Да, лучше посмотреть, что он там задумал. А потом уже убить его в городе, когда он расслабится.

— Понял.

— Не убивать его, пока я не приеду. Только смотреть.

Багси помолчал секунду, после чего повторил за мной:

— Только смотреть.

— Я серьезно, Бен, — я нахмурился.

Жажда крови, которая иногда просыпалась в Багси, доставляла немало проблем. Но Дьюи надо будет сделать чисто, представив это несчастным случаем. Иначе у нас однозначно возникнут проблемы в будущем.

— А почему просто не…

— Потому что нет, — сказал я. — Это известный человек, со связями, ты же сам это понял. Мы не убьем его, пока не будем уверены, что сделаем все чисто. Ты понял?

— Да понял, понял я…

— Тебя не узнали?

— Да вроде нет, — он пожал плечами. — Никто не отреагировал.

— Хорошо.

Бенни принялся раздеваться, а потом завалился на свою полку. Я же включил настольную лампу и принялся читать последние строки, которые написал. «Охотник этот шел по следу, не зная, что враг, в свою очередь, уже движется за ним.»

Вот так вот. Почти так же, как в жизни. Остается надеяться, что все выгорит, и я уберу самую главную угрозу после Маранцано и Массерии.

Я усмехнулся своим мыслям, взял карандаш и продолжил писать. Да, охотника ждет неприятная встреча в конце, но он выживет и выберется.

А вот Дьюи — нет. Я обязательно позабочусь об этом. Хорошо хоть, что мы знаем конечную точку его маршрута, а Багси за ним проследить будет достаточно просто. Он умеет, и за это я его ценю.

Поезд остановился в Лас-Вегасе в половине третьего дня, и первым, что я увидел, выбравшись на перрон, оказалась пустыня. Не живописная пустыня из книжек с красными скалами и закатами, а просто пыльная плоскость с редкими кустами, которые выглядели так, будто давно сдались и просто ждут, когда их окончательно добьет жара.

Понятное дело, что это не так. Суккуленты, так они, кажется, называются, могут годами жить без воды. Ну либо у них корни так глубоко уходят, что вполне могут добираться до подземных вод. А под землей вода тут есть. Да и дожди в Мохаве на самом деле бывают, не только пыльные бури.

Взяв чемодан с деньгами, предназначенными на выкуп местных земель, и второй, со своими вещами, я двинулся по улице. Еще один чемодан, где были деньги для студии, забрал Багси, который уехал дальше с поездом. Я знал, что он не потратит из них ни цента — понимает, зачем они нужны.

Я двинулся через железнодорожный узел с несколькими магазинами и одной гостиницей, обратил внимание на термометр, висевший на стене вокзала рядом с большими часами. Термометр показывал сто пять градусов по Фаренгейту. И это в тени.

Я прикинул примерно в уме — получалось чуть больше сорока по Цельсию. Жарко, очень жарко, мать его.

Прошел через несколько улиц, встречая редких людей, в большинстве своем одетых легко, а еще у каждого была шляпа. Я сам тоже снял пиджак, убрав его в чемодан, остался в одной белой рубашке, но несмотря на это, на спине практически мгновенно выступил пот.

Городок оказался маленьким. Несколько улиц, одноэтажные здания из дерева и кирпича, и вездесущая пыль, которая поднималась от каждой проехавшей мимо повозки и машины. Да даже у меня из-под ног она летела во все стороны, оставляя за спиной облачка.

Да. Это не Куба, не Нью-Йорк, и не Атлантик-сити, в которых я успел побывать в своей новой жизни. Особенно не Нью-Йорк — там ощущаются шум, движение. Возникает ощущение, что город живет, и эта жизнь не останавливается ни на секунду.

Здесь же совсем иначе, на улице стояла тишина, прерываемая только ветром, который гнал пыль вдоль единственной приличной улицы. Сколько тут населения? Около пяти тысяч человек.

А ведь уже через тридцать лет здесь вырастет огромный город. Электричество от дамбы и казино вызовут взрывной рост. Я бывал в Вегасе в прошлой жизни и даже играл в казино. Ну как играл — выделил себе полсотни баксов на игру, причем не к рулетке пошел, а именно к знаменитым автоматам. Выиграл девяносто в конечном итоге и остановился. Дело было не в деньгах, их у меня и так хватало, дело было именно в том, чтобы прочувствовать атмосферу.

