоположной от платформы стороны. Он занял место и для Иманиси, поставив на сиденье чемодан.

– Привет! – сказал Иманиси, и Ёсимура с улыбкой поднял руку.

– Тебя журналист не видел? – первым задал вопрос Иманиси.

– Нет, все в порядке. – Ёсимура освободил соседнее место. – А вас?

– Да. Смотрю – хлопает меня по плечу один тип из газеты «С.». Ну, я и удивился! Делать нечего, наврал ему, что еду в Ниигату, на родину жены. Аж холодный пот прошиб.

– Правда?

Иманиси хотелось, чтобы поезд скорее отправлялся.

Он никак не мог успокоиться, ему казалось, что пока они стоят, их может заметить еще кто-нибудь. Оба полицейских старались не поворачиваться в сторону платформы, рассматривая в окно пути. Когда прозвучал сигнал к отправлению, оба почувствовали настоящее облегчение.

– Этот поезд останавливается в Хондзё около половины восьмого? – спросил Иманиси.

– Да. В семь сорок семь. Там мы пересядем, и еще двадцать минут до Камэды, – ответил старшему Ёсимура.

– Ты бывал на Тохоку?

– Нет, ни разу.

– Я тоже впервые. Эх, Ёсимура, нам бы семьями спокойно отправиться в путешествие, а? Сплошные командировки, никакого удовольствия.

– У меня в отличие от вас жены нет, – улыбнулся Ёсимура. – Так что могу в любые командировки ездить. Одному гораздо веселее.

– Тут ты, пожалуй, прав. К тому же в этот раз у нас ни сопровождения подозреваемого, ни засад – можно чувствовать себя спокойно.

– Я слышал, это вы обнаружили место под названием Камэда, но если это то, что нам нужно, это же победа!

– Этого мы не знаем. Возможно, мне потом устроят выволочку: придумал невесть что, потратил зря деньги на поездку…

Некоторое время они болтали. Рядом были другие пассажиры, поэтому разговоры о деле прекратились. Оба они ехали на Тохоку впервые и часов до одиннадцати не могли уснуть. За темными окнами изредка мелькали огни домов. Вечерний пейзаж было не разглядеть, но им все равно казалось, что из темноты доносится аромат Тохоку.

Когда рассвело, они были уже в Цуруоке. В Сакату прибыли в половине седьмого. Иманиси проснулся первым, а сидевший рядом Ёсимура спал, скрестив руки на груди и откинув спинку кресла.

Пересев в Хондзё, они добрались до Камэды около десяти. На станции никого не было. Но дома на улице выглядели прилично, хотя все были старыми. Город оказался гораздо благообразнее, чем Иманиси себе представлял. Это был северный район, где выпадает много снега, поэтому у всех домов были широкие галереи под навесами. И для Иманиси, и для Ёсимуры, которые раньше здесь не бывали, такое оказалось в диковинку. Над городом нависали горы.

– Что-то я проголодался, – сказал Ёсимура.

– Есть такое. Что ж, перекусим где-нибудь поблизости.

Они зашли в столовую у станции. Посетителей было всего несколько человек. Половину столовой занимал сувенирный киоск, а на втором этаже находились комнаты для постоя.

– Что возьмем?

– Надо подумать. Я бы съел что-нибудь, где риса побольше. Очень уж голодный.

– Ты так сладко спал!

– Правда? Хотя да, вы меня разбудили. А вы рано проснулись?

– Все-таки возраст сказывается. После Цуруоки глаз не сомкнул.

– Обидно. А я хотел посмотреть на Цуруоку.

– Будешь так дрыхнуть – ничего не увидишь.

– А вы так рано проснулись – наверное, умираете с голоду.

– Я не ты.

Иманиси взял лапшу соба. Они сели рядом и принялись за еду.

– Мне тут странная вещь пришла в голову. Не знаю, что скажете по этому поводу, – сказал Ёсимура, захватывая палочками рис с тэмпурой. – Вот мы ездим по всяким командировкам. А после этого я вспоминаю не столько разные местные виды, сколько вкус еды. Бывает, что мы возвращаемся в нервной обстановке, сопровождая преступника. И все равно, я помню не эти сложности, а еду, которую попробовал в том или ином месте. А ведь командировочные нам выдают впритык, ничего особо вкусного нигде не поешь. Покупаем карри или рис с каким-нибудь мясом, яйцом – то же, что и везде, а все равно вкус повсюду разный. Вот этот – как бы это сказать? – местный вкус я и вспоминаю в первую очередь.

– Ишь ты… – Иманиси заглатывал лапшу. – Ты все-таки молодой. Я бы хотел запомнить виды.

– Ой, точно же! – Рука Ёсимуры замерла. – Вы ведь пишете хайку, да? Вот поэтому-то и обращаете больше внимания на пейзажи. Наверное, и в этой поездке наберете впечатлений для новых?

– Разве что ерунду какую-нибудь, – засмеялся Иманиси.

– Кстати, а что мы будем делать дальше? Поедим – и сразу в местное управление?

– Да, отправимся к ним.

– А мне все равно странно. Мы ведь сюда приехали, потому что вы просматривали приложение к журналу вашей супруги. Если бы не оно, я бы никогда здесь не очутился. Вот так смотришь – и можно поверить в то, что в жизни все может измениться из-за какого-то пустяка, – сказал Ёсимура, наливая чай после того, как съел все до последней рисинки.

Здание полицейского управления Иваки было старым. Они вошли внутрь, и Иманиси протянул визитные карточки полицейскому, сидевшему за грязноватой стойкой.

– Прошу, – сказал тот при виде визиток и сразу провел их в кабинет начальника.

Начальник занимался документами, но, увидев прибывших, отодвинул стул и встал. Он явно сразу понял, кто перед ним, даже не глядя на визитки.

– Пожалуйста, садитесь, – толстый начальник управления с улыбкой велел поставить перед посетителями стулья.