Дворик у них был небольшой, но зато утром его освещало солнце. Светило оно уже довольно сильно. На листьях бонсая скопилась вода, поблескивая в лучах. Наверное, жена полила.

– Сегодня пораньше вернешься?

– Вот уж не знаю.

– Хорошо бы пораньше. Работа допоздна плохо сказывается на здоровье.

– Тут говори – не говори, с моей работой ничего не поделаешь. Пока дело не разрешится, я и сам не могу предположить, буду сегодня рано или поздно.

– А когда это дело закончится, возникнет следующее, так? Одно за другим – и так без конца, да?

Жена говорила недовольно, но это оттого, что жалела мужа. Иманиси сделал вид, что это его не касается, полил рис супом-мисо и стал заглатывать еду. Он родился в деревне и до сих пор не мог избавиться от тамошних привычек. Жена корила его за вульгарное поведение, но ему рис, политый супом, казался вкуснее всего. Наевшись, Иманиси разлегся в гостиной. Видимо, сон еще не ушел совсем – стоило прилечь, и тело охватила вялость.

– Поспи немного перед уходом.

Жена принесла подушку и тонкое одеяло, укрыла его. Но сразу он не заснул. Протянул вдруг руку к женскому журналу, который лежал рядом. Даже сейчас расследование не шло из головы. Чтобы отвлечься, он взял толстое издание.

Инспектор собирался бездумно почитать журнал, но оттуда вдруг выпала брошюра – приложение. Это оказалась сложенная цветная карта «Самые живописные горячие источники Японии».

Иманиси, не вставая, развернул карту, держа ее над собой. Ее оказалось забавно разглядывать. Однако постепенно внимание Иманиси привлек регион Тохоку. Камэда вертелся в мозгу. Если верить свидетелям, и потерпевший, и второй – видимо, преступник – говорили на диалекте Тохоку. Особенно потерпевший – его речь звучала так, будто он совсем недавно прибыл оттуда в Токио.

Иманиси, разглядывая карту Тохоку, увлекся. Мацусима, горячие источники Ханамаки, озеро Тадзава, озеро Тавада… На карте железнодорожные линии были усыпаны мелкими названиями станций.

Интересно, из какой местности Тохоку приехал потерпевший? И в каком месте этой карты живет человек по имени Камэда? Отодвинув эти мысли куда-то в глубь сознания, Иманиси разглядывал названия станций. Читать неизвестные названия тоже оказалось увлекательно. Иманиси никогда не был на Тохоку. Но ему показалось, что пока он смотрел на неизвестные ему топонимы, в голове всплывали неясные картины этой местности. Вот, например, слева – озеро Хатирогата. За ним – полуостров Ога.

Иманиси читал названия станций этой части региона. Глаза бежали по иероглифам: Носиро, Коигава, Оивакэ, Акита, Симохама. Но на следующем названии Иманиси вдруг ахнул. Там было написано: «Уго-Камэда». Уго-Камэда!

На миг у него потемнело перед глазами. Здесь тоже есть Камэда. Только это не фамилия человека, а название местности! Поскольку это железнодорожная станция, название пишется через дефис, но значит, там наверняка есть либо город, либо деревня с таким названием. Вот где Камэда! Иманиси уставился на название и целую минуту не двигался. Затем вдруг отшвырнул карту и, подскочив, сразу же стал собираться.

– Что с тобой? – вышла из кухни жена, глядя на поспешно переодевающегося мужа. – Не спится?

– Некогда спать, – сказал он. – Почисть-ка быстренько обувь.

Иманиси был сам не свой.

– Ты же сказал, что к одиннадцати. – Жена взглянула на настенные часы. – Еще рано.

– Неважно, давай скорее. Я должен идти, – рявкнул Иманиси.

Он сам чувствовал свое возбуждение и, попрощавшись с изумленной женой, в спешке зашагал по дороге – даже не стал дожидаться автобуса. «Камэда – не фамилия! – бормотал он про себя. – Мы ошиблись, надо было искать не человека». Если слово «Камэда», всплывшее в разговоре потерпевшего и его спутника, относилось к названию местности, тогда все действительно сходилось.

«Как Камэда, все по-прежнему?» – так спрашивал спутник потерпевшего. Они думали, что это фамилия человека, но если это относилось к месту, тогда выражение звучало даже естественнее. То есть спросивший об этом человек, когда-то живший в тех краях, хотел узнать, не изменилось ли там что-нибудь.