Возле входа в ближайший салун стояло несколько человек. Я подумал было заглянуть, окунуться в атмосферу дикого запада, которая тут отчетливо ощущалась. Потом решил, что заходить туда с сотней тысяч в чемодане глупо. Надо было идти в гостиницу, отдохнуть до завтра, а там у меня назначена встреча с местным адвокатом, который должен будет помочь мне скупить столько земли, сколько получится.

Гостиница нашлась быстро, называлась она «Отель Невада». Здание было старым, но достаточно солидным. Так что я спокойно вошел туда и двинулся к портье. Подошел, остановился.

На меня посмотрел немолодой мужчина, одетый по ковбойской моде. Рядом с ним на стойке лежала широкополая кожаная шляпа. Он посмотрел на меня и сказал:

— Howdy.

— Приветствую, — поздоровался я. Мой нью-йоркский акцент с примесью итальянского звучал здесь слишком чужеродно. Думаю, какой-нибудь ирландец вписался бы гораздо лучше. — Мне нужен номер люкс.

— У нас нет люксов, — ответил тот. — Все номера одинаковые. Два доллара за ночь, завтраки включены.

— Я возьму три ночи, — сказал я. Билеты у меня уже куплены, а за завтра и послезавтра мне нужно сделать как можно больше.

— Шесть долларов, — ответил он и положил на стойку большую амбарную книгу, в которой записывались постояльцы. — И десять долларов залога, возвращается при выезде. Распишитесь, пожалуйста.

Я записал — «Чарльз Лучано», потом подпись. Потом расплатился, отдал шестнадцать долларов. Мне выдали ключи с биркой.

— Номер на втором этаже, — сказал он.

— Спасибо.

Я снова взял чемоданы и пошел наверх. Нашел нужный номер, открыл дверь, вошел. Комната оказалась чистой, но маленькой. Когда я включил свет, под потолком закрутился вентилятор, который, впрочем, особой прохлады не приносил, гоняя горячий воздух по кругу. Из окна был вид на пустырь и на горы вдали.

Спрятав чемодан под кровать, я разложил пожитки, из тех, что мне пригодятся, сел в кресло. Достал из кармана пачку сигарет, прикурил. Пройтись, что ли? Хотя нет, там такая жара, что лишний раз не хочется. Да и не на что тут смотреть.

Через тридцать лет, а благодаря мне гораздо раньше, тут будет на что смотреть. Будут казино, отели, неоновые вывески, сюда станут приезжать миллионы туристов в год.

В общем, я плюнул в конечном итоге и взялся дописывать сценарий Ван Хельсинга. Там оставалось совсем немного, последние сцены, где главный герой убивает Дракулу, сам будучи в образе оборотня, а потом нападает на Анну, но она в последний момент успевает вколоть ему противоядие.

Скоро закончил. Потом принялся перечитывать первую рукопись, которая вышла из-под моего пера, и покивал — неплохо получилось, совсем неплохо. Правда, зачеркнуто и пометок на полях достаточно много, но я ведь все равно отдам это в перепечатку, прежде чем пойти на студию.

Потом поужинал в ресторанчике при гостинице, там подавали стейки с фасолью и картошкой. Быстро прикончил свою порцию, завалился спать.

Ночью замерз, пришлось даже одеялом накрыться, а я-то сперва удивился, зачем оно здесь вообще нужно. Но перепады температуры — дело такое, так что пришлось.

С утра умылся, надел свежую рубашку и отправился завтракать. Маисовая каша — не самая вкусная вещь, но полезная и питательная. А потом отправился в офис местного адвоката, которого нашел Лански через своих людей, для чего ему пришлось напрячь связи аж в Солт-Лейк-Сити. Но мормонами они не были.

Харрис оказался невысоким, сухощавым мужчиной возрастом около сорока. Он занимался в большинстве своем земельными сделками, и с первого взгляда производил впечатление человека практичного.

Они с секретаршей находились в одном помещении, которое больше напоминало офис шерифа из вестернов, разве что тут не было камер. Харрис сделал жест секретарше, после чего протянул мне руку и сел за свой стол.