Иманиси не знал, что представляет собой эта Уго-Камэда. На карте он лишь увидел, что станция находилась в префектуре Акита и была пятой от города Акита по линии Уэцу, ближе к побережью Японского моря. В следственную группу он прибыл в одиннадцатом часу.

– Ты чего так рано? – Один из коллег хлопнул его по плечу.

– Начальник здесь?

Следственной команде выделили комнату в районном отделении Синагава.

– Да, только пришел.

Они разговаривали в коридоре. Иманиси открыл дверь, на которой висел листок с длинной вереницей иероглифов: «Группа по расследованию убийства в депо Камата». В центре помещения стоял стол, за которым сидел инспектор Куродзаки, читая какие-то отчеты. Куродзаки был заведующим первым отделом подразделения по борьбе с насильственными преступлениями, а сейчас его поставили во главе следственной группы. Имаиси сразу подошел к нему и поприветствовал:

– Доброе утро.

– Угу. – Голова на короткой шее, зажатая округлыми плечами, лишь чуть-чуть качнулась, обозначая приветствие.

– Господин начальник, я по поводу нашего Камэды, – начал Иманиси.

– Ты что-то узнал? – поднял голову Куродзаки.

Волосы у него чуть курчавились, глаза были узкими, двойной подбородок образовывал складку. Сам инспектор тоже был крупным мужчиной. Сейчас, глядя на собеседника, он часто моргал, тоже нервно реагируя на слово «Камэда».

– Не знаю, прав я или нет, но я насчет имени, – заговорил Иманиси. – А не может это быть не фамилией, а местным названием?

– Что? Названием? Названием места? – Начальник посмотрел на Иманиси.

– Я точно не знаю. Но мне так показалось.

– И что, это место находится на Тохоку?

– Да. Честно говоря, я его сегодня утром обнаружил.

Куродзаки громко вздохнул и застонал:

– А мы-то и не подумали… Ясно. Так, значит… – задумчиво протянул он, видимо, тоже прокручивая в голове слова потерпевшего. – И где же эта Камэда?

Взгляд его стал напряженным.

– В префектуре Акита.

– Какой уезд?

– Этого не знаю.

– Но где оно хотя бы?

– Пять остановок от станции Акита, ближе к Цуругаоке, – сообщил Иманиси. – Станция называется Уго-Камэда. Значит, где-то возле этой станции есть местность под названием Камэда.

– Эй, принесите карту префектуры! – заорал начальник.

Один из молодых полицейских вылетел из комнаты, чтобы добыть карту.

– Но ты молодец, обратил внимание! – прищурившись, сказал Куродзаки, пока они ждали.

– Я просто разглядывал карту и вдруг обратил внимание на эту станцию.

– А зачем ты ее разглядывал?

– Да так, просматривал приложение к женскому журналу, который покупает жена, – смущенно ответил Иманиси.

– Вовремя ты это заметил! – похвалил его начальник.

– Но мы пока не знаем, верно ли это, – спохватился Иманиси.

Он и правда не знал, правильно ли сработала его интуиция или нет. А вот если правильно – значит, ему чертовски повезло!

Полицейский, убежавший за картой, вернулся, держа в руке шелестящий свернутый лист.

– Вот карта префектуры Акита.

Начальник быстро раскрыл ее.

– Иманиси, где это?

Иманиси тоже сунулся к карте.

– Ты все вверх ногами видишь. Так непонятно будет, иди сюда.

– Слушаюсь! – Иманиси встал рядом с начальником и стал разглядывать мелкие знаки.

Карта достопримечательностей, которую он видел утром, была попроще, без обозначения рельефа местности. Значит, на этой, более подробной, надо было найти город Акиту и отсчитать от него пятую станцию по линии Уэцу. Иманиси отыскал Акиту и провел от нее кончиком мизинца по линии Уэцу.

– Вот! – ткнул он пальцем в точку.

– Ну-ка, покажи! – Начальник тоже посмотрел туда, склонился поближе к карте, вгляделся… – Ага, Уго-Камэда. Есть такая!

На карте была станция Уго-Камэда, но названия Камэда нигде не было. Рядом находился город Иваки